Сердце в подарок - Лори Хэндленд

Кэтрин кивнула.

— Думаю, что нам обоим необходимо выспаться. Если вы и не устали, то я-то устала точно.

Взгляд ее снова обратился в сторону амбара, и она пробормотала:

— Там для меня ничего нет.

— Я догадываюсь, что обыватели на танцах были с вами не более приветливы, чем в течение всего дня?

— Мне никогда не бывали рады в светских кругах Секонд-Чэнса. От сегодняшнего дня я большего и не ожидала.

Кэтрин опустила глаза на свои руки и осознала, что стискивает пальцы так сильно, что костяшки на них побелели. Не поднимая взгляда, она заставила себя расцепить пальцы и свободно опустила их.

— Сожалею, — донес до нее теплый ветерок тихие слова.

«Господи, я люблю его голос», — подумала Кэтрин и подняла глаза.

Джейк стоял так близко, что к нему можно было прикоснуться, тело его казалось тенью в темноте.

Она посмотрела ему в лицо, и луна, с которой сбежало случайное облачко, залила их сверкающим светом. Кэтрин почувствовала, — что ей хочется дотронуться до него, — очень хочется.

Отвечая на невысказанное желание Кэтрин, Джейк взял ее за руку. От этого прикосновения дрожь пошла по ее телу. Ей совсем не хотелось вырываться от него.

Когда он приблизился к ней, она подняла голову для поцелуя. Но вместо этого его рука скользнула вокруг ее талии. Он привлек ее к себе, и Кэтрин ощутила своим хрупким телом его сильное, мужественное тело. Откинув голову назад, чтобы разглядеть его лицо, Кэтрин увидела желание в его глазах, и губы ее приоткрылись. Джейк прижался своими губами к ее и повел ее в такт под звуки вальса, плывущие по Миссури на крыльях ночи.

Диллон стоял в тени, кулаками сжимая раскалывающуюся голову. Он смотрел, как танцуют Кэтрин и Джейк, и ярость его становилась непереносимой, когда они целовались.

С того самого дня, когда Сэм привез ее к себе в дом, Диллон завидовал выбору своего лучшего друга. Ему не было стыдно за свои чувства. Они просто существовали, и он не мог ничего с ними поделать, даже если бы и захотел.

Диллон дни и ночи мечтал о Кэтрин — изящной и светлой, хрупкой с виду и сильной душой и телом. Она обладала всем, чем, по его мнению, должна обладать женщина. Даже позднее, когда ему открылась эта ее сила, как физическая, так и духовная, и он понял, что Кэтрин вовсе не такая женщина, какой он себе ее представлял, он все равно не мог отделаться от мысли о ней. Ее независимое поведение доводило Сэма до безумия, и Диллон мог это понять. Ему хотелось чувствовать, что без него она не проживет. Вот без Сэма — другое дело. Диллон считал, что он убедит ее, что она ошиблась в выборе, если только ему предоставится шанс.

Когда Сэм погиб, Диллон рассчитывал на то, что Кэтрин бросится к нему за помощью. Но стоило ему попытаться взять на себя обязанности по ранчо, которые выполнял ее супруг, Кэтрин оттеснила его, сама принялась хозяйничать на ферме, а ему предложила место управляющего, да еще считала, что он должен быть благодарен за это. Напрямую она этого не говорила, но Диллон думал, что Кэтрин выжидает часа, когда «Серкл-Эй» освободится от бремени закладной; тогда-то она от него и избавится. Эта мысль действовала ему на нервы, и он часто вымещал свое раздражение на причине всех своих неприятностей — Кэтрин Логан. Хотя Диллон и продолжал любить ее в своих тайных мечтах, эта любовь стала неразрывно связана с гнетущей его ненавистью. Ему хотелось, чтобы она любила его. Ему было необходимо, чтобы она любила его. Если бы только она его полюбила, он все бы устроил навечно. Но теперь, когда она вела себя столь вероломно прямо у него на глазах, ненависть его бурлила и пульсировала еще пуще прежнего, начисто избавив его от всяких любовных переживаний.

Он ей покажет! Когда ей будет некуда обратиться, Диллон Суэйд окажется под рукой и спасет ее. К тому времени Джейк Бэннер будет далеко. А нет, так что ж, Диллон «позаботится» и о нем…

Диллон с отвращением отвернулся от этой сцены и поспешил в ночи к месту назначенной встречи подальше от любопытных глаз. Если бы не срочное сообщение, он ни за что не пришел бы к Варнерам. Чего ему еще потребовалось? Диллон подрабатывал на выполнении мелких поручений в прошлом, но на сей раз попахивало чем-то покрупнее. Да, удачно получилось, что он решил прийти на эту встречу, а иначе он бы так и не узнал, какая это на самом деле лживая змея Джейк Бэннер.

Приближаясь к рощице у мелкого ручья, Диллон увидел чью-то фигуру, вырисовывающуюся на фоне освещенных луной деревьев. Аромат дыма от сигары донесся до него, прежде чем маленькая, тлеющая точка высветила лицо.

— Я уж подумал, что ты решил не приходить. Я рад, что ты не так глуп.

Диллон неуютно поежился при этих словах, прозвучавших угрожающе, но успокоился, вспомнив, что этот человек зависит от того, насколько удачно он выполняет некоторые неприятные задания.

— Что же это за важность такая, чтобы я приходил сюда, вместо того чтобы спокойно сидеть и резаться в картишки?

Мужчина сделал последнюю затяжку, после чего втоптал окурок в землю носком полированной туфли.

— Дела продвигаются не так быстро, как я рассчитывал. Твоей хозяйке надо преподать урок. Мне известен лишь один способ.

Человек улыбнулся, а Диллон нахмурился. По прошлому опыту ему было известно, что эта улыбка была плохим предзнаменованием. Его компаньон был счастлив тогда, когда его «клиентам» приходилось плохо. Диллон терпеливо ждал, когда тот продолжит.

— Мне кажется, что для этой цели вполне годится пожар на конюшне.

Диллон заморгал:

— В какой конюшне?

— Не будь дураком. В конюшне на ранчо «Серкл-Эй». — Мужчина говорил медленно, как будто с маленьким ребенком. — Там ведь лошади, да еще этот тип Бэннер ночует в кладовой.

— Замечательно. — Диллон произнес это не очень уверенно — его радость отравлял страх.

— Надо от него избавиться. Уверен, что от него будут неприятности. Если он сам не уберется, то можно его и прикончить.

Через мгновение Диллон заулыбался. Это было решением и его проблем. Он сможет избавиться от Бэннера и заставить Кэтрин умолять его помочь ей поставить на ноги «Серкл-Эй». Это ранчо должно принадлежать ему — ему вместе с Кэтрин.

Диллон принял пачку банкнот. Не считая, он засунул их в карман. Перед его глазами то и дело вставала картина целующихся Джейка и Кэтрин.

— Исполню сегодня же ночью.

— Прекрасно…

На несколько минут их танца Джейк позволил себе забыть о тайнах, связывающих его жизнь. Он был не в состоянии противиться желанию целовать Кэтрин во время вальса, а она, вместо того чтобы отпрянуть, прижималась все ближе и целовала его. Дыхание ее было сладостным, губы мягкими и податливыми его губам. К своему удивлению, Джейк целовал Кэтрин нежно, несмотря на то что каждый раз, когда он находился близко к ней, внутри него все готово было взорваться. Ему хотелось не больше и не меньше, как опустить Кэтрин на прохладную ночную траву и любить ее. Вместо того он удовлетворял свою потребность, прикасаясь к ней, — запускал ладонь в ее мягкие, освещенные лунным светом пряди и слегка проводил ноющими кончиками пальцев по мягкой глади ее теплых щек. Когда губы Кэтрин приоткрылись, а тело обмякло, потребовалось все его с таким трудом собранное самообладание, чтобы удержаться от того, что предлагает она…