Сердце в подарок - Лори Хэндленд

— Что тут произошло? — спросила Кэтрин.

— Стоит ли теперь говорить, что Фоли не очень любит меня.

— А разве вы вправе рассчитывать на его любовь после того, как ограбили его же банк? — удивленно спросила Кэтрин.

— Вы правы, разумеется, нет.

— Потрудитесь объяснить мне, за что вы вцепились ему в воротник? Ведь не за то же, что он вас не любит?

— Конечно. Он намекнул, что вы очень скоро лишитесь права распоряжаться ранчо «Серкл-Эй», — повел Джейк своим могучим плечом. — Мне не понравилось, как он это сказал.

Сердце у Кэтрин упало — она тут же вспомнила о тяжким грузом лежащей на ней закладной на ранчо. Неужели у нее никогда не будет собственности, которую не смогут отобрать в любую секунду?

— Мистер Фоли владеет закладной на «Серкл-Эй».

— Вот как? — протянул Джейк. — Но ведь пока вы платите, волноваться вам не о чем.

— Может, вам неведомо, что тем, кто не зарабатывает разбоем, деньги достаются нелегко.

Увидев обиду на лице Джейка, Кэтрин выругалась про себя — что у нее за язык!

Она молчала несколько минут, подыскивая слова, чтобы сгладить свою резкость. Но она не нашла таких слов и решила сменить предмет разговора:

— Вам, наверное, надо почиститься и переодеться, а то пропустите танцы.

— Что ж, я думаю, что не много потеряю. — Джейк посмотрел на свою пропахшую потом и заляпанную грязью одежду. — Я просто подожду вас тут, миссис. Отдыхайте.

— Разве вы не собираетесь туда?

Кэтрин сама уловила в своем голосе разочарование и внутренне поморщилась от собственной незатейливости.

— Всем будет лучше, если я останусь тут.

— Почему? У вас были сегодня неприятности с кем-то еще, помимо Фоли?

— Нет. Но видно же, когда людям неловко. — Джейк сухо улыбнулся ей. — Мне кажется, что они станут относиться к вам мягче, если я не буду маячить там и напоминать им о Колтрейнах.

Кэтрин склонила голову чуть набок, внимательно глядя на него. Может, он и прав. Она и сама не очень-то надеялась, что с ней сегодня вечером будет разговаривать кто-то, кроме Рут. О танцах речь вообще не шла. В этом городишке до конца ее жизни ни один мужчина не подойдет к ней ближе чем на три фута. Бедняжка Рут, она возлагала на этот день такие надежды!

Глубоко вздохнув, она тряхнула головой, прогоняя думы, и взглянула в сторону амбара, где уже звучала музыка и началось веселье.

— Я долго не задержусь. Остановившись на мгновение в дверях, Кэтрин заметила, что атмосфера внутри сразу изменилась. Сердце ее вздрогнуло из-за тишины, которая воцарилась, когда она пошла через танцевальный зал к Рут. Изобразив улыбку на лице, Кэтрин шла, как сквозь строй.

Казалось, что от Рут ее отделяет вечность. Когда она наконец добралась до подруги, та поприветствовала ее радушной улыбкой. Тут же стоял Мэтт Ролланд, и от его жизнерадостности напряжение Кэтрин спало.

— Я боялась, что ты уехала домой, — сказала

Рут.

— Такая мысль приходила мне на ум. Однако я посчитала, что ты права, и мне надо по крайней мере появиться здесь, чтобы не создавалось впечатления, будто я расстроилась сегодня днем.

Рут внимательно посмотрела на нее:

— А ведь ты и вправду расстроилась. Кэтрин бодро улыбнулась:

— Я знаю, что ты хотела как лучше, Рут. Но вряд ли кто-нибудь в Секонд-Чэнсе собирается признать меня в ближайшее время — скорее, вообще никогда. В них слишком много ненависти, чтобы излечиться за один вечер.

— Она права, — проговорил Мэтт. — Возможно, если Колтрейны перестанут будоражить людей, то появится шанс. Пяти лет недостаточно, чтобы забыть гражданскую войну.

Он посмотрел на толпящихся людей:

— Сомневаюсь, что хватит и пятидесяти.

Рут и Кэтрин затихли, их как-то придавили справедливые слова Мэтта. Наконец, Рут вздохнула:

— Давайте сегодня вечером об этом не думать. Я пригласила сюда Кэтрин хорошо провести время.

Мэтт слегка склонил голову и предложил Кэтрин руку:

— Миссис Логан, сделайте мне честь.

Кэтрин быстро взглянула на Рут, которая, улыбаясь, кивнула. Кэтрин пожала плечами, затем приняла предложенную Мэттом руку и позволила провести себя в толпу танцующих людей. Умение танцевать было способностью, на развитии которой настаивала ее тетушка, хотя случаев воспользовать-ся этим умением было ничтожно мало. Мэтт, видимо, тоже был мастером в этом деле, и Кэтрин начала испытывать радость в первый раз за весь день.

Когда музыка закончилась, Мэтт поклонился, а Кэтрин со смехом присела в реверансе. Но лишь только они начали протискиваться назад к Рут, улыбка Кэтрин погасла. Все обыватели вокруг кипели, явно недовольные ее весельем на празднике, которое они считали предназначенным только для них. К тому времени, когда они с Мэттом добрались до Рут, спина Кэтрин болела от взглядов, подобных ударам хлыста.

Прошел час, но ничего не изменилось. Кэтрин было жарко, тяжко и тошно оттого, что на нее смотрят так, будто она какой-то новый вредитель зерновых культур. Она услышала, как импровизированный дуэт из скрипки и гитары заиграл пьесу Фостера «Прекрасная мечтательница». Эта мелодия не имела ничего общего с теми притопами и прихлопами, которые звучали в течение всего вечера. Когда Мэтт и Рут ушли танцевать, Кэтрин выскользнула из толпы и выбежала в дверь, поспешив за угол амбара в поисках одиночества.

Свежий воздух и тишина возымели исцеляющее действие на ее перенапряженные нервы. Подняв лицо к ночному небу, Кэтрин глубоко вздохнула. Она пришла в восторг от иссиня-черной глади, по которой были разбросаны белые точки света. Если Рут захочет возвратить ее, то ей придется найти Джейка и уехать домой. Но пока Кэтрин прислонилась к амбару, закрыв глаза и расслабившись. Этот летний вечер был слишком прекрасен, чтобы его заслонили ее невеселые думы. Она пожинала плоды своего смелого поступка, но она поступила бы точно так же, если бы ей пришлось сейчас вновь спасать Джейка.

Кэтрин не знала, сколько прошло времени, пока она стояла так с умиротворенно закрытыми глазами. Почувствовав чье-то присутствие, Кэтрин медленно открыла глаза, и поскольку на луну набежало случайное облачко, ей пришлось всматриваться в давящую темень. В тени зашевелились неопределенные очертания, и Кэтрин тихонько вскрикнула, стряхнув с себя расслабленность.

— Кто там?

Туманные очертания приняли образ Джейка Бэннера.

— Я не собирался пугать вас, миссис. Я видел, как вы вышли с танцев. Вы хотите вернуться в «Серкл-Эй»?

Ветерок донес до них звуки музыки, и Кэтрин печально посмотрела в том направлении, откуда лилась мелодия. Танцы для нее теперь закончились; она должна играть роль вдовы с определенными обязанностями и определенной репутацией — а такой женщине не место среди веселящейся легкомысленной толпы…