От былины до считалки - Бахтин Владимир

Да в хвост и убежала.

Изба пришла в мужика,

Там квашня бабу месит.

Смешно? Очень смешно. Но прочитайте еще раз и проследите за тем, как много умственной работы требуется тут проделать: каждую строчку сначала прочитаешь: «Лыко мужиком подпоясано...» Потом рассуждаешь: кто может быть подпоясан? Мужик. Значит, правильно будет: «Мужик лыком подпоясан... И так всю эту нескладёху. Оказывается, она — еще один прекрасный образец народной педагогики. Все эти детские песенки развивают мышление. Они заставляют ребенка сопоставлять свои знания о жизни с тем, что утверждает песенка.

И еще один побочный, но прекрасный результат: ребенок, узнавая, находя эти нелепицы: «в новой деревне, во старом селенье», радуется: «А вот не обманули меня, не могли!» У него — хорошее настроение, он чувствует в себе уверенность, силу. И — это совершенно точно — лучше, быстрей растет, растет здоровым.

Замечательный ученый и детский писатель Корней Иванович Чуковский специально изучал детское творчество, эти лепые нелепицы, как он их назвал. И пришел к выводу: они необходимы детям.

Многие стихи самого Корнея Ивановича можно было бы назвать лепыми нелепицами.

И еще, говорил Корней Иванович, детский фольклор учит ребенка родному языку, заставляет вслушиваться в каждое слово, в его звучание, задумываться над его грамматическим строем.

Счас как режиком заножу —

Будешь дрыгами ногать!

Вело-мото-кино-фото-теле-радио-сипед! — веселое словечко.

А вот как прекрасно звучит старый стишок:

Боже, боже,

Дай мне коже,

Я сошью себе

Сапоже.

Без сапоже

Мне не гоже —

Може ноже

Отмороже.

А вспомните всякие скороговорки: «Мамаша дала Ромаше сыворотку из- под простокваши», «На горе Арарат растет крупный виноград», «На дворе трава, на траве дрова. Раз дрова, два дрова, три дрова...».

Ребята ведь не сразу выучиваются произносить все звуки правильно: «р» выговаривают как «л» («Папа, дай луку» — вместо «руку»). Такие скороговорки — замечательное упражнение для маленьких. Да и соображать все время нужно, сознательно произносить звуки: раз дрова, два дрова, три дрова...

Сколько мальчишек и девчонок с удовольствием пели песенку «Двенадцать негритят». Пели до конца: сначала двенадцать, потом одиннадцать, потом

десять негритят пошли купаться в море... Все тут — и для внимательности, и для памяти упражнение. И просто забава.

«Ну что тут такого умного, — скажет порой кто-нибудь из взрослых. — Не болтай глупостей!»

А через минуту другая первоклашка с выражением декламирует то, что отлично было известно и ее папе, и дедушке, и, пожалуй что, и прадедушке:

Ехал грека Черев реку...

Глупо? Пустая забава?

Но и забавы, как я уже несколько раз говорил, тоже, оказывается, просто необходимы детям. Едва выйдя за порог класса, они носятся, кричат что-то, ощущая только себя, только свой внутренний восторг; солнышко на небе, легкие дышат, руки-ноги без устали работают, сидение за партой кончилось и можно наконец поразмяться, попрыгать, покричать.

ЕСТЬ ЛИ ПОЛЬЗА ОТ ДРАЗНИЛОК?

Так вот, послушаем, что кричат ребята на улице.

Бабка-ёжка, Бабка-ежка,

Костяная ножка, Костяная ножка,

Вышла на улицу. С печки упала,

Раздавила курицу. Ножку сломала,

Курица плачет, А потом и говорит:

Бабка-ежка скачет. — У меня живот болит!

Как дам по столу —

Все тарелки на полу!

Хоть и не водятся теперь бабы-яги, а дразнилка живет еще по задним дворам, даже у нас в Ленинграде. Последние две строчки в каждой дразнилке несомненно новые, добавлены недавно.

Конечно, нехорошо, некрасиво высмеивать какие-то физические недостатки человека, вообще все качества, которые зависят не от него. Были такие дразнилки. В некоторых стишках — их очень удачно назвал один ученый поддевками— поддеваются, поддразниваются ребята по своим именам:

Сергей, воробей, Коля, Коля, Николай,

Не гоняй голубей! Бросил шубу на сарай,

Голуби боятся, Шуба вертится,

На крышу садятся. Коля сердится!

Гоняй галочек Из-под палочек!

Есть поддевки на все русские имена, и мальчишечьи, и девчоночьи. Тут особенной обиды, оскорбления человеку нет. Но когда весь двор изо дня в день кричит, как только ты выйдешь погулять, то это тоже мало радости. Чего тут, кажется, обидного: «Вовка — морковка!» или «Вовка — божья коровка!..»

Но я вспоминаю, что иногда эти испытания нервов и терпения доводили до потасовок.

А выйдет человек в новом костюме, в матросском, например. Если скромно

держит себя, может, и ничего, обойдется без шуток. Ну а если уж хвастает обновкой, то сразу услышит:

Моряк

С печки бряк,

Растянулся как червяк!

А эта годится для всех гордецов:

Воображуля первый сорт,

Куда едешь —

На курорт?

Шапочка с пумпончиком,

Едешь под вагончиком!

Под вагонами, в угольных ящиках в начале 20-х годов ездили беспризорные ребята — много сирот осталось после первой мировой и гражданской войн. Внутренний смысл дразнилки и состоит в том, чтобы показать ложное, фальшивое в человеке: он воображуля, хвастун. Богатеньких, нэпманских детей двор, конечно, недолюбливал. А тут свой да выдает себя за буржуйского сынка («шапочка с пумпончиком», едет на курорт). Это уже выражение классового чувства.

Но в общем-то и прежде, и у нынешних ребят больше было дразнилок безобидных, шутливых, требующих просто внимания.

Показывают на какую-нибудь бумажку на земле и спрашивают:

— Твой талон?

И если товарищ нагнется посмотреть, что это такое, кричат:

— Спасибо за поклон!

Когда самолеты были в диковинку, ребята, как увидят его в небе, так и бегут, смотрят и кричат:

Аэроплан, аэроплан,

Посади меня в карман,

А в кармане пусто,

Выросла капуста!

Самолеты были с двумя парами крыльев (такие называют бипланами), летали они низко и медленно, так что накричаться успевали.

Каждая минута ребячьей жизни чем-то заполнена.

Сидят на траве Петька и Сашка. Все игры уже переиграны — ив ножички, и в фантики, и в попа-загонялу, и в чижика. Тело требует отдыха, а голова — работы.

— Петька, — говорит Сашка, — скажи: «а»!

Петька, заинтересованный, послушно говорит:

— А!

И тогда Сашка в восторге:

Ворона — кума,

Г алка — крестница,

Тебе ровесница,

Тебя крестила-крестила

И в помойную яму опустила!

Петька не остается в долгу.

— Я буду тебе рассказывать, а ты добавляй: «И я». Я пойду в лес.

— И я.

— Я срублю дерево.

— И я.

— Я вырублю колоду.

— И я.

— Я замешу свиньям.

— И я.

— Они будут есть.

— И я.

Потом Сашка просит Петьку:

— Засунь четыре пальца в рот и скажи: «Солдат, дай мне пороху и шинели».

Петька засовывает пальцы в рот, и у него получается что-то вроде:

— Солдат, дай мне по уху, и сильнее!