Запутанные связи - Рэйчел Гибсон

- Я передумал.

- Здесь нельзя передумывать.

Он был Мик Хеннесси, а она Мэдди Джонс.

- Поверь мне, ты последний мужчина на планете, с кем я могу заняться сексом. А я последняя женщина, с которой тебе следует делать это.

- В данный момент, я не могу вспомнить почему.

Она обязана ему рассказать. Все. Кто она на самом деле, и кем он приходился ей.

- Потому что…

Девушка облизала губы и сглотнула, внезапно у Мэдди пересохло во рту. Сексуальное притяжение ощущалось между ними, почти непреодолимая горячая пульсирующая сила. На шее Мика остались следы от ее прикосновений. Он смотрел на нее своими голубыми глазами, в них светилось желание. Ей совершенно не хотелось, чтобы это пламя сменилось отвращением. Не сейчас. Позже.

- Потому что я пишу книгу о твоих родителях и Элис Джонс, и если мы займемся любовью, то это ничего не изменит, а только осложнит.

Он отошел от нее на пару шагов и уселся на краешек стола, глубоко вздохнул и провел рукой по волосам.

- Я забыл об этом. - Его руки упали. – На несколько минут я забыл, что ты приехала в город, чтобы копаться в прошлом и превратить мою жизнь в ад.

Мэдди нагнулась и подняла сумочку.

- Мне очень жаль.

Но сожаление ничего не меняло. Она почти хотела, чтобы это было не так.

- Но не настолько, чтобы остановиться.

- Нет. – Сказала она и коснулась ручки двери у себя за спиной. – Не настолько.

- Как долго?

- Что ты имеешь в виду?

Он глубоко вздохнул и выдал:

- Как долго ты собираешься оставаться в городе и превращать мою жизнь в хаос?

Хороший вопрос.

- Я не знаю. Возможно, до следующей весны.

Он посмотрел вниз на свои ноги.

- Вот, дерьмо.

Мэдди повесила сумочку на плечо и взглянула на Мика, его волосы были всклокочены, оттого что он провел по ним ладонью. Ей захотелось пригладить непокорные пряди, но она сдержала себя. Мик поднял глаза и посмотрел на нее в упор.

- Очевидно, мы не можем находиться рядом и не срывать одежду друг с друга. А говорить тебе держаться подальше от моих баров - все равно, что махать красной тряпкой перед быком. Раз так, то я вынужден просить тебя, черт возьми, держаться подальше от моих баров.

При этих словах что–то сжалось у нее в груди, что само по себе было не только странным, но и опасным знаком.

- Ты не увидишь меня тут снова. – Заверила она его и открыла дверь.

Мэдди выскользнула в бар, с его громкой музыкой кантри и запахом пива, и направилась к Адель. Когда она входила сегодня в «Мортс», ей было интересно, вышвырнет ли Мик ее за задницу, как угрожал, или нет. Теперь ей казалось, что, возможно, было бы лучше, если бы он так и поступил.

Мик запер дверь офиса и привалился к ней спиной. Он закрыл глаза и прижал ладонь к своей болезненной эрекции. Если бы Мэдди не остановила его, он бы коснулся ее бедер, сорвал бы с нее трусики и занялся бы сексом прямо там, у двери. Мику хотелось думать, что ему хватило бы ума запереть дверь, но он не был в этом уверен.

Мужчина опустил руки и обошел стол. Красная кофта Мэдди лежала на полу, Мик поднял ее, уселся в кресло и уставился на сейф, стоящий напротив. Сегодня чуть раньше его потрясло то, что он увидел Мэдди в баре за столиком, потягивающую мартини так, словно он не говорил ей держаться подальше от его заведений. Это было как удар электрошокером, который она носила в своей в сумочке. Но вслед за потрясением пришел гнев и потребность вдохнуть запах ее кожи.

А увидев, что она болтает с Осси , он почувствовал кое-что еще. Какой-то дискомфорт. Ему как будто захотелось пойти и оторвать голову этому парню. Что само по себе было немыслимо. Мик не имел ничего против этого Осси, и уж конечно, не состоял ни в каких отношениях с Мэдди Дюпре. Он ничего к ней не испытывал. Ну, кроме злости, конечно. И все возрастающей похоти и обжигающего желания зарыться носом в ее шею, а самому оказаться между ее мягких бедер. Снова и снова.

Что-то такое было в Мэдди. Что-то, кроме красивого тела и милого личика. Что-то, кроме запаха ее кожи. И острого язычка. Что-то, что притягивало его взгляд в переполненном людьми баре к столику в темном углу, помогало распознать ее темный силуэт, словно он хорошо знал ее. Что-то необъяснимое, оно заставляло его целовать ее, прикасаться и крепко прижимать к своей груди, как будто она принадлежала ему, когда на самом деле этого и близко не было. Факт, о котором Мик старался забыть, когда Мэдди оказывалась рядом. Он поднес кофту к своему лицу. Ангора пахла Мэдди. Сладко, как клубника, и Мик швырнул ее на стол.

Всего несколько недель назад его жизнь была ясной и простой. У него имелся план на будущее, и он не включал в себя размышления о прошлом, о котором Мик постарался хорошенько забыть. До сего момента. Пока Мэдди не приехала на своем черном «Мерседесе» в город и не столкнула его жизнь с накатанных рельсов.

Глава 10

Мэдди потребовалось чуть больше недели, чтобы отыскать подругу Элис, жившую по соседству в трейлерном парке. Вскоре после смерти матери, Трина Олсен-Хейс продала домик на колесах и переехала в Онтарио, штат Орегон. В середине восьмидесятых она вышла замуж за пожарного, и сейчас у них было трое взрослых детей и двое внуков. Сидя напротив Трины в кафе, Мэдди смутно припоминала полную женщину с пышными рыжими волосами, веснушками и нарисованными бровями, вид которых немного пугал ее в детстве. При встрече с Триной в голове девушки также возник неясный образ розового лоскутного одеяла с узором в горошек. Мэдди не знала - почему и что это значило. Только то, что, завернувшись в него, она согревалась и чувствовала себя в безопасности.

- Элис была действительно прекрасной девушкой, - сказала Трина за чашечкой кофе с ореховым пирогом. – Такой молодой.

Мэдди посмотрела на магнитофон, стоявший на столе между ними, затем ее взгляд вернулся к Трине.

- Да, всего двадцать четыре.

- Мы бывало распивали на двоих бутылку вина и говорили о будущем. Я мечтала посмотреть мир, Элис же просто выйти замуж. - Трина покачала головой и откусила кусочек пирога. - Возможно, потому что она растила маленькую дочку, я не уверена, но ей просто хотелось найти мужчину, создать семью и родить ещё детей.

Мэдди не знала, что мама думала завести еще детей, но предполагала, что это имело смысл. Если бы Элис осталась жива, у Мэдди несомненно появился бы брат или сестра, или оба. Уже который раз девушке пришло в голову, что если бы не Роуз Хеннесси, жизнь сложилась бы абсолютно иначе. Мэдди любила свою жизнь. Ей нравилась та женщина, в которую она превратилась. Она бы ни за что не согласилась бы ничего менять, но иногда задавалась вопросом: какой ещё она могла бы стать?