Запутанные связи - Рэйчел Гибсон

- А вы?

Он придвинул свой стул поближе, чтобы она могла лучше его слышать.

- Мы тут т'лько на лето, боремся с п’жарами.

Иностранец, да к тому же симпатичный.

- Ты смоукджампер ?

Райн кивнул и начал объяснять, что в Австралии и в Америке сезон пожаров приходится на разное время года. Поэтому множество австралийских пожарных работают летом на Американском Западе. Чем больше он говорил, тем больше Мэдди очаровывалась его словами и произношением, и тем чаще начинала задумываться - не был ли он идеальным кандидатом для прекращения ее воздержания. Его пребывание в Трули будет недолгим, а затем он уедет на родину. Мэдди не увидела на пальце у Райна обручального кольца, но из опыта знала, что это ничего не значит. Она наклонилась чуть ближе и, просто чтобы убедиться, спросила:

- Ты женат?

Но прежде, чем мужчина смог ответить, две руки опустились ей на плечи и подняли ее на ноги. Девушка медленно обернулась, пока ее взгляд не уперся в широкую грудь, обтянутую футболкой с надписью «Мортс». Несмотря на полумрак вокруг, она узнала эту грудь даже до того, как подняла свой взгляд к толстой шее, крепкому подбородку и сжатым губам. Ей не нужно было видеть глаз, чтобы знать, как они пылают голубым огнем ярости.

Мик наклонился вперед и спросил прямо ей в ухо.

- Что ты тут делаешь?

От него пахло мылом и чистой кожей.

- Очевидно, разговариваю с тобой.

Его рука скользнула к ладони девушки, и он сжал ее в горячие тиски.

- Пошли.

Мэдди сгребла со стола свою сумочку, а затем посмотрела через плечо на Райна и Адель.

- Я скоро вернусь, - прокричала она.

- Как ты уверенно об этом говоришь, - заявил мужчина, потащив ее сквозь толпу в заднюю часть бара.

- Простите. – Мэдди извинилась перед Дарлой, на которую налетела. Мик крепко держал ее за руку и двигался как настоящий лаинбрэйкер . Девушка только и успевала повторять «Пардон» и «Простите нас» перекрикивая музыку, льющуюся из автомата. Они промчались мимо барной стойки, вниз по небольшому коридору, и Мик втолкнул ее перед собой в маленькую комнатку. Он закрыл дверь и отпустил руку Мэдди.

- Я сказал тебе держаться подальше от моего бара.

Девушка успела окинуть комнату быстрым взглядом, отметив дубовый стол, вешалку на стене, большой металличский сейф и кожаный диван.

- В тот раз ты говорил о баре «Хеннессис».

- Нет, не говорил. – Его глаза сузились, она почти физически ощущала волны гнева, исходящие от него. – Поскольку я хороший парень, то позволю тебе взять подружку и уйти отсюда через парадную дверь.

И снова, Мэдди не испугалась его ярости. Напротив, ей почти нравилось то, каким страстными стали его глаза, она оперлась на дверь.

- Или?

- Я вышвырну тебя отсюда за задницу.

Она склонила голову на бок.

- Тогда я, по всей видимости, должна предупредить. У меня с собой электрошокер, если ты дотронешься до меня еще раз, я всажу в тебя пятьдесят тысяч вольт.

Мик моргнул.

- Ты принесла с собой электрошокер?

- Среди всего прочего.

Он снова моргнул немного медленно, как будто не мог поверить в услышанное.

- Прочего чего?

- Перцовый баллончик. Кастет. Визжащая сигнализация мощностью сто двадцать пять децибелов. Наручники и дубинка.

- А разве применение электрошокера законно?

- Это разрешено в сорока восьми штатах. Мы в Айдахо. Как ты думаешь?

- Ты сумасшедшая.

Она улыбнулась.

- Мне говорили об этом.

Он вглядывался в нее в течение нескольких секунд, затем спросил:

- У тебя что, привычка ошиваться повсюду и выводить людей из себя?

Периодически она, конечно, выводила из себя людей, но никогда не превращала это в привычку.

- Нет.

- Видимо, только мне так повезло.

- Я не хотела делать этого, Мик.

Его темная бровь удивленно изогнулась

- Ну, то есть до сегодняшнего вечера. Понимаешь, у меня есть маленький пунктик: терпеть не могу, когда мне указывают что делать.

- Что за бред. – Он скрестил руки на своей широкой груди. – Зачем тебе все эти штуковины?

- Я беру интервью у не очень хороших парней. – Она пожала плечами. – Обычно с цепями на животе и ногах, и прикованных к столу наручниками во время беседы. Иногда мы даже разговариваем через оргстекло. Конечно, меня никогда не пускают внутрь тюрьмы со всеми этими устройствами, но я забираю их, когда ухожу. Чувствую себя в безопасности, если они при мне.

Он отступил назад и окинул ее взглядом.

- Выглядишь вроде бы нормальной, но таковой не являешься.

Мэдди не знала - принять это за комплимент или нет. Хотя, вероятно, он не собирался льстить ей. Мик качнулся на пятках и посмотрел на девушку сверху вниз.

- Ты собиралась ударить током того блондина, который приставал к тебе в углу?

- Райна? Нет, но если бы он правильно разыграл свои карты, нам могли бы понадобиться наручники.

- Он придурок.

Если бы она не знала Мика, то подумала бы, что тот ревнует.

- Ты с ним знаком?

- Для того, чтобы видеть что он придурок, мне этого не нужно.

Бессмыслица какая-то.

- Как ты можешь говорить, что кто-то придурок, если ты совсем его не знаешь?

Вместо ответа он заявил:

- Ты практически целовалась с ним.

- Это возмутительно. Я не занимаюсь таким в барах со времен колледжа.

- Может, ты устала от своего сексуального воздержания?

Это еще слабо сказано. Она действительно устала, но когда Мэдди думала о жарком, грязном животном сексе, то представляла себе Мика. Райн был, конечно, симпатягой, но, в конце концов, он оставался всего лишь незнакомцем в баре, а Мэдди больше не знакомилась и не увлекалась «пикапом» в барах.

- Не переживай о моем целибате.

Его взгляд скользнул к ее губам, а затем ниже, вдоль подбородка, шеи, и остановился на груди девушки. Было уже больше девяти часов вечера, так что, естественно, она замерзла.

- Дорогая, твое тело не создано для целибата. – Ее напряженные соски четко вырисовывались под платьем. – Оно предназначено для секса, - Мик взглянул ей в глаза. – Для долгого грубого, жаркого секса, который длится всю ночь и следующее утро.

Обычно, после таких слов в свой адрес, она непременно бы треснула говорившего по голове, но когда Мик произнес это, Мэдди почувствовала небольшие спазмы в желудке, и ей очень захотелось поднять руку и вызваться добровольцем для грубого жаркого секса.

- Целибат – это образ мыслей.

- Это объясняет, почему ты сошла с ума.

- Ну и кто теперь придурок? – Мэдди хотела поправить сумочку на плече, но не успели пальцы коснуться ремешка, как Мик прижал запястье девушки к двери поверх ее головы.