Нечаянные откровения - Борис Иванович Соколов

нём проявился несомненный талант художника: всегда тексты его сопровождались изумительными гравюрами, выполненными им самим, влюблённым в Антарктику. Копии некоторых хранятся в моём архиве. Вот одна из них:

10.01

Развязанная в США довольно странная кампания против так называемых сексуальных домогательств к женщинам со стороны мужчин вызвала у меня совсем простые соображения.

Сомнений нет: деятель, имеющий по роду профессии контакты со множеством очаровательных женщин, подвергается соблазну ухлестнуть за какой-нибудь из них. И тут неизбежно вопрос восходит к профессиональной этике: представительниц прекрасной половины человечества он не должен подчинять своим домогательствам – каким бы ни был он петухом, он не имеет никакого права превращать своё ведомство в курятник. Это однозначно.

Но! От глубины добрых чувств погладил где-то очаровашку, за разговором тронул за коленку – и ты кошмарный преступник?! Это форменное извращение, до которого могли додуматься лишь упёртые феминистки! Но остальной-то – вполне нормальный мир – при чём?

Узнавая скандальные новости, связанные с этой проблемой, я всё думал… Господи! Во всей этой странной вакханалии найдется ли хоть одна – настоящая – женщина, которая попытается образумить съехавших с катушек граждан?

И будто голос мой был услышан: нашлась женщина – и не одна. Слава француженкам! Это были, как вполне можно было ожидать, именно они – и выразила их общее мнение в защиту несчастных мужчин от многих фальшивых претензий… Катрин Денёв! Надо воротиться к тому, что было всегда, от царя Гороха: отличать ухаживание и простое проявление симпатии или доброго расположения от насилия.

Но эта, простая как мычание, истина, оказывается, почему-то уже недоступна американцам! Сей прискорбный факт лишний раз доказывает, что Америка, увы, помешана на насилии и является страной с недоразвитой культурой. Именно так – с недоразвитой, и замечено это не вчера.

Вот, например, что написано ещё в прошлом веке (публикация 1969 года) в одном из очерков Виктора Конецкого о плавании в Атлантику:

«В ночи близко дышала и ворочалась Америка. Чудовищно огромная страна, сотни миллионов людей.

Странно думать, что нация может появиться из ничего за несколько десятков лет, что нация может существовать, не имея за плечами тысячелетней истории. Приплыли разные люди, вылезли на берег, побили индейцев, послали к чёрту своего короля, оставшегося на далёком острове, – и появились на свете американцы. Теперь есть и австралийцы, и канадцы… Это на русском языке называется “смазь всеобщая”.»

Не в бровь, а в глаз!

Я бы тут добавил только, что само появление Соединённых Штатов сильно похоже ещё на одну очередную революцию, сметающую все старые, нажитые, привезенные из Европы, обычаи. Как нам теперь хорошо известно, разрушать и упразднять легко… а вот что придёт после?

Что ж, что пришло взамен – мы видим. Видим и то, что Америка самонадеянно тщится выступить законодательницей мод, навязать Старушке Европе свой образ жизни.

Да неужто такое возможно? Или, по выражению одного нашего известного недоумка, процесс пошёл?

11.01

Это в самом деле род какой-то болезни, сильно смахивающей на мазохизм: заранее запастись чёрной краской, чтобы затем не без этакого садистского удовольствия мазать всё, что касается собственной страны.

В пресловутые девяностые неисчислимый вред общественному сознанию нанесли жадные охотники за сенсациями – эти, как ни странно, нашенские, можно сказать, домашние ненавистники России (совсем по Зиновьеву: «целились в СССР, а попали в Россию»). Лукавые борзописцы переписывали отечественную историю, внедряя в сознание граждан замешанные на прямой лжи версии (например, вроде такой: воевать никто не хотел и Великая Отечественная была выиграна штрафниками).

Самое отвратительное, что подобные бредовые идейки исходили не от каких-нибудь там забугорных злопыхателей – но от прекрасно чувствующих себя соотечественников. Что-то вдруг случилось с их памятью, они как будто почему-то кое-что позабыли.

«Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой!» – этот призыв, от которого мороз шёл по коже, и возник, и прозвучал не на пустом месте и отозвался в сердце каждого. И в самом деле пошла война народная, а песня сделалась гимном воинов (недаром она привела в неистовство самого фюрера).

Хорошо известно, какую всенародную ненависть вызвало германское нашествие и какой взрыв патриотизма всколыхнулся по всей стране. Мы-то об этом знаем все, но интересно познакомиться с мнением человека стороннего, незаурядного, ставшего известным писателем в эмиграции, – человека, безусловно заслуживающего доверия. Речь идёт о Газданове, который шестнадцатилетним подростком участвовал в ледовом походе Белой армии, затем оказался в Париже, прошёл суровую школу выживания на чужой земле, а во время немецкой оккупации принимал деятельное участие во французском сопротивлении вместе не только с эмигрантами из России, но и с советскими солдатами, бежавшими из плена. Газданов написал об этом целую серию очерков под общим названием «На Французской земле», где не мог скрыть восхищения бесстрашием, мужеством и верностью русских и их просто повальным героизмом, который они проявляли на чужой земле, воюя, как он пишет, за свою далёкую родину. Вот лишь малый штрих из биографии одного из них, молодого сибиряка, который после побега из плена оказался во французском партизанском отряде: «В 1943 году весь последний класс одной из десятилеток в маленьком городе Сибири выразил желание вступить в Красную армию. В первой просьбе было отказано – они были слишком молоды. Тогда они написали второе обращение чуть ли не к Ворошилову, на которое последовал положительный ответ. Они были приняты в армию, и все стали парашютистами. Их сбросили потом в тыл немецкого расположения для партизанской войны.»

И вот вопреки очевидным фактам кто-то пытается втюхать нам сказку об огромных количествах, о мифических армиях штрафников?

13.01

День наш начинается так…

Шесть утра. Встаю, тихонько закрываю за собой дверь спальни.

Встречает меня кот – ведёт к кормушке, получает свою порцию еды.

Делаю зарядку, потом умываюсь. Выхожу из ванной – Рыжий тут как тут: просится на балкон проверить погоду и вообще поглядеть, какие там в мире дела. Возвращается, стряхивая снег с лап, устраивается на диване, наблюдает, как я что-нибудь читаю или пишу.

За всем этим проходит около часу.

На мой вопрос: «Ну что, шерстяной, идём будить хозяйку?» – ответом моментальное действие: прыжок с дивана и жизнерадостная пробежка. У знакомой двери поднимается на задние лапы, передними перебирает по гладкой поверхности.

Открываю… Прыжок на кровать – и усы Рыжего у щеки спящей… Пора, красавица – проснись! Пора чаёвничать.

16.01

С каким, однако, сладострастием копается Малахов в грязном белье несчастных своих жертв, которым когда-то и в страшном сне бы не приснилось, что