Давай забудем друг друга - Мила Любимая

Пару раз упал, исследуя кухню, по ноге Ника принялся взбираться, словно по дереву. И кто тут кого не любит? Вон ластится как! Уткнулся носом ему в ладонь и мурчит, словно трактор. Милый… котеночек, разумеется.

Тарасов умудрился не только еду котику купить, еще и домик достал для него, мисочки разные и даже набор игрушек. Мне притащил огромный букет малиновых роз, плюшевого медведя и торт. А я продолжала дуться, аки злой бурундук, не вступая со своим парнем в продолжительный диалог. Короткие «да», «нет», «может быть». Напряжение между нами достигло своего пика. Казалось, вот-вот атмосфера накалится до предела и взорвется к чертям.

В голове прокрутила с десяток фраз, которые ему скажу. Вслух произнести до сих пор не решилась. По-хорошему – выставить этого козла за дверь, и гори все синим пламенем!

– Мир, перекись есть? – Никита сам практически мурлычет, а тембр его голоса вызывает в моем теле вибрации. – Меня твой Лютик уже везде исцарапал.

Лютик? А что, мне нравится.

– Уже и имя моему коту придумал, – ворчу я на автопилоте, но аптечку все-таки достала.

Мне наглый мажор еще в хозяйстве пригодится, между прочим.

Ник тихонечко переложил котейку на пол, прямо на свою куртку, и молча придвинулся ко мне, обнимая за талию. Хотя куда ближе? Я и без того уместилась между его ног, исключительно в целях первой медицинской помощи. Удобнее царапину на щеке промывать.

– Обиделась? – смотрит прямо в глаза. – На дураков не обижаются, Мир.

– А ты не дурак. – Я прикладываю вату с перекисью к очередной ссадине, тщательно обрабатывая ее. Никита морщится, а я мстительно улыбаюсь. – Просто ты мудак и забыл, что есть такая Мира на свете, девушка твоя.

– Вижу, ты настроилась вынести мне мозг, – хмыкает Ник и одним резким движением сажает меня к себе на колени.

Эй! Нахал!

– Даже не извинился! – размахиваюсь и со всех сил бью его по груди. – Отпусти и уходи, понял? И веник свой забери!

– Извиняться глупо. – Он прижимает меня к себе еще крепче. – Что я должен был сделать? «Прости, забыл, какой сегодня день», да? Я налажал.

«Налажал».

С каждой секундой начинаю сомневаться все больше и больше, что поступила правильно, рискнув сделать шаг навстречу. Был говнюком – им и остался. Кто я для него вообще?

– Ты даже не приехал! – продолжаю распаляться. – Тебе ни горячо ни холодно, Ник! Есть я, нет меня. Какая разница? Плевать, с кем и где.

Схватил за шею и впился в губы поцелуем, словно затыкая. Выбил из меня все мысли, одну за другой. И вот мы уже срываем друг с друга одежду, натыкаемся на стены и мебель, пытаясь добраться до ближайшей горизонтальной плоскости. До хоть какой-нибудь!

Диван в гостиной? Плевать!

Он разорвал платье прямо на мне и швырнул то на пол.

– Иди сюда, – тянет на себя, жадно-жадно шаря по моему телу глазами, не сводя взгляда с полупрозрачного кружева. И столько в нем страсти, дикого голодного желания… что у меня закоротило все нервы только под сталью его безбожно порочного взгляда.

– Такая красивая, – шепчет он хрипло, целуя в шею. – Моя идеальная. Ты знаешь, какая ты?

– М-м? – только мычу я неопределенно, наслаждаясь его прикосновениями и поцелуями. Кожа горит в любимых руках, дрожь прошибает насквозь, а низ живота пульсирует огнем сладострастия.

Мой пожар, мое пламя. Персональное! И нет в мире средства, которое способно потушить безумие между нами.

– Ник, – я погружаюсь в него, словно в бескрайний космос, падая на самое дно Марианской впадины, – я… тебя…

– Сейчас. – Он нетерпеливо рвет фольгу, в которую упакован презерватив, и стремительно раскатывает его по члену. – Потерпи, малыш. Безопасный секс превыше всего.

Что-то укололо меня прямо в сердце. Тут самое время насторожиться, правда? Но влюбленная наивная девочка всегда отыщет причину. Черт побери, даже если ее нет!

У нас было все на бегу. Быстро и горячо, жадно и дико. И каждый раз, как в первый, звезды в небе и бесконечность в глазах. В машине, в лифте, у него дома в душевой или у меня на этом диване. Ни разу до нормальной кровати не доходили. Однажды занялись сексом прямо на рояле в гостиной Ника. И это был почти самый крутой раз в моей жизни.

Но я хотела засыпать с ним и с ним же просыпаться. Чтобы мы никуда не бежали, а просто наслаждались друг другом. Целовались и сжимали друг друга в объятиях, и может быть, я услышала бы те самые, нужные мне слова.

Больше всего на свете боялась надоесть ему.

Однажды получить что-то вроде: «Гуляй, Вася!»

Это же Никита! Он идет по жизни легко и просто, перешагивает через разбитые сердца как ни в чем не бывало. Никому ничего не обещает. Как и мне.

У меня не было никого до него, да и после тоже. Им жила и полыхала, по нему одному страдала. Слишком глубоко увязла в нем, что уже и не избавиться. Он мне нужен. Горела им и хотела зажигать звезды только для него. Все чертовы звезды в этой вселенной!

Всего лишь раз обжегшись, человек уже боится повторить свою старую ошибку, но…

Сегодня я позволила себе поверить в него снова. Так, как тогда. В ту самую ночь. Далекую, прекрасную и страшную одновременно. Когда впервые подпустила Ника опасно близко и вручила этому парню свое сердце, душу и тело. Растворилась в нем, отдалась всем эмоциям и чувствам. Подарила себя заново.

Нас поглотил нескончаемый водоворот страсти и безумного желания. Тело к телу, ощущения на пределе, нежность за гранью, и так хорошо, что нечем дышать. Пальцы переплелись крепко-крепко, чтобы дойти вместе до самого пика. Я изогнулась и поцеловала его в губы, а Ник начал двигаться все ритмичнее, все быстрее, выбивая из меня стон за стоном.

Он переворачивал меня, брал снова и снова. В самых бесстыдных позах и разных местах моей квартиры. Разве только за исключением моей спальни. Туда мы опять не успели добраться, слишком занятые друг другом и тем удовольствием, с которого не получалось слезть.

Мне слишком хорошо с ним!

Несколько минут мы тупо без сил лежали рядом, крепко обнимая друг друга. Я закинула ногу поверх его и наслаждалась горячими ладонями Ника на моих бедрах. Он поглаживал, убаюкивал каждым своим движением. Мне хотелось мурлыкать ласковой кошечкой и вечность не вылезать из тепла этих объятий, дышать им, накачивать себя лучшим в мире запахом, слушать учащенное сердцебиение. Его и мое. Синхронно.

– Пойдем в спальню? – шепчу, ведя кончиками ногтей по обнаженной