Давай забудем друг друга - Мила Любимая

исчезать почему-то не торопится. Если бы он только сделал вид, будто меня не существует. Мне хочется говорить, что это просто секс. Но это ни фига не так! С ним я потеряла девственность и порой проклинала ту ночь и тот день. И теперь он первый, кто показал мне самые яркие звезды в небе, бесконечный космос поцелуев и прикосновений. Черт возьми, я вообще не думала, что секс может быть настолько хорош. Теперь только и думаю о том, как слетела с тормозов этой грешной ночью…

Божечки, как мне забыть Ника после настолько волшебной ночи?

Так просто позволила ему захватить себя в плен, взорвать в хлам стальную оборону, разрушить ледяную стену теплом наших тел…

– Фу, гадость какая! – Маша морщится, отставляя в сторону свою тарелку с супом. – Вода с укропом, а не бульон. Честное слово, тут становится невозможно есть.

Но, несмотря на отвратный куриный супчик, вся университетская столовая оказалась битком забита. Перерыв между парами маленький, все студенты торопились пообедать перед лекциями. Особенно первокурсники.

Впрочем, толпа совсем не напрягала. Это единственное место, где я могла отдохнуть от общества Ника.

Элита ест в другом месте. Чаще заказывают еду из лучших ресторанов и сидят на небольшой территории за универом, недалеко от парковки. У них там своя тусовка, куда допускают только лучших из лучших. Даже навес поставили специальный и столики с диванчиками, и никто им слова не сказал.

Я самозабвенно отправила в рот кусочек мясного пирога, пробуя выпечку на вкус. А вот он очень вкусный! В отличие от супа. Надо Машке сказать, чтобы попробовала, а то так и будет ходить голодной до конца дня.

– Твою…

Машка зависла, будто тополь на Плющихе, ибо не каждый раз с нами соизволит обедать сам Сотников. На моей памяти я его здесь ни разу вообще не видела. Дима сел ровно посередине прохода между столиками и скучающим взглядом обвел столовую.

В то же мгновение рядом со мной на стул упал Ник, словно так и должно быть. Пирог так и остался в моих руках. Тарасов не преминул этим воспользоваться. Откусил большой кусок и с довольным видом принялся жевать.

Град пойдет…

– Князева, – говорит он с набитым ртом. – Я тебе вообще-то эсэмэску отправил.

– Что? – с первого раза не врубаюсь я.

– Сообщение, говорю, написал. Чего игнорим?

Молча отодвинулась в сторону и посмотрела на Машку. Мы понимающе переглянулись и синхронно встали, твердо намереваясь пересесть в другое место. И как можно дальше! Но у Ника на финал истории планы были совсем другими. Он схватил меня за руку и дернул на себя. Да так сильно, что я упала прямо к нему на колени.

В мыслях флешбэком пронеслись воспоминания нашего недавнего эротического забега. Низ живота предательски потянуло…

– Ма-а-аш! – с опаской зову подругу.

Если Савельева сейчас свалит, то Никита меня точно сожрет вместо пирога. Ну, или вместе.

Вот только моей лучшей подруги уже и на горизонте не наблюдалось. За компанию с Сотниковым, кстати говоря. Ну, Тарасов!

– Доедать будешь? – Одной рукой он продолжает держать меня за талию, вторая его конечность, перейдя все допустимые границы, шарит у меня под толстовкой. – Но я готов украсть тебя вместе с этим хлебобулочным изделием.

– Ник! – В сердцах бью кулаком по его груди. – Отпусти меня.

– Не могу, – притворно вздыхает. – Руки не слушаются, Мир. Они хотят тебя трогать, мозг бессилен.

Они ни то что хотят, вовсю лапают. Сжимают грудь, поглаживая горошинки сосков сквозь тонкий кружевной лифчик. Честное слово, я близка к тому, чтобы кончить у него на руках здесь и сейчас.

– Ник…

– Готов поспорить, ты там уже вся мокрая.

Если до этого я и не потекла, то после этих слов – да. У меня и соски встали торчком от возбуждения. Не говоря о свинцовой тяжести, которой налился низ живота.

– Мечтай.

Ник щурится, присмотревшись к моему смартфону на столе, и широко улыбается.

– Я записан у тебя как «Рогалик»?

Господи….

– Не твое дело.

– Можно уточнить?

– Жги.

– Я как булочка?

– Ты как законный муж козы, – ухмыляюсь почти беззлобно. – Тоже рогатый.

– Тогда я запишу тебя как «Карамелька».

Спасибо, хоть не чупа-чупс.

– Тарасов, ты можешь хоть на секунду притвориться, что ты взрослый и адекватный человек?

– Хм. – Он потерся носом о мою щеку. – Давай, на одну секунду.

– То, что произошло между нами… этого не должно было случиться. Ты просто иди и наслаждайся своей роскошной, счастливой и беззаботной жизнью.

– Ладно, – произносит, и, хмыкнув, Ник ссадил меня со своих колен. – Как скажешь, Карамелька.

И словно не он всего несколько минут назад лапал меня, где можно и нельзя. Не вешал на уши очередную порцию сказочной лапши.

«Ладно?»

Его ответ ударил наотмашь в сердце своим холодом, безразличием, равнодушием.

А ты чего ждала? Что он на коленях будет ползать и о шансе умолять? Может быть, встречать каждый день и кофе привозить твой любимый?

Размечталась! Но неплохо было бы…

На последнюю пару я шла, будто на казнь. Понуро опустив голову и нервно кусая губы. Правильно ли поступила? Не буду ли после жалеть о том, что отвергла его? А если бы у нас могло получиться?

Если бы…

Нет, бред.

Это ведь Никита. Он не любит – он пользуется.

По расписанию дальше была физкультура. Все уже переоделись в спортивную форму и слонялись по залу от безделья. Девчонки расположились кучками на скамейках, парни – кто-то гонял меч по залу, а остальные собрались возле тренажеров.

Поспешив в раздевалку, я распахнула дверь, но так и зависла, словно вкопанная. Ручка стала моим ориентиром в этом жестоком и злом мире.

Потому что увиденное ударило снежной лавиной и выбило почву из-под ног. Ник и Катя, капитан чирлидеров. Сидят слишком близко друг к другу. И я точно не хочу ждать того, что произойдет дальше. Невыносимо больно будет смотреть на то, как он целует другую, обнимает ее. Так, как обнимал меня.

Козел!

И полчаса не прошло, а он уже и замену нашел, сволочь бессердечная. Шанс ему подавай. Вот я дура наивная!

Явно дело здесь поцелуями не ограничится…

Круто развернувшись, я побежала прочь сломя голову.

Не разбирала дороги, больше технично передвигала ногами, чтобы не свалиться где-нибудь безвольной куклой. А хотелось тупо забиться в угол и дать волю чувствам. Поплакать, может быть, сделать куклу Вуду в виде Тарасова на пару с Машей и всего его истыкать иголками.

Влетев в главный гардероб, что располагался в холле универа перед самым выходом, словно за мной демоны ада гнались по