Давай забудем друг друга - Мила Любимая

обмануть и бросить в пучину одиночества, мрака и отчаяния.

Громкий звонок в дверь заставил подскочить в постели, а сердце биться еще чаще. Не выдержу появления Никиты. Не сейчас. Мне нужно немного выстрадать, пережить этот момент, чтобы просто сделать шаг и пойти дальше, не оглядываясь.

Я должна стать холодной, беспристрастной. Не показать ему, как обидно и больно, как сильно ненавижу его. С лихорадкой только так: либо она заразит тебя и погубит, либо ты все же соберешь силы и выкарабкаешься. И я тоже обязательно выберусь из омута под названием «Никита Тарасов».

– Фух, Божечки! – раздается за спиной голос Маши, и подруга тотчас падает на кровать рядом со мной. – Слава демонам, ты просто ревешь в сопли.

Ничего себе, лучшая подруга. Чего же тут хорошего? И как она вообще у меня в квартире оказалась?

– Что глазами хлопаешь? Иди сюда! – Савельева сгребает меня в охапку и с силой прижимает к себе. Мне даже показалось, что я задыхаюсь. – Ключи ты мне сама давала, помнишь?

– Маш, задушишь, – отстранившись от нее, попыталась принять удобное положение. – Ты чего приперлась? Думала, тут руки на себя наложу?

Подруга пожала плечами и обвела понимающим взглядом комнату. Разбросанные вещи, клочки бумаги, битые тарелки. И Лютик что-то вынюхивает. Кот, который всегда будет напоминать о Нике.

– У тебя кот? – округляет глаза Машка. – Хорошенький!

– Тарасов подарил на день рождения, – отвечаю я, чувствуя, как глаза снова наполняются горькими слезами. – С дерева снял, брошеный.

– Ты не реви только больше, слышишь? – Савельева снова меня обнимает. – Мы этих мудаков еще в бараний рог свернем. Отомстим, не обрадуются.

Вдох-выдох. Надо успокоиться. Машке тоже досталось.

– А видео откуда у тебя, слушай? И переписка их?

– Да Сотников сам выложил все на блюдечке с золотой каемочкой, – отмахивается подруга. – Дал свой телефон, чтобы ему в электронном журнале отметки поставила. А там… сообщение от Ника. Ну, и я дальше пролистала, и еще дальше. Себе на почту переслала и сразу тебе. Он ничего не заметил.

– Это хорошо, – утвердительно киваю самой себе. – Хорошо, что они не знают.

– Угу. – Маша пристально на меня смотрит. – Что делать будешь? Мстить?

– Нет. Он не заслуживает от меня ничего. Ни одной эмоции, ни одного слова. Ты сама в порядке, Маш? Дима же на тебя…

– Лучше сдохну, чем пущу Сотникова к себе под юбку, – со злостью цедит она сквозь зубы, сжимая руки в кулаки. – Я ненавижу его, забыла? Самой лютой ненавистью. Да и он пару раз получил от ворот поворот и благополучно прекратил боевые действия.

А вот мой не прекратил. Пер напролом до победного конца. Танк фигов!

– Маш, можно тебя попросить?

– Конечно. Все, что угодно.

– Не рассказывай никому про спор. Вернее, о том, что мы про него узнали. Пусть это останется в секрете. Я хочу сжечь все мосты, но если Тарасов узнает…

– Не скажу, – повторяет Маша. – Главное, не раскисай.

– Спасибо тебе. Ты самая лучшая на свете подруга.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я принялась за уборку. Маша вызвалась помочь, хотя она и порядок – это две несовместимые вещи. Просто меня не хотела одну оставлять. Даже на ночевку напросилась. И, признаться, я была очень ей благодарна. Савельева отвлекала своими дурацкими разговорами, потом фильм включила. Смешной. Хотя сюжет прошел мимо меня.

Почему нельзя просто щелкнуть и забыть человека? Пиф-паф, и его словно и не было!

Лютик забрался ко мне на колени и долго крутился, пытаясь найти удобное место. Машка говорит, что надо сдать в питомник. Ну куда такого малыша? Он ни в чем не виноват.

Погладила по спинке, и котик тут же ласково замурлыкал. Вот и все, что осталось от нас с Ником. Только кот.

Рыдания подступили к горлу, и с губ сорвался болезненный всхлип. Котенка прижала к груди и разревелась, выплескивая наружу всю свою боль.

Я его любила, а он… а он меня нет.

Глава 18

Любовь на сдачу

Залечить душевные раны

Даже Доктор Время не сможет,

Мы с ним теперь как

                  враждующие страны,

Обида изнутри гложет.

И не сбежать от этого уныния,

Боли в миллион киловатт,

Я больше не скажу твоего имени.

Ты полностью. Сам виноват.

Мира

Воскресенье благополучно провела в собственной постели в компании кота и тонны шоколадных конфет. Обещала себе больше не плакать из-за Ника, но сердцу ведь не прикажешь. Казалось, оно было создано, чтобы биться лишь ради этого мерзавца с изумрудными глазами. Парня, который меня совсем не заслуживал.

Ревела навзрыд, но легче не становилось. Скулила по нему, словно побитая собака. Все напоминало о нем.

Все!

Десятки общих фотографий с дурацкими подписями в социальных сетях. Вот тут мы ходили на наше первое свидание… Лучший в мире кофе, самый классный парень и я – влюбленная по самые помидоры. Такая дурочка. Грабли? Давайте их сюда. Чтобы хорошенько в лоб прилетело! Мазохизм последнего уровня.

А в другой раз мы нашли винтажное литературное кафе. Декоративные подушечки, уютные столики, запах свежей выпечки и книг. Бесподобный облепиховый чай, знаменитые питерские плюшки и жаркие поцелуи прямо на подоконнике. И плевать, что презентация какого-то топового бестселлера. Нам! Было! Фиолетово!

Поцелуй на эскалаторе в метро. У Ника сломалась машина, и мы оставили ее на штрафстоянке, а сами спустились в подземку. Тарасов, конечно, дулся и бухтел, до последнего отказывался ввязываться в эту авантюру. И мстил после. Очень пылко, страстно и беспощадно. На нас все косились, а бабульки корчили недовольные физиономии, но какая разница, если мой парень та-а-ак целуется? Просто дьявольски.

А еще он играл для меня на рояле. Просто сидела с ним рядом и слушала, как поет его душа, как его пальцы создают магию. Правда, потом мы еще и занялись сексом на этом рояле…

Нижняя губа предательски задрожала, я рухнула на кровать, лицом зарывшись в подушку.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Колотила ни в чем неповинную кровать почем зря и орала в голос. Мне нужно выплакаться. Просто! Нужно!

Лютик запрыгнул прямо на мою попу, вцепившись коготками, и улегся, найдя себе мягкое местечко. Перевернулась, сгребла недовольного кота в охапку и устроила паршивца на своей груди. Он уставился большими голубыми глазками, будто в точности понимал мое настроение.

– Скажи, ну почему мужики такие козлы? – в сердцах выговариваю я котику. – Тоже бросишь меня, да?

Медленными-медленными шажками пушистик подполз ближе и уткнулся мордочкой в шею. Ласково заурчал, и так спокойно