Далеко за лесом - Екатерина Каграманова

небылицы, и мне давно хотелось укоротить ему язык, по правде говоря. Что ж, Майя, – он поднялся, – нам пора. Идем. До свидания, господа. Я искренне рад, что все закончилось.

Аманда встала и передала малыша мужу, невольно проводив взглядом. Подошла к Майе и неловко обняла.

– Спасибо тебе. Спасибо. Я знаю, чем тебе обязана. И прости меня за ту историю с братом.

Майя улыбнулась:

– Ладно. Здорово, что малыш нашелся.

Глава 37

Майя с Франком спустились с крыльца. Полицмейстер становился все мрачнее и беспокойно смотрел по сторонам. Он сделал знак кучеру, чтобы тот подъехал ближе. Бросил Майе:

– Заходи быстрее. Сразу задерни шторки и не выглядывай в окно.

Майя села и ответила:

– Да ладно вам. Я думаю, все будет нормально.

Вместо ответа Франк вынул пистолет и положил на колени.

Экипаж потряхивало на булыжной мостовой. Наверное, уже скоро и лес. Вдруг коляска взяла левее, еще левее и остановилась.

– Я осёл. Надо было взять наемный экипаж, – тихо сказал Шулль, сжимая рукоятку оружия.

– А в чем дело?

Дверца распахнулась. Перед ними стоял веселый человек. Его зубы блестели на солнце, так широко он улыбался. Но синие глаза смотрели серьезно, не мигая.

– Приехали, брат! Выходи, твоя остановка. – Он направлял на них ружье. – Кинь свою игрушку на травку, давай, а то у девочки испортится прическа.

– Брось, Лу. Ты же знаешь, я не отступлюсь.

– Я не шучу, Франк. – Человек подошел ближе. – Я тебя тут жду со вчерашнего дня. Я знаю, когда ты врешь. Я выстрелю девчонке сначала в руку, потом в ногу, если ты не бросишь пистолет. Если бросишь, мы все сделаем быстро.

Франк выбросил пистолет на землю.

– Все? Или еще что-нибудь припрятано? Давай, братишка, я знаю, что есть еще потайная кобура. Кидай сюда, а то хуже будет! Видишь, я не один.

Полицмейстер отстегнул ремень и выбросил второй пистолет.

– Все, Франки? Теперь ты сиди в карете, а малышка пусть выходит. Давай, крошка. Я хочу убедиться, что не ошибся! Тебе ведь тоже интересно, что будет, а?

Майя прошла мимо Франка и спрыгнула на землю.

Они были у самого леса. Позади Лу стояли еще двое – Виктор и какой-то мужчина. Она презрительно посмотрела на парня, тот отвел глаза. У этих двоих оружия не было.

Полицейский кучер, опасливо подняв руки, нащупал ногой подножку, спустился. И сразу же отошел в сторонку, всячески давая понять, что он тут ни при чем.

Лу шагнул к Майе, направляя на нее ружье. Он уже не улыбался, его передернула странная нервная гримаса, как будто лицо на секунду сдвинулось с места.

Майя услышала сиплый голос Франка:

– Лу, оставь ее! Посмотри, она еще ребенок! Хватит! Не делай того, о чем пожалеешь!

Тот, не отводя оружия от девушки, быстро глянул в сторону брата:

– Франк, ты поешь старую песню! Я это уже слышал! Я поклялся, что поймаю ее. Я десять лет ждал! Только попробуй мне помешать, братец! Я тебя без головы оставлю, вот увидишь!

Он вынул из кармана нож и щелчком открыл его. Мешало ружье. Луис не глядя поднял руку с оружием вверх. Виктор быстро шагнул вперед, взял ружье и отошел.

Майя чувствовала, что ее пробирает нервная дрожь. Противный холодок пробежал по рукам, заставляя мелкие волоски встать дыбом. Лу так сильно ухватил ее за волосы, что голова закинулась назад, а от боли пришлось закусить губу.

Мужчина крепко взял ее за левый рукав. Дернул лезвием, и крохотная пуговка беззвучно упала в траву. Лу рванул рукав обеими руками, и тот распался на две части, открывая нежную незагорелую кожу и яркую черную полосу выше локтя, похожую на браслет.

Лу поднял глаза к небу и крикнул:

– Крошка, ты меня порадовала! В лес, ребята!

Он еще крепче дернул ее на себя и приставил нож к шее.

Франку было нечем дышать. Он ничего не видел, так потемнело в глазах. Было чувство, что внутри что-то сжалось. Остро сдавило слева в груди. Даже левая рука как будто онемела. Трудно двигаться, очень трудно. Он толкнул дверцу кареты, заставляя ее открыться шире. Дыхание вырвалось с сиплым звуком.

Майя закрыла глаза, так было больно, он тащил ее за волосы и рвал их. Она пыталась упираться, но Лу был очень силен. Дернул ее вперед, так что девушка вскрикнула. И вдруг раздался неуверенный голос:

– Не надо, господин Шулль! Отпустите ее! Она же ничего плохого…

Лу замер. Потянув Майю за собой, он резко обернулся. Виктор направлял на него его собственное ружье. Руки его подрагивали, похоже, он еле сдерживался, чтобы не заплакать.

– Давайте ее отпустим! Пожалуйста…

Второй мужчина выругался, а Лу подчеркнуто ласково сказал, не отпуская девушку:

– Ты что, малыш? Ты же видел знак?

– Ну и что? Она же ничего плохого не сделала? Не трогайте ее. Я выстрелю!

Лу снова заговорил, медленно двигаясь к Виктору. Он шел боком, при этом тащил девушку, держа нож у ее горла.

– Парень, я сейчас тебе все объясню! Это не настоящие люди, понимаешь? Они заколдованы и сами умеют накладывать чары. Если мы не будем их уничтожать, они тут все займут, будут шнырять туда-сюда, как паразиты. Ты же не хочешь этого, верно? Посмотри на нее! Посмотри! Ты не понял? Это же та самая рыжая ведьма. Она выросла и снова явилась сюда. Тебе не страшно? Ты же знаешь, что она сделала в прошлый раз!

Еще не договорив, он метнулся к Виктору, отпустив на секунду девушку. И сейчас же прогремел выстрел. Лу качнулся, схватился за грудь и медленно завалился в траву.

Виктор бросил ружье. Он весь дрожал, что-то пытаясь объяснить. Послышался полицейский свисток. Со стороны городских ворот бежал, размахивая пистолетом, усатый Ларс, за ним еще двое. Второй человек рядом с Виктором выругался и поднял руки.

Полицмейстер не выходил из коляски. Майе почему-то стало страшно. Она подбежала к экипажу и заглянула внутрь. Франк неподвижно сидел, откинувшись назад, очень бледный. Его губы странно отливали синевой. Она вспрыгнула на подножку и наклонилась над человеком, который не открывал глаз.

– Господин Шулль, – позвала она дрожащим голосом, – господин Шулль, вам плохо? Мне страшно, не пугайте меня, господин Шулль! Откройте глаза, пожалуйста!

Ее голос срывался, она громко всхлипнула, и тяжелая слеза упала на руку полицейского.

Глава 38

Майя шла по темному тоннелю из веток и листьев. Ей не было страшно. Ей было все равно. Она очень устала. Впереди засиял свет, но она не ускорила шаг. Спокойно и размеренно вошла в это сияние.

Она открыла глаза и на