Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

интересно, на той же встрече несколько японских дипломатов согласились обратиться в Истинную Веру и присоединиться к Избранному Народу, что еще больше укрепило новорожденный альянс. Под двойным ударом с юга и севера Четвертая Мексиканская Империя рухнула и была разделена между союзниками. При этом старая мексиканская элита была практически уничтожена или смирилась с новым положением вещей; а бесправных и забитых мексиканских крестьян никто особо и не спрашивал. Больше того, некоторым из них при новой власти даже стало легче дышать. Тем не менее, в рамках окончательно примирения, японские полководцы взяли в жены мексиканских принцесс, и новый мир пообещал быть.

Так возникла МАЙЯ — Мезо-Американская Империя Ямато (MAYA — Meso-American Yamato Autocracy), она же Сальвадорская Империя — не только потому, что выросла из Сальвадора, но и потому, что ее император носил титул «Сальвадор» — «Спаситель»; уникальная и оригинальная цивилизация, крайне необычный сплав культур, в которой сильные мира сего равно гордились своим происхождением от самураев и ацтеков.

Прослышав от таких делах и событиях, новые волны японских эмигрантов устремились в эту новую Землю Обетованную, заморскую Страну Восходящего Солнца, где они вскоре создали крепкое и устойчивое меньшинство; и где японцы снова смогли стать господами, а не рабами, как в Белголландской Империи.

В 1940 году Сальвадорская Империя вступила в войну на стороне западных союзников — как по причинам экономическим, так и по идеологическим. Сальвадорские самураи рассчитывали освободить свою историческую родину от белголландского владычества и потому шли в атаку под вопли «Сальво банзай!»

И у них почти получилось. Япония была освобождена… но тут же пала жертвой другой тирании, не менее страшной, чем белголландская.

И снова, как и сто лет тому назад, тысячи японских беженцев устремились в Центральную Америку…

Глава 20. На страже Малумских Островов

Старший капитан Абу-Ярден Зинджибари, командир эсминца береговой обороны «Праведный царь Сулейман бин Дауд, мир с ними обоими», с утра был не в духе. Настолько не в духе, что даже приказал выпороть двух матросов-нарушителей дисциплины, а обычно добродушный капитан позволял себе такое далеко не каждый день. Строго говоря, Зинджибари был не в духе с прошлого понедельника. Неудивительно: закрыть три субботы подряд в самом южном порту империи — испытание не для каждого. Абу-Ярден откровенно устал, хотел вернуться домой и очень скучал по своему гарему. Но «Царь Ирод Великий» — корабль, который должен был сменить «Сулеймана» на боевом дежурстве, как назло застрял в Маскате. Капитан «Ирода» утверждал в последней радиограмме, что его задерживает неисправность в машинном отсеке, но Зинджибари не сомневался, что мерзавец врет и не торопится покидать Маскат, потому что рассчитывает приобрести там новых красавиц для своего гарема по большой скидке. Одно слово — Ирод. «Ничего-ничего», — думал Абу-Ярден, — «каждой собаке свой день, придет и твоя очередь…»

От сладких мечтаний о страшной мести старшего капитана отвлек старший помощник:

— Командир, последние сводки. Зондеркомандо ВВС сообщает, что…

— Кто сообщает?! — не понял Зинджибари, но секунду спустя сообразил. — Миттельман, черт побери, мамой твоей заклинаю, избавляйся уже от своего европейского акцента. Иногда тебя просто понять невозможно. «Зондеркомандо ВВС…» Командование ВВС Зондских Островов, то бишь Сунданезии… что оно сообщает?

— …надцать часов назад они взорвали атомную бомбу на Острове Конга, — невозмутимо продолжал старпом. — Остров объявлен атомным полигоном и потому закрыт для внешнего мира, раз и навсегда.

— А им не откажешь в здоровом цинизме, — задумчиво пробормотал старший капитан и обернулся на остров у себя за спиной. — Возможно, и нам следовало так поступить… Жаль, немного поздновато об этом говорить.

— Корабль! — ворвался в их разговор впередсмотрящий на самом верхнем мостике. — Вижу чужой корабль! Идет в нашу сторону!

— Желтая тревога, — зевнул командир и поднял бинокль. Протяжно завыла сирена. Ну, хоть какое-то развлечение. Надо же, подводная лодка. Смахивает на японскую. Идет в надводном положении. Флаги развеваются в нужных местах. Хороший знак. — Курс на перехват!

«Сулейман» сблизился с иностранной субмариной, лег на параллельный курс и просигналил: «Застопорить машину, лечь в дрейф, приготовиться к досмотру». В ответ просигналили: «Слушаюсь и повинуюсь».

Абу-Ярден Зинджибари лично возглавил абордажную команду. Хоть какое-то развлечение. Капитан подводной лодки встретил его на верхней палубе и тут же представился:

— Коммандер Мохаммед Османи, ассирийский военный корабль «Красный Февраль». С кем имею честь?

«Османи? — неприязненно подумал семитский офицер. — Турок что ли? Кого только нет в этой Сфере… Как они это называют, «многонациональный азиатский народ?»

Командир «Сулеймана» не любил турок.

— Старший капитан Зинджибари, семитский императорский корабль «Сулейман и так далее», — тем не менее козырнул в ответ Абу-Ярден. — На всякий случай напоминаю вам, коммандер, что ваш корабль находится в территориальных водах Империи, и потому я имею полное право задать вам следующий вопрос: куда и зачем вы направляетесь?

— Мы патрулировали нейтральные воды в рамках защиты мирного судоходства и свободной торговли, — капитан Сферы отбарабанил стандартную формулу, даже не моргнув при этом глазом. — В настоящий момент направляемся в Порт-Малум, пополнить припасы и дать команде отдых. Если флот Его Величества Султана-Императора не возражает, конечно.

— У нас нет причин вам отказать, — пожал плечами Зинджибари, — если только у вас на борту нет ядерного оружия.

«А вот если бы ты подобрался к моим островам под водой и покровом ночи, я бы тебя с удовольствием утопил, турецкая свинья».

— У нас нет ядерного оружия, — покачал головой коммандер Османи. — Вы сами сможете в этом убедиться.

— Не сомневаюсь, что вы говорите правду, — вежливо поклонился Абу-Ярден, — но мы все равно обязаны проверить. Для протокола и очистки совести…

— Мой экипаж окажет вам любую помощь, — поклонился в ответ ассириец.

— …и если — нет, не так — и когда ваши слова подтвердятся, мы проводим вас в порт, — продолжал Зинджибари. — Полагаю, вы знакомы с правилами. Нам придется опечатать ваш торпедный отсек и склад боеприпасов…

— Безусловно, — охотно согласился Османи. — Нам известны правила.

— …на берег могут сходить не более двадцати человек одновременно. Вы можете оставаться в порту 48 часов без специального разрешения; если желаете задержаться подольше — утрясите этот вопрос с вашим консулом. К вашим услугам мечеть, синагога, несколько церквей, Бахайский молитвенный дом и храм Дагона. Если пожелаете принести жертву…

— Это лишнее, — заверил коммандер Османи.

— Медицинская помощь? — спросил Абу-Ярден.

— Никак нет, — покачал головой Мохаммед. — На борту все здоровы. Вот запчасти нам не помешают. Шестидюймовые болты, например.

— Это свободная страна, — напомнил Зинджибари. — В порту предостаточно складов и ремонтных мастерских, вы можете приобрести все, что угодно — в пределах разумного, конечно.