Величайшие загадки и тайны магии - Инна Смирнова

Заниматься магией было опасно. Гадать или заставить другого гадать ночью с целью околдовать кого–нибудь считалось преступлением, за которое налагались самые жестокие наказания, известные римскому закону — распятие или растерзание дикими зверями. Так, 19–летнюю знатную римлянку Сервилию казнили только за то, что она осмелилась гадать об особе государя. Даже изучение науки колдовства было запрещено так же строго, как и само колдовство, все книги, трактующие о колдовстве, подлежали сожжению, а читающие их подвергались изгнанию или смерти в зависимости от своего общественного положения.

И тем не менее магия процветала.

При Тиберии (14—37 гг. н. э.) гадатели стекаются в Рим со всех стран. Их преследуют, сажают в тюрьмы, изгоняют, секут розгами за городской стеной, но никак не могут уничтожить. «Люди этой породы, — пишет римский историк Тацит (История, I, 22), — обманывают государей и лгут честолюбцам, их вечно изгоняют и вечно удерживают в нашем государстве». И в самом деле, императоры часто обращались к услугам гадателей, однако, опасаясь, что они могут быть использованы противниками, и учитывая, что восточные суеверия с точки зрения официальной идеологии осуждались, они же и неднократно изгоняли гадателей. Преследование же было гадателям на руку, оно увеличивало их значимость: лица, побывавшие в тюрьме, пользовались большим уважением среди собратьев. Как писал римский сатирик Ювенал, «если какой–нибудь из них едва не погиб, если он носил тяжелые цепи, если он возвращался полумертвый с Серифской горы, он мог рассчитывать, что больше всех обманет народу, и никто не сомневался более в его оракульских способностях».

Хотя прибегать к гаданию считалось уголовным преступлением, тем не менее люди с жадным любопытством стремились узнать, что ждет их в будущем. Гадатели становились до такой степени необходимы всем, что сам император, ненавидящий и изгоняющий их, имел своего собственного предсказателя, с которым никогда не расставался, которого заставлял трепетать перед собой и перед которым трепетал сам. Тацит повествует:

«Всякий раз, когда Тиберий, стремясь узнать свое будущее, встречался ради этого с прорицателями, он пользовался верхними покоями дома и услугами единственного посвященного в эти дела вольноотпущенника. Невежественный и наделенный огромной телесной силой, тот окольными и крутыми тропами (ибо дом стоял на скалистом обрыве) приводил прорицателя, искусство которого хотел испытать Тиберий, и на обратном пути, если его познания были сочтены Тиберием вздорными, а сам он обманщиком, сбрасывал его в море, чтобы не оставалось свидетеля тайных занятий его господина. Итак, тем же путем по скалам был приведен и Трасилл; после того как Тиберий задал ему те же вопросы и ответы Трасилла его взволновали, ибо тот искусно открыл ему, что он завладеет властью, а также все его будущее, Тиберий спросил его, может ли он прозреть свою собственную судьбу, что ему принесет данный год, данный день. Взглянув на расположение звезд и измерив расстояния между ними, тот сначала колеблется, потом пугается и чем больше всматривается в небо, тем сильнее и сильнее дрожит от растерянности и страха и наконец восклицает, что ему угрожает почти неотвратимая гибель. Тогда Тиберий, обняв его, поздравляет с тем, что он увидел надвигавшуюся на него опасность и все же останется невредимым, и, сочтя все сказанное им за оракул, удерживает его при себе как одного из своих ближайших друзей» (Тацит. Анналы, VI, 21).

Но что вошло в употребление еще больше, чем гадания, так это магия. Искусство гадания ограничивается тем, чтобы по некоторым знакам узнавать божественную волю и приговоры судьбы; гадатель предвидит будущее и возвещает его, но он не изменяет того, что должно быть. Маг же обладает такими секретами, которые принуждают повиноваться ему и природу, и богов. Он останавливает течение рек, заставляет луну покрываться облаками, а солнце — ускорять или замедлять свой ход. И что важнее всего, он воскрешает мертвых и советуется с ними.

Порча, заговоренное питье, насылание бессилия, разного рода чары — все это занимало видное место в верованиях Рима. И когда Калигулой (37—41) овладело нечто вроде помешательства, то это объяснили тем, что известная Цезония, на которой он женился после смерти своей сестры и любовницы Друзиллы, положила в любовный напиток особые травы. В этом все были настолько уверены, что когда император был убит, то вслед за ним умертвили и Цезонию, чтобы наказать ее за то, что своими чарами она наслала на государство величайшие бедствия.

Во времена Империи гонения на магов шли с возрастающим ожесточением, против них издавались все новые и новые постановления и законы. Очень часто обвинению в колдовстве подвергались знатные и в особенности богатые люди. Вероятно, не последнюю роль играл мотив: чем поживиться.

Особенным усердием в преследовании колдунов отличался Нерон (54—68). Ему везде чудились маги, в число которых попало и несколько известных философов. Вообще, внешность в определении признаков волшебного звания имела в то время большое значение. Так, например, мудрецы любили драпироваться в греческую тогу. И нередко при Нероне один вид этого одеяния приводил к тому, что его обладателя обвиняли в колдовстве. Именно из–за этого попал в тюрьму вавилонянин Мусоний, почти равнявшийся Аполлонию Тианскому в знаниях и могуществе, и он погиб бы в заключении, как надеялись его палачи, если бы не его крепкое здоровье.

В обход всем законам магия широко применялась в целях политического убийства. Так, когда Тиберий, тайно завидовавший Германику, приказал своему заместителю Кнею Пизону убить Германика, и когда Германик пал, пораженный смертельной болезнью, все это приписали действию магических чар. Тацит пишет: «Свирепую силу недуга усугубляла уверенность Германика в том, что он отравлен Пизоном; и действительно, в доме Германика не раз находили на полу и на стенах извлеченные из могил остатки человеческих трупов, начертанные на свинцовых табличках заговоры и заклятия и тут же — имя Германика, полуобгоревший прах, сочащийся гноем, и другие орудия ведовства, посредством которых, как считают, души людские препоручаются богам преисподней» (Тацит. Анналы, П, 69).

Кого только не подозревали в колдовстве. Марка Аврелия (161—180) обвиняли в том, что он заставил свою жену Фаустину выкупаться в крови любимого ею гладиатора. А против знаменитого автора «Метаморфоз» Апулея возбудили процесс, обвинив его в том, что он волшебством и чародейством вызвал к себе любовь Пудентиллы, богатой женщины пожилых лет, которая до этого была вдовою в течение 14 лет. По счастью, против Апулея не было составлено обвинения в государственной измене, и он смог оправдаться на основании свидетельских показаний.

Но свирепее и придирчивее всех императоров оказался Каракалла (198—217). При нем хватали и сажали в тюрьмы людей только за то, что они носили на шее амулеты, предохраняющие от болезней.

Казни, казни, казни… Со временем распятие на кресте было заменено сжиганием на костре. Это наследие античного мира перешло позже в христианскую Европу.

Эпоха античности дала миру высочайшие образцы философской мысли, выдающиеся произведения литературы, свод законов (римское право), который лег в основу современной юриспруденции, исторические трактаты, научные открытия и… новую мировую религию. Эпоха античности закончилась в VI веке вместе с распадом Римской империи. Христианство к этому времени имело уже 600–летнюю историю.

ЧАРОДЕЙСТВО ВДОХРИСТИАНСКОЙ ЕВРОПЕ

«Взгляните же, как это искусство… распространилось по всей земле!.. И неоценимое благо принесла свету работа наших римлян, положивших конец этим чудовищным и гнусным искусствам, которые под личиной религии убивали людей, как жертвы, угодные богам, и под видом лекарства приписывали есть их плоть, как самое полезное мясо».

Великие цивилизации древности зародились на юге. В жарком климате Передней и Малой Азии, Северной Африки и Южной Европы появились первые государства, стали развиваться ремесла, науки, искусства и религии. Но и холодные северные народы внесли свою — и немалую — лепту в создание обычаев и обрядов, а вместе с ними и магических верований. Древние германцы, финны, скандинавы, кельты, галлы построили свои — уникальные и грандиозные — культовые сооружения, разработали свои — странные и загадочные — ритуалы, оставили человечеству свои — до сих пор не разгаданные до конца — письмена, которым приписывается мистическое значение. Менее изученные, они производят неизгладимое впечатление своей таинственностью.

КЕЛЬТЫ

Во II половине I тысячелетия до н. э. они были крупнейшим варварским народом в Европе. В период железного века, начиная примерно с 475 года до н. э., кельты захватили обширные территории: Галлию и Богемию, Англию и Ирландию, Северную Италию и Средний Дунай. К этому времени относится и самое раннее упоминание о кельтах. Это — встреча между Александром Македонским (356—324 гг. до н. э.) и Кельтом. Последний, вероятно, был Друидом, так это варварское племя называло своих жрецов. Алексадр Македонский спросил друида: чего больше всего боятся его люди? Друид ответил: ничего до тех пор, пока небо не упало, а море не исчерпало себя.