Два князя - Кирилл Малышев

class="p1">Владимир печально покачал головой, выражая беспокойство за состояние юного рынды.

– И что ты думаешь делать? – косясь на Святослава, спросил у него Никита. – Как поступишь?

– С чем? – не сразу понял княжич, погружённый в раздумья.

– С просьбой Роговолда.

– Ах, с этим… – Владимир перевёл взгляд на лежащую на столе бумагу.

– Что ж, из этого письма можно сделать два вывода.

Первый – дядюшка в себе не сомневается и от своих намерений отказываться не планирует. Потеря Змежда его не впечатлила. Значит, уверен в превосходстве своих сил, и наше нахождение здесь лишь отсрочит неизбежную битву.

Безусловно, он говорит, что хочет решить всё миром. Но не стоит обманываться. Просто каменецкий князь достаточно умен, чтобы не срываться на угрозы, рискуя задеть мою честь и тем самым не оставить мне иного выбора, кроме как ответить тем же, лишь углубив наметившийся раскол.

Он не отрезает мне пути отступления – он сеет сомнения.

– Умно, – согласился Илья. – А какой второй вывод?

– Он угрожает братом и матерью. Якобы от моего решения зависит их благополучие. Казалось бы, всё так, но очевидно: если он решил взойти на Речной престол, не в его интересах оставлять Дмитрия в живых. Просто пока до него не дошли руки. Пока существует законный наследник, право Роговолда на Радонское княжество всегда можно будет оспорить.

Сейчас Дмитрия спасает лишь то, что жив я. Пока дышу – брат не имеет прав на правление и, соответственно, не опасен для дяди. А вот если умру я – он будет следующим на очереди.

Значит, единственный способ спасти брата – сохранить свою собственную жизнь. Потому ехать в столицу точно не стоит.

– Мудро рассудил, – как всегда кратко согласился Ярослав. – Не поедем никуда.

– Никуда? К сожалению, так тоже нельзя, – задумчиво произнёс княжич.

– Нельзя? Почему?

– Мы не можем долго оставаться в Змежде.

Тысячники переглянулись.

Владимир встал и, сделав несколько шагов, подошёл к окну. За мутным стеклом мерцали огоньки посада – рынки, улицы, кабаки. Несмотря на поздний час, город и не думал засыпать.

– Его стены помогли бы нам, если бы Роговолд решил ударить сразу. Но при длительном противостоянии они нам не помогут. Змежд не способен долго содержать войско из нескольких тысяч людей и лошадей.

Еда стремительно заканчивается. Через неделю-другую её не станет, и жители взбунтуются. Мы предприняли меры, отсрочив неприятности, но избежать их совсем не удастся.

Нам удалось выиграть пару недель – и потратить их нужно с умом.

– Как?

– Необходимо подготовить отход из города и при этом оставить его под моим контролем, чтобы он не перешёл к Роговолду, как только войско покинет стены.

Княжич повернулся к военачальникам.

– Время играет против нас. Дядя становится лишь сильнее. Вот, – он кивнул на валяющиеся на столе свитки, – Изборов уже согласен присягнуть, люди привыкают к мысли, что он и есть истинный князь.

Вероятно, не сегодня-завтра к нему прибудет подмога из Каменца. Нам же ждать помощи неоткуда. Выходит, он день ото дня усиливает свою мощь, а мы – слабеем. Я должен нанести удар. Причём сделать это первым.

– Ты забыл про ханатов, – напомнил Илья. – У Роговолда ведь ярлык. Они могут встать на его защиту.

Владимир пожал плечами.

– А вот в этом я сомневаюсь. У меня есть ощущение, что Угулдаю плевать, кто будет править в Радонии. Его волнует одно – дань. И, конечно же, отсутствие проблем.

Очевидно, что хан был недоволен тем, что посылал ему мой мягкосердечный отец в последние годы. Этого, действительно, было слишком мало. Скорее всего, Роговолд пообещал владыке Степи исправить положение.

Ханаты заинтересованы в бесперебойных поставках еды и товаров и в том, чтобы не было усобицы, способной эту дань уменьшить или, что ещё хуже, вовсе прервать.

Если вспыхнет война и Роговолд не сможет быстро захватить власть в Радонии – это сыграет мне на руку. Каменецкий князь не выполнит данных хану обещаний.

На чью сторону тогда встанет Угулдай? Это большой вопрос.

Поддержит ли он разочаровавшего его Роговолда или законного князя, который пообещает ему то же самое, что и мой дядя, но без усобиц? Возможно, выбор падёт на того, за кем будет народ.

Тысячники притихли, внимая каждому слову княжича. Ни один из них до этого не смотрел на положение дел с такой стороны. Рассудительность Владимира впечатлила их.

– Потому я считаю, что данный ему ярлык – это не обещание поддержки, – завершил княжич. – Это лишь знак того, что хан не станет вмешиваться в творимое Роговолдом беззаконие. Не более.

– Твои слова разумны, княжич, – тихо проговорил Никита. – Но что же делать? Идти на Радоград? Это ведь самоубийство!

Илья и Ярослав закивали, поддерживая слова товарища.

– Да, нам нужен Радоград. И, конечно же, ты прав, Никита. Столица сильна. Радоградский остров неприступен. – Владимир снова сел на своё место и внимательно посмотрел на притихших тысячников. – Но в чём его истинная мощь? В водах Радони? Да, великая река – наша святая защита. Может, в стенах? Тоже верно, они крепки! Преодолеть их не удавалось ни одному войску, и я искренне считаю, что не удастся никогда. Силой город не взять. Это невозможно.

– Но что тогда ты задумал? – Илья не понял, к чему ведёт княжич.

– Так уж вышло, что сила моего родного города – это и его слабость, – улыбнувшись, продолжил Владимир. – Он неприступен, но почему? Потому что наша славная столица – это загаженный чайками кусок скалы, окружённый водой. Но там ничего не выращивается. Кто-нибудь помнит, сколько деревьев в Радограде? Можно пересчитать по пальцам рук! Это торговый город, живущий за счёт ввозимых в него товаров. Там нет своего скота и пшеницы.

Мало кто понимает, что столица держится лишь до тех пор, пока в ней есть припасы. Перекрой поставки – и она падёт. Радоград – это не стены. Радоград – это люди! И им нужна еда и дрова, чтобы пережить зиму.

Через несколько недель встанет Радонь. Тогда мы сможем взять город в кольцо и добиться того, чтобы он не имел сообщения ни с одним из берегов.

Но прежде мы должны позаботиться о том, чтобы имеющиеся в княжестве припасы достались нам, а не врагу.

Если говорить о продовольствии, первое, что приходит на ум, – это, конечно, Изборов.

Край хлеба и скота. Край-кормилец Радонии. Место, где ты вырос, Илья.

В зале повисла звенящая тишина. Никто не решался произнести ни слова.

Улыбнувшись произведённому впечатлению, княжич закончил мысль:

– Ярдум с нами. Змежд, если мы хорошо подготовимся, – тоже останется за мной. Пусть Роговолд думает, будто мы, как мыши