Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

не вмешивались. А теперь, когда происходит все это, не один раз задумаешься — а принесет ли это пользу? И, главное, кому принесет? Стране? Советскому народу? Или же какому-то кабинетному генералу, что привык считать выгоду для себя, а не человеческие жизни, что были безвозвратно утеряны по его же вине⁈

— Реальность такова, нам с этим жить. Но мы попытаемся сделать так, чтобы подобного дерьма было меньше! — тихо, но твердо заявил я.

Корнеев молча кивнул. О своих приключениях в лагере смерти я рассказывать не стал. Ему бы не понравилось то, что делали с «куклами».

На заднем сидении УАЗа лежал АК-74 и два запасных рожка к нему, который я случайно нашел под сиденьем. На черный день был припрятан прежним владельцем. И нужно признать, очень кстати. А другого оружия у нас не было. Да большего, впринципе, и не требовалось. Мы не собираемся штурмовать кишлак Малика, это будет тихое проникновение, уничтожение конкретной цели.

Не доезжая километров десяти до нужной развилки, я решил остановиться. Мне показалось, будто машину начало вести влево.

— В чем дело, Макс? — мгновенно насторожился Шут, его рука сама потянулась к пистолету.

— Да что-то не пойму, — отозвался я. — Как будто колесо спустило!

Я выбрался наружу. Ну да, точно. Колесо еще не спустило полностью, но все равно с ним точно было что-то не так.

Вдруг я услышал странный звук. Бросился к камню, что был слева. Мы остановились в низине, со стороны нас не разглядеь. Выбравишсь из нее, я тут же нырнул обратно. Дал знак Шуту — жесты, которые понимают только те, кого обучали их понимать.

Тот среагировал правильно — заглушил двигатель. Потухли фары.

Через несколько секунд раздался шорох шагов. Паша оказался рядом со мной, опустившись на землю.

— Чего тут?

— Сам посмотри! — я указал чуть левее.

Там, по плохо накатанной дороге, двигался небольшой караван из техники. Пять внедорожников, разной расцветки. Лишь слабый отсвет от лунного света выхватывал из тьмы очертания машин и людей в чалмах, сидевших в кузовах. Они везли что-то длинное, упакованное в брезент. Ящики. Много ящиков. Хорошо вооружены.

— Это еще что за черти?

— Наверное, люди Хасана, — тихо выдохнул Шут. — А в ящиках оружие, деньги или наркота.

— Ты смотри, какие бесстрашные! — мрачно согласился я, глядя на духов. — Ничего не боятся! Запомни место и время. Кэпу передадим, как возможность будет.

Каждая секунда тянулась мучительно долго. Я чувствовал, как под моей афганкой на спине выступает холодный пот. Если нас заметят — конец. Двумя выстрелами из Калаша против целого отряда не попрешь. Наконец, хвостовые огни последнего внедорожника растаяли в ночи. Мы переждали еще с десяток минут, и только тогда вернулись к УАЗу. Я быстро завел двигатель и тронулся дальше, теперь уже с удвоенной осторожностью.

К кишлаку Барад-Кан мы подобрались почти на рассвете.

Я его сразу узнал. Да, этот тот самый кишлак, в котором меня держали раненого, с травмой спины. Мне бы по-хорошему обследование пройти, провериться, восстановиться. Спина еще иногда давала о себе знать — такие травмы бесследно не проходят.

Ну, ничего. Вот разберемся с Калугиным, восстановим справедливость. А там свадьба у меня. Лена ждет. Потом можно и здоровьем своим заняться. Отпуск взять. На месяц, на море съездить и отдохнуть по человечески. И поговорить, наконец, с полковником Хоревым, чтобы перевели меня на другую работу. Поспокойнее. Хватит, блин уже с меня!

Небо на востоке только начало светлеть, окрашиваясь в грязно-серые, сиреневые тона. Афганское поселение, прилепившееся к каменному склону, спало. Но не все. Я сразу заметил неестественную тень у глинобитной стены — часового с автоматом. Еще двое лениво прохаживались у колодца. Охрана. Наемники, нанятые Маликом для контроля над своей вотчиной и чтобы пленные, вроде меня, не сбежали. Андрей тоже где-то там.

Мы оставили «буханку» в полукилометре от кишлака, закидав ее сухими ветками какого-то кустарника.

Воздух в это время еще был холодным и колким, предрассветная тишина казалась звенящей и хрупкой. Я проверил затвор АК-74, холодный металл привычно лег в руку. Шут, держа ПБ-1С, молча кивнул. Его лицо в слабом свете зари было сосредоточенным и жестким. Никаких шуток. Только дело.

По-пластунски, используя каждую складку местности, каждую кочку и чахлый куст, мы начали сближение.

Пахло пылью, сухой полынью и дымом от еще не остывших за ночь очагов. Первого часового, прислонившегося к глинобитной стене и дремавшего с автоматом в руках, Шут снял бесшумно. Мелькнула тень, короткий глухой хрип — и все. Я прикрывал его, впиваясь взглядом в темноту, чувствуя, как сердце отстукивает частую дробь где-то в горле.

Двое у колодца оказались такими же «надежными» охранниками. Одного Паша снял выстрелом в голову, второго я — броском ножа. Итого, у противника уже минус три. Всего же их здесь не более десятка. Затратно это, целую армию наемников держать, особенно учитывая, что врагов у Малика особо-то и не было. Ну, кроме меня.

Хлопки с глушителем прозвучали приглушенно, но в тишине они показались мне оглушительными. ШУт снял еще одного.

А потом на меня случайно вышли сразу двое. Тут уже тихо работать не получилось. Вскинул Калашников и дал очередь. Пули устремились к целям. Один отлетел назад, наткнувшись на своего же напарника. Тот, ошалевший от неожиданности, попытался вскинуть свой автомат, но вмешался Шут, заходя сбоку. Пуля ударила тому в шею, он захрипел и рухнул, заливая пыль темной, почти черной в этом свете кровью.

Адреналин ударил в голову, мир сузился до прицельной планки и силуэтов в серых сумерках. Мы двинулись дальше, внутрь кишлака, прижимаясь к глиняным стенам саклей. Из-за угла следующего дома с криком выскочил еще один охранник, беспорядочно открыл стрельбу.

Скрывшись за углом дома, я высунул наружу ствол и когда проитвник попал в прицел, выжал спуск. Очередь из свинца прошлась по нему от пояса до ключицы. Он отлетел в сторону, сбив со стены дувала несколько раставленных там кувшинов.

Мы шли парой, Паша контролировал правую сторону и пространство впереди, а я левую и тыл.

С другой стороны раздался испуганный крик, потом другой. Какой-то мужик в чалме высунул голову из двери, увидел нас и с перекошенным от ужаса лицом тут же нырнул обратно.

— К черту! По-быстрому! — прошипел я Шуту.

Мы рванули вперед, к центру кишлака, где и был дом Малика. Из-за поворота перед нами высыпало двое с автоматами. Первая очередь просвистела над моей головой, вонзившись в стену позади. Я занял укрытие, присел. Тут же поймал первого наемника в прицел и нажал на спуск. Мой автомат