Правда и вымысел о второй мировой войне - Георгий Реутов

Нельзя согласиться с мнением, что одной из главных причин войны являлся отход США от активного участия в международных делах. Наиболее законченно эта мысль представлена у А. Роуза. Главной причиной второй мировой войны он считает "выход Америки из мировой системы: это более чем что-либо другое позволило агрессорам идти своим путем". Другие авторы пытаются возложить ответственность на Румынию и Польшу, которые, мол, виновны в срыве "фронта мира". "Если бы после 15 марта 1939 г. эти малые страны, или хотя бы только Польша и Румыния,- писал А. Тойнби,- избрали этот рациональный курс (т. е. заключили соглашения о взаимопомощи с СССР. - Г. Р.), то он мог привести к созданию мощной европейской коалиции антигитлеровских сил.., которая была бы значительно сильнее Германии. Если бы это произошло, агрессивная карьера третьего рейха была бы прервана" [48]. Неужели А. Тойнби не знал, что позиция панской Польши и королевской Румынии летом 1939 года определялась Лондоном и Парижем?

Значительная часть буржуазных историков, стараясь скрыть цели, преследовавшиеся английским империализмом, вслед за официальными кругами заявляет, что Великобритания вступила в войну исключительно "из-за принципа", ради торжества справедливости, в защиту Польши. "Мы вступили в войну ради христианских идеалов, противостоящих варварской доктрине, чтобы утвердить добрую волю и доверие в международных отношениях",- писал в 1940 году Н. Гендерсон. "Война началась потому,- отмечал Н. Энджелл,- что мы обещали защищать Польшу и собирались выполнить это обещание". Официальную точку зрения на возникновение войны и вступление в нее Англии излагает в "Большой стратегии" Дж. Батлер [49]. Однако весь последующий ход событий, и прежде всего полная бездеятельность Англии и Франции в сентябре 1939 года, бросивших Польшу на произвол судьбы, опровергает эти мнения.

Странную версию о причинах возникновения войны выдвинул А. Тейлор, заявив, что в 1939 году Гитлер "не предусматривал мировой войны и, вероятно, не хотел войны вообще". "Война 1939 года не являлась преднамеренной, была ошибкой, результатом грубых дипломатических просчетов с обеих сторон" [50],- заключает он. Такой взгляд маститого историка весьма напоминает идеалистическую "теорию случайностей". Кроме того, вне зависимости от желания автора, это ведет к оправданию Гитлера. Ведь в августе 1939 года гитлеровская верхушка рассчитывала, и не без оснований, что ни Англия, ни Франция на войну из-за Польши не пойдут. В свою очередь, Лондон и Париж предпринимали меры по организации "нового Мюнхена". Однако из этого не следует, что война возникла в результате дипломатических просчетов, а не как следствие всей агрессивной политики германского фашизма. И не случайно книга Тейлора, его "теория ошибок" были подвергнуты серьезной критике.

Некоторые буржуазные историки и публицисты довольно близко подходят к определению причин войны. "Я считаю, что главная причина войны заключается в сталкивающихся стремлениях к власти, включая власть денег, между агрессорами и оборонцами... ("оборонцы" - руководители Англии и Франции. - Г. Р.)",- отмечал в 1941 году Дж. Кэтлин. Тогда же Г. Батлер подчеркивал, что одной из главных причин войны было "катастрофическое падение" производства в результате мирового экономического кризиса, потрясшего основы капитализма, а Дж. Армстронг называл провал Лиги наций, возлагая ответственность на англо-французскую политику "умиротворения". Н. Энджелл справедливо говорит, что Великобритания вступила в войну не потому, что она была атакована, не потому, что Германия поступила с ней несправедливо, а потому, что "захват других стран угрожал английской безопасности". Почти единственной причиной объявления Англией войны Германии, подчеркивал Геторн-Харди, было стремление сохранить свое влияние в Европе и мире. "Этот мотив,- заключал он,- до сих пор является наиболее существенным элементом английской внешней политики" [51].

Но лишь немногие авторы, да и то, как правило, косвенно, признают, что в подготовке войны определенную роль сыграла близорукая, антинациональная политика, проводившаяся Лондоном и Парижем. "Прямая линия событий, ведущих к возникновению войны в 1939 году, связана с германской аннексией Австрии в марте и Судетской области Чехословакии в октябре 1938 года",- отмечал У. Медликот. Ликвидация независимости Чехословакии в марте 1939 года "со многих точек зрения была началом второй мировой войны, которая формально началась германским вторжением в Польшу 1 сентября" [52],- писал А. Тойнби, хотя он и не соглашался, что "умиротворение" способствовало развязыванию войны.

Но что лежало в основе этой политики? Почему Запад, несмотря на нараставшую угрозу войны, не отказался от нее? Еще в 1940 году реакционный английский историк Г. Фишер заметил, что в основе политики, открывшей путь войне, лежал страх западных держав перед неизбежным торжеством социализма и коммунизма. "В страхе перед коммунизмом новые демократии (т. е. Англия и Франция.- Г. Р.) дали место новым формам тирании, и стремление к миру как в Азии, так и в Европе было заменено интенсивными приготовлениями ко всеобщей войне". И Фишер горько сетовал на то, что "мюнхенцы" не смогли довести свое дело до конца. Ведь Гитлер, восклицает он, "был готов оставить западную границу нетронутой и прийти к соглашению с западными демократиями, если бы он получил свободу рук на Востоке" [53]. Да, все усилия реакционных кругов Англии и Франции предоставить Гитлеру "свободу рук на Востоке" окончились провалом: вторая мировая война началась не с нападения Германии на Советский Союз, а с конфликта между нею, Польшей, Англией и Францией.

Однако ни один буржуазный автор не в состоянии понять всю совокупность экономических и политических факторов, обусловивших возникновение войны. Препятствиями на пути к этому являются прежде всего классовая ограниченность мировоззрения и мышления, коренные методологические пороки при анализе исторических процессов.

Изучая проблему происхождения второй мировой войны, некоторые английские историки, публицисты и политические деятели ставят интересный и далеко не простой вопрос: можно ли было предотвратить войну, а если можно, то как? Пытаясь дать ответ, одни из них заявляют, что если и можно было остановить трагический ход событий, то лишь на ранней стадии развития фашистской агрессии, в 1935-1936 годах. "Решительные действия против Италии в декабре,- писал, например. Ч. Моват,- а против Германии в марте 1936 года могли бы предотвратить войну" [54]. Другие, настроенные более оптимистично, считают, что и в последующие годы не все еще было упущено, что и в 1938-1939 годах существовала возможность создать "фронт мира" с участием СССР, который стал бы непреодолимой преградой на пути фашистской агрессии.

Среди сторонников этой точки зрения - люди весьма различные по своим политическим взглядам и социальному положению. Здесь и У. Черчилль, который неоднократно подчеркивал, что мировой конфликт можно было предотвратить и даже "легко", и прогрессивные публицисты Н. Энджелл, В. Голланц, К. Зиллиакус. "Фронт мира" можно создать... Если это будет сделано, если участники фашистской агрессин убедятся, что их действия ведут к созданию прочной стены из Англии, Франции, России, Бельгии, Голландии, скандинавских государств, с Америкой как возможным союзником, тогда войны не будет",- заявлял в начале 1938 года Н. Энджелл. Если необходимые меры будут предприняты, "война почти определенно будет предотвращена" или, по крайней мере, "мы победим в ней. Но время для проведения этих мероприятий крайне коротко",- писал сразу же после 15 марта 1939 г. В. Голланц. "Эта война,- отмечал в 1945 году К. Зиллиакус,- не однажды могла быть предотвращена честной и смелой английской внешней политикой...". Но у Англии не было такой политики, ее правители боялись союза с социалистическим государством. Отмечая это обстоятельство, В. Голланц в июле 1941 года с горечью писал: "Если бы советские предложения (летом 1939 г. - Г. Р.) были приняты, то, весьма вероятно, войны не было бы. Ясно, что Гитлер старался избежать войны на два фронта" [55].

Война могла быть предотвращена, заявляет Д. Купер. "Я говорил, может быть, слишком часто,- вспоминал он осенью 1939 года,- что единственный путь предотвращения войны состоит в том, чтобы убедить Германию, что она ее проиграет". Сотрудничество между западными державами и СССР "могло либо предотвратить" войну, либо привести к быстрому разгрому фашистской Германии, замечал в 1945 году П. Метьюз [56].

Однако отдельные авторы ищут возможность предотвращения мирового конфликта, опираясь на абстрактные построения и умозаключения. Некоторые даже считают, что войны можно было избежать не путем решительного противодействия агрессорам, а путем добровольного отказа государств от своего национального суверенитета и создания "мирового правительства". Эта точка зрения наиболее четко выражена С. Кинг-Холлом [57].