Правда и вымысел о второй мировой войне - Георгий Реутов

Советские историки с фактами в руках показали, что зимой 1939-1940 годов действия Англии и Франции были в корне враждебны Советскому государству, что конечная цель, которую преследовали западные державы, сводилась к организации единого империалистического фронта "против большевизма". "Правительства Англии и Франции,- справедливо подчеркивал В. Г. Труханов-ский,- рассчитывали, что одновременно с развязыванием войны против СССР им удастся прекратить войну с Германией и вовлечь ее в совместный военный поход против Советского государства". "Военные действия между Финляндией и СССР правительства США, Англии и Франции надеялись использовать как повод для организации похода капиталистических стран против СССР" [23],- говорится в коллективной работе советских историков.

Окончание советско-финской войны нанесло сильный удар по антисоветским планам. Но они отнюдь не были отброшены. Вот несколько фактов. 14 марта 1940г., как сообщает У. Медликот, английский кабинет принял решение "усилить давление" на СССР, заключив в качестве первого шага соглашение с Японией об ограничении ее торговли с Советским Союзом. Вскоре это предложение было одобрено верховным военным советом союзников. В начале мая 1940 года, буквально накануне немецкого наступления на запад, в Бейруте, на совещании представителей английской, французской и турецкой армий обсуждался вопрос о "возможности наступления против России" из района Ближнего Востока [24].

Угроза, нависшая над Англией летом 1940 года, заставила ее правящие круги временно отказаться от антисоветских планов. Однако как только обстановка улучшилась, английский кабинет вновь вернулся к ним. В послании президенту Турции от 31 января 1941г. Черчилль отмечал, что "присутствие (на Среднем Востоке.- Г. Р.) мощных сил английских бомбардировщиков, способных атаковать нефтеразработки в Баку", совершенно необходимо. Даже в июне 1941 года, всего за несколько дней до нападения Германии на СССР, планы бомбардировки Баку из района Мосула рассматривались как весьма реальные, а 12 июня английский комитет начальников штабов принял решение о подготовке этой операции [25].

Эти факты еще раз свидетельствуют, что "скандинавский проект" не был чем-то случайным, а являлся одним из элементов антисоветского курса, проводившегося реакционными кругами Англии и Франции не только в 1939, но и в 1940-1941 годах.

"Странная война" дорого обошлась Лондону. Еще дороже она стоила народам Дании, Норвегии, Бельгии, Голландии, Люксембурга и Франции. В апреле 1940 года фашистская Германия осуществила "бросок на север". Дания сразу, а Норвегия после недолгого сопротивления были оккупированы. 9 мая 1940г. немецкие войска, нарушив нейтралитет Бельгии и Голландии, устремились к наименее защищенной части французской границы.

Среди проблем этого периода войны английских историков особенно привлекает "дюнкеркское чудо" и комплекс вопросов, связанных с "битвой за Британию", в том числе германский план вторжения в Англию - "Морской лев". "Дюнкеркское чудо" - успешная эвакуация английских экспедиционных сил из-под Дюнкерка в конце мая - начале июня 1940 года - один из тех вопросов, по которому в буржуазной историографии Англии продолжает вестись оживленная полемика.

Положение, в котором оказались в двадцатых числах мая английские войска во Франции, граничило с катастрофой. "Только чудо,- писал 23 мая 1940г. участник событий генерал А. Брук,- может теперь спасти английский экспедиционный корпус... Немецкие моторизованные дивизии устремились к побережью... Мы отрезаны от морских коммуникаций и начинаем испытывать недостаток в боеприпасах" [26].

И "чудо" произошло. Большая часть английских солдат увидела родные берега.

Эвакуация 224 тыс. английских и 114 тыс. французских и союзных войск в Англию упрочила положение коалиционного кабинета Черчилля в эти критические дни. Она подняла дух английского народа, укрепив его решимость продолжать борьбу.

Дискуссия о том, почему удалась эвакуация из-под Дюнкерка, чем объяснить бездействие немецких бронетанковых дивизий, внезапно остановившихся неподалеку от побережья Ла-Манша, началась сразу же после окончания войны. В 1947 году в Лондоне вышла из печати книга М. Шульмана - майора штаба разведки первой канадской армии, высадившейся в июне 1944 года в Нормандии. После окончания войны он принял участие в допросах пленных немецких генералов и фельдмаршала фон Рундштедта. Их показания стали основой для претендующей на сенсационность работы "Разгром на Западе".

М. Шульман, рассказывая о том, что в самый ответственный момент сражения во Фландрии - 23 мая 1940г. - Гитлер отдал приказ приостановить наступление на Дюнкерк, не оставляет каких-либо сомнений относительно его политической подоплеки. В подкрепление своей позиции он приводит слова Рундштедта и Блюментритта. "Если бы я мог действовать самостоятельно,- заявил гитлеровский фельдмаршал М. Шульману в октябре 1945 года,- то англичане не ускользнули бы так легко из Дюнкерка. Но мои руки были связаны прямым приказом Гитлера". "Приказ Гитлера,- вторил ему в феврале 1946 года Г. Блюментритт,- помешавший атаковать англичан у Дюнкерка, убедил многих из нас, что фюрер верит в мир с Англией. Я говорил об этом с несколькими офицерами люфтваффе, и они заявили, что Гитлер запретил им воздушные атаки на корабли (англичан. - Г, Р.) у Дюнкерка..." [27]. Ссылок на какие-либо иные причины, лежавшие в основе "стоп-приказа", как его стали называть в английской литературе, у Шульмана нет.

В апреле 1948 года вышла из печати книга Б. Лиддел Гарта "Другая сторона холма", также написанная на основе показаний гитлеровских генералов. Как и Шульман, Лиддел Гарт принимал личное участие в их допросах. В его рассказе о предыстории Дюнкерка появляются немаловажные подробности. С одной стороны, автор ссылается на дневник начальника генштаба вермахта генерала Гальдера, из которого видно, что, отдавая "стоп-приказ", Гитлер руководствовался политическими мотивами. Приводит он и новое заявление генерала Блюментритта, в котором тот свидетельствует, что приказ об остановке был отдан не только по военным причинам, а явился частью политического плана с целью более легкого достижения мира. "Если бы английская армия капитулировала в Дюнкерке,- объяснял гитлеровский генерал,- английский народ счел бы свою честь оскорбленной и стремился бы смыть позор кровью. Позволяя ей эвакуироваться, Гитлер надеялся задобрить англичан". С другой стороны, Лиддел Гарт приводит высказывание еще одного фашистского генерала, Варлимонта, говорившее об обратном. Этот генерал, состоявший в мае 1940 года при ставке Гитлера, сообщил, что незадолго до того, как фюрер принял решение, к нему явился Геринг и заверил, что уничтожение англичан довершит авиация, "закрыв выход из мешка к морю с воздуха". Это заявление и запись Гальдера от 25 мая 1940г., где говорилось об изменении общего плана войны, с тем чтобы дать генеральное сражение не во Фландрии, где местность малопригодна для танкового удара, а в Северной Франции, стали использоваться многими исследователями как доказательства того, что Гитлер руководствовался чисто военными соображениями [28].

Книга Лиддел Гарта открыла путь для пересмотра первоначальной версии. У. Черчилль рассказ о предыстории Дюнкерка во втором томе своих воспоминаний ведет таким образом, чтобы у читателя не оставалось сомнений насчет того, что, во-первых, никаких политических причин для приостановки наступления у Гитлера не было, а во-вторых, что вся заслуга благоприятного исхода эвакуации принадлежит англичанам, и прежде всего командующему экспедиционным корпусом генералу Горту, который вопреки французской директиве начал отступать не к реке Сомме, а к морю. Исполнение этого маневра Черчилль склонен считать "блестящим эпизодом в английских военных анналах" [29].

В то же время автор "Второй мировой войны" умалчивает о весьма важной для понимания сути событий стороне посещения Гитлером главной квартиры Рундштедта в Шарлевиле 23 мая 1940г., а именно о его высказываниях по поводу перспектив отношений с Англией. По словам Блюментритта, присутствовавшего при этом разговоре, Гитлер заявил, что война должна окончиться через шесть недель, после чего "он хотел бы заключить приемлемый мир с Францией, который должен открыть путь и к соглашению с Англией... Он (Гитлер. - Г. Р.) сказал, что все, что он хотел бы от Британии,- это признания позиций Германии на континенте. Возвращение утерянных Германией колоний было бы желательным, но не самым важным, и он даже помог бы Англии войсками, если бы она встретила где-либо трудности". "Он закончил,- вспоминает Блюментритт,- заявив, что его цель - мир с Англией на основе, которую она будет считать совместимой со своей честью, чтобы принять" [30].

Случайно ли Черчилль не обратил внимания на эти высказывания? Вряд ли. Во всяком случае, вся его концепция сводилась к отрицанию каких-либо политических мотивов в решении Гитлера.