Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

власти нет. Он хоть и защищает и покровительствует своим ведьмам, но лишний раз в конфликт с представителями Нави вступить не торопится.

– Так ты же не часть Нави, – нахмурилась бабушка.

– Так же, как и ты, – хмыкнула Люба.

– Ну да, – усмехнулась баба Надя, – Так же, как и я. Ты свое охраняешь, а я свое. Надо подумать, что же с этой Оксанкой-то делать.

– А может, ее в городе поискать? – предложила Василиса.

– А ты вот прямо знаешь, в каком городе она живет? – бабушка на нее глянула со скепсисом.

– Ну конечно, в том, где больница находится. Она же иконку заговоренную не по почте той козе пересылала, а лично в руки отдала.

– И то верно, - согласилась с ней бабушка, - Попробую я все же ее в Нави отследить, – задумчиво сказала она.

– Эх, отловить бы ее и в реку Смородину окунуть раз несколько! – воскликнула Василиса. – А ты чего, Захар, молчишь?

– Да мне и сказать-то нечего, – пожал он плечами, – Я в Нави редкий гость, и как-то там бывать особо не тороплюсь. Больно уж много энергии она забирает у живого человека. А с другими ведьмами я стараюсь не воевать, худой мир лучше, чем добрая война.

– Ладно, милые мои и хорошие, давайте расходиться по домам, – стала подниматься с лавки баба Надя.

На лбу между глаз у нее залегла глубокая морщинка.

– Каждый сам пусть в одиночку подумает, стоит она того, чтобы ее искать, или не стоит. А если надумает, то пусть планом с нами поделится, а не бежит сломя голову незнамо куда, – бабушка строго глянула на Василису.

– Как что, так сразу Васька, – фыркнула та.

– Видать, судьба у тебя такая, – улыбнулся Захар.

– Ага, всю жизнь о такой мечтала. Идем, Захар, Василису будешь чаем с конфетами угощать, – встала с лавки следом за бабой Надей Васька.

– Ну идем, – кивнул он и снова улыбнулся.

– Пошли, Любашка, там Верунчик нас ждет, и Настя, и Афоня, и даже Аглая, а уж как твои домовушки по тебе скучают, - позвала Любу бабушка.

– Да знаю я, но теперь-то в Нави я не каждый день бываю, – ответила Люба.

– Так ты то в Навь, то на работу.

– Что поделать, – Люба развела руки в разные стороны, – Видать, судьба у меня такая, – повторила она слова Захара.

– А может, по ее следу деда Степана пустить? – спросила Василиса, выходя со двора.

– А может, пока не стоит никем рисковать, а затаиться и выждать? – спросил Захар.

– А если она тоже затаится? – хмыкнула Василиса.

– Тогда мы ее долго не увидим.

Баба Надя с Любой и Пушком направились к дому.

– А Баюн должен получить хорошую трепку, – сердито сказала баба Надя, когда они немного отошли от избы Захара. – Ишь, устроил из Нави проходной двор.

Глава 25-26

Кадровые перестановки

Баба Надя в этот день решила лечь пораньше. Она проводила Любу с Верочкой и Настей, которая уже неплохо ходила и вполне могла пройти небольшое расстояние сама.

— Пусть у тебя Настёна переночует, — попросила бабушка Любу.

— В Навь хочешь сходить? — спросила та.

— Да, хочу проверить свои владения, да с котом поговорить по душам, а то что-то он совсем от рук отбился.

— А если там Оксана появится?

— Тогда и с ней поговорю, — усмехнулась баба Надя.

— Доброго тебе пути, бабушка, и вовремя вернуться, — пожелала Люба.

— Завтра увидимся, — улыбнулась баба Надя.

Проводив Любу с детьми, баба Надя плотно закрыла ставни и задернула занавески. В избе сразу стало темно и уютно. Она переоделась в рубаху с вышитыми обережными узорами, зажгла свечу и улеглась на кровать.

— Следи за свечой, — велела она Афоне.

— Ты только вертайся назад, бабушка, — попросил её домовой. — А то же не хочется обратно в Навь переезжать, больно уж там сумрачно и тоскливо.

— Да я с Баюном побалакаю, да вернусь, — попыталась успокоить его баба Надя.

— Ждать тебя будем и волноваться, — вздохнул он.

Баба Надя закрыла глаза, чувствуя, как тело становится тяжелым, а сознание — лёгким, словно пушинка. Свеча мерцала ровным жёлтым пламенем, отбрасывая трепетные тени на стены.

«Пора», — подумала она и сделала первый шаг — не ногами, а той частью себя, что умела ходить по Нави.

Темнота вокруг сгустилась, затем вдруг расступилась. Баба Надя очутилась на знакомой тропинке, петляющей между кривыми берёзами. Воздух здесь был прохладным и пахнул прелой листвой, хотя в мире живых уже стояло лето. Она огляделась и быстрым шагом направилась в сторону жилья Баюна.

— Здесь чудеса, здесь Леший бродит. Русалка на ветвях сидит, — громко декламировал стихи Пушкина кот, переделав их на свой манер.

— Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей. Избушка там на курьих ножках стоит без окон и дверей, — продолжила баба Надя, подойдя поближе к огромному дубу, на ветвях которого восседал толстый кот Баюн.

Вокруг дерева валялись косточки от рыбы и упаковки от колбасы и сосисок.

— О, баба Яга, костяная нога, к нам пожаловала, — проговорил он, свесив голову сверху.

— Спускайся вниз, дорогой мой друг.

— Не хочу, нас и тут неплохо кормят.

— Я смотрю, вас тут прямо-таки отлично потчуют и балуют. Туристическую линию наладил? — спросила баба Надя. — Билеты в Навь продаёшь, экскурсии проводишь?

— Ничего я не продаю, это так, гостинцы от благодарных поклонников за моё творчество. Уж больно им нравится, как я стихи декламирую.

Баюн не спешил спускаться к бабе Наде. Он на неё внимательно посматривал сверху. Кот лениво перевернулся на ветке, отчего посыпались вниз сухие листья. Его пушистый хвост медленно раскачивался, как маятник.

— Ну и что тебе, старая, от меня надо? — протянул он, облизывая лапу. — Или просто поболтать пришла?

— Не хочешь ко мне спускаться, так я могу сама к тебе залезть, — хмыкнула она.

— Ладно-ладно, старость надо уважать.

Он вальяжно спрыгнул вниз и немного отошёл от неё в сторону.

— Ох, кто-то мне тут и намусорил, — Баюн посмотрел на мусор около дуба.

— И