Дар - Джулия Гарвуд

– Нам нужно будет родить ребенка, чтобы получить вторую часть богатства, отдельно оговоренную королем, а поскольку обстоятельства вынудили его ждать… ты знаешь, ведь он думал, что я убегала от него.

Сара, как могла, рассказала тетке о том, что узнала от Натана. Когда она закончила, тетка нахмурилась.

– Тебя не радует то, что Натан хотел меня забрать раньше?

– Конечно, радует. Я хмурюсь оттого, что твои родители, похоже, снова обманули тебя.

– Нора, ты не можешь поверить…

– Как я тебе говорила, – перебила ее Нора, – я не переставала писать твоей матери. Я допускаю даже, что одно или два моих письма могли затеряться, но только не все шесть. Нет, Сара, это была сплошная ложь, для того чтобы заставить тебя покинуть Англию.

– Мама никогда не пошла бы на такую ложь.

– Нет, пошла бы, – с горечью проговорила Нора. – Моя бедная сестра боится своего мужа. Она всегда боялась его и будет бояться до конца жизни. И мы обе это знаем. Бессмысленно, Сара, притворяться друг перед другом. Перестань витать в облаках, детка. Если Уинстон прикажет ей солгать тебе, она солжет.

Но хватит о твоих несчастных родителях, – поспешно закончила она, когда увидела, что Сара собирается ее перебить. – Я хочу задать тебе один вопрос.

– Что такое?

– Ты хочешь быть женой Натана?

– Не имеет значения, чего я хочу.

– Так да или нет?

– Я никогда не представляла себе, что могу быть с кем-нибудь еще, – неуверенно сказала Сара. – Я даже не могу точно сказать, Нора, что я чувствую. Но знаю, что мне отвратительна мысль, что с ним может быть какая-то другая женщина. Знаешь, я не подозревала об этом, пока он не упомянул о любовнице. Это слово в его устах меня очень задело. Все так странно и запутанно.

– Да, любовь всегда бывает странной.

– Я говорю не о любви, – возразила Сара. – Дело в том, что все эти годы меня приучали думать о Натане как о своем муже.

Нора совсем не элегантно зевнула.

– Они учили тебя ненавидеть его. Они надеялись, что вырастили и тебя такой же, как твоя сестра Белинда, но им это не удалось, правда? Ты ведь не испытываешь ненависти к Натану, правда?

– Нет, я вообще не испытываю этого чувства ни к кому.

– Все эти годы в своем сердце ты защищала его, Сара, точно так же, как при любой возможности защищала свою мать. Ты выслушивала их ложь относительно Натана и отбрасывала ее.

– Они думают, что я ненавижу его, – призналась Сара. – Я притворялась, что согласна со всем, что они мне говорят, поэтому они и оставляли меня в покое. Но хуже всех был дядя Генри, и хорошо, что теперь он знает правду. Когда я нашла его в таверне и увидела на его толстом мизинце твое обручальное кольцо, я просто вышла из себя. Я бахвалилась перед ним, что Натан отплатит ему за все, а потом солгала, сказав, что Натан и я давно уже в хороших отношениях.

– Вероятно, не все, сказанное тобой, было ложью, – сказала Нора. – Я верю в то, что Натан в будущем посчитается с ними за меня, Сара. А знаешь почему?

– Потому, что он понимает, какая ты славная и добрая леди, – со смехом ответила Сара.

Нора закатила глаза к небу.

– Нет, дорогая, я не думаю, что он уже понял это. Он отомстит за меня из-за тебя, потому что знает, как сильно ты меня любишь. Натан относится к тем людям, которые заботятся о своих близких.

– Но, Нора…

– Более того, я скажу, что он уже начал заботиться о тебе, Сара.

– Ты фантазерка.

В каюту заглянул Мэтью, и разговор пришлось прервать на полуслове. Он широко улыбнулся Норе и подмигнул ей.

– Вам пора отдохнуть, – сказал он.

Сара поцеловала тетушку и, пожелав ей спокойной ночи, вернулась в свою каюту. Ванна для нее уже была готова. Она с наслаждением посидела в ней, пока вода совсем не остыла. Потом она надела белую ночную сорочку и такой же пеньюар. Она сидела на краю кровати и расчесывала волосы, когда в комнату вошел Натан.

За ним в комнату вошли два молодых человека. Матросы кивнули ей, подняли ванну и унесли ее. От смущения Сара сжала ворот халата и не отпустила его, пока мужчины не ушли. Потом она снова вернулась к своим волосам.

Натан закрыл дверь и задвинул засов. Он ничего не говорил ей. Впрочем, это было и не нужно. Выражение его лица сказало ей обо всем, что ее интересовало: никаких одолжений и отсрочек вымолить она не сумеет. Ее начала бить нервная дрожь.

По виду Натана она поняла, что он тоже принял ванну. Его волосы были еще мокрыми. Они были гладко зачесаны назад. Его резкий профиль ничуть не смягчился. Рубашки на нем не было. Продолжая расчесывать волосы, Сара не спускала с него глаз, гадая про себя, о чем можно его спросить, чтобы снять свое напряжение,

Натан тоже смотрел на Сару, выдвинув из-за стола стул и сев на него. Он начал медленно снимать сапоги, потом наступил черед носков. Затем он встал и начал расстегивать брюки.

Она закрыла глаза.

Ее смущение заставило его улыбнуться, но не остановило его. Он снял все, что на нем было, и бросил одежду на стул.

– Сара!

Она не открыла глаз, когда отвечала ему:

– Да, Натан.

– Разденься.

Ему казалось, что голос его звучит нежно и мягко. Он пытался хоть немного избавить ее от страха. Сомневаться в том, что она очень боялась, уже не приходилось. Сара с такой силой водила расческой по волосам, что казалось, она собирается выдрать их из головы. Она упадет без чувств, если не успокоится.

Но его голос не успокоил ее.

– Мы уже обсуждали это с тобой, Натан, – произнесла она и с новой силой принялась работать расческой. – Я говорила, что не сниму одежду.

Она попыталась придать своему голосу твердость и решительность. Но попытка не удалась. Даже она сама могла услышать в своем хриплом шепоте дрожь.

– Хорошо? – спросила Сара.

– Хорошо, – со вздохом согласился он. Быстрое его согласие немного успокоило ее. Она прекратила заниматься волосами. Все еще не глядя в его сторону, она поднялась и медленно пересекла комнату. Так и не оторвав ни разу глаз от пола, она сделала огромный крюк, чтобы обойти его.

Положив на место щетку для волос, она сделала глубокий вздох и повернулась. Она была исполнена решимости притвориться, что его нагота нисколько ее не волнует. Ведь она была его женой, напомнила себе Сара, и не нужно было себя вести как неразумное и наивное дитя.

Но вся проблема и состояла в том, что она была наивной и невинной. Она никогда раньше не видела нагого мужского тела. Боже, как она нервничала!

«Я уже женщина, а не ребенок, – успокаивала себя Сара. – Для смущения нет никакого основания».

Когда она на него взглянула, все ее мысли о том, что надо видеть вещи такими, какие они есть, улетучились из головы. В это время Натан как раз закрывал люк в потолке и стоял к ней вполоборота. И все же она увидела достаточно, чтобы у нее остановилось дыхание.