Подкати ко мне срочно - Карли Робин

* * *

Джози отнеслась к смене планов с абсолютным пониманием, пообещав, что со всем справится сама. И хотя это вполне могло оказаться правдой, мне от этого было не легче. От одной мысли, что она одна будет гулять по новому городу, меня сводило судорогой. Мне это совсем не нравилось.

Я уговорил ее поделиться со мной своим местоположением, но это не мешало мне волноваться. Придется извиниться перед Блейком за то, что он всякий раз беспокоился о местонахождении Эллы. Знание того, что Джос охраняют шкафообразные охранники, меня бы значительно успокоило.

Чтобы не казаться совсем уж сверхзаботливым сталкером, я дождался конца первой встречи и только после этого поинтересовался, как у нее дела.

Тео Уокер: Как дела? Ты уже перепробовала все виды мороженого, которые только может предложить этот город?

Джози ответила тридцать мучительно долгих минут спустя, прислав мне селфи. Ее щеки были обветрены, волосы завязаны в высокий хвост, жемчужно-белые зубы выделялись на фоне темно-розовых губ. Рядом с ней в камеру ухмылялся седовласый месье с морщинами старше бутылки вина времен Первой мировой войны.

Тео Уокер: Я оставил тебя на несколько часов, и ты уже нашла себе папика?

Джози Бэнкрофт: Это Клод. Я на экскурсии, и он – мой новый приятель по прогулкам/новый друг.

Тео Уокер: Приятель по прогулкам? Бэнкрофт, этот дедок – древняя развалина. Единственное место, до которого он может прогуляться, – это ближайшая скамейка.

Вместо того чтобы посоветовать мне вести себя прилично, Джози прислала мне еще одну фотографию себя и своей новой подружки. Они лыбились друг другу на фоне какой-то старинной церкви.

Мы еще немного попереписывались, после чего я вновь сосредоточился на встречах. Было невыносимо скучно слушать, как наши спонсоры бесконечно нудят о цифрах, статистике и рентабельности инвестиций. Никто из пилотов не приходил в гонки ради денег. Нет, конечно, деньги были приятным бонусом, но вы не посвящаете долгие годы своей жизни спорту ради зарплаты. Вы поступаете так, потому что любите спорт. Денежная же составляющая в итоге оказывалась наиболее раздражающей и наименее приятной.

Встречи закончились ближе к вечеру, и я с грохотом захлопнул ноут. Эйвери мог катиться к дьяволу. Пропустить эти встречи было бы весьма пагубно для моей карьеры. Не было ситуации хуже, чем спонсоры, думающие, что вы недостаточно настроены на победу, а соответственно, приносите недостаточную сумму денег. Особенно в ситуации, когда продление вашего контракта находилось под вопросом.

Я как раз принял душ, чтобы снять напряжение, и вытирался, когда кто-то робко постучался в дверь.

– Никого нет дома! – крикнул я.

То есть «катитесь к черту», если другими словами.

Я был в отвратительном настроении. Ничего не мог с собой поделать. Ни одна частичка меня не мечтала провести этот день, пялясь на лицо Эйвери через экран ноута. Только не тогда, когда я мог бы идти позади Джози, разглядывая ее задницу, пока она разглядывала городские достопримечательности.

Спустя несколько секунд в дверь снова постучали.

«Да пойми же ты долбаный намек!»

– Уходите, – попросил я. – Пожалуйста!

Просьба тоже не сработала, потому что робкий стук сменился полноценными ударами. Я распахнул дверь, готовый наорать на любого, кто оказался на пороге, но мигом проглотил весь свой гнев, как только увидел Джози.

– Ой. – Я потер лоб, чтобы уменьшить шум в ушах. – Привет.

Джози, не говоря ни слова, протиснулась мимо меня в номер. Закрыв за ней дверь, я потуже затянул обернутое вокруг талии полотенце.

Стоило Джози повернуться ко мне лицом, как ее взгляд принялся блуждать по моему полуобнаженному телу. Моя кожа тут же воспламенилась от желания. «Коснись меня, попробуй меня на вкус, подразни меня». Проведя рукой по все еще влажным после душа волосам, я молча ждал, когда она завершит свою оценку. Каким-то образом Джози умудрялась выглядеть полностью невинной и совершенно распутной.

Это может показаться несколько самонадеянным, но журнал «Пипл» не просто так несколько раз включал меня в список самых сексуальных мужчин в мире. Я заботился о своем теле, регулярно тренировался с Расселом, соблюдал сбалансированную диету из углеводов, белков и овощей и старался спать не меньше семи часов. Но то, как Джози смотрела на меня… Впервые в жизни я почувствовал себя неловко – словно каждая клеточка моего тела оказалась полностью открытой.

Никто из нас не произносил ни слова, но между нами невидимой стеной клубилось обжигающее напряжение.

– Я хочу тебя, – ровным голосом произнесла она, но щеки ее пылали диким румянцем.

С момента нашей последней встречи прошло всего шесть часов, и ничто в ее поведении этим утром не указывало на то, что сегодня вечером мы собираемся делать что-то обнаженными. Я сделал небольшой шаг вперед, чтобы прощупать почву.

– Что такое, общение со стариком завело тебя для кого-то помоложе?

– Тебе следовало бы поблагодарить этого старика, – совершенно серьезно ответила Джози. – Он – причина, по которой я… подаю заявку на привилегии. На дружбу с привилегиями, не кредитную карту с привилегиями, само собой.

Я смеялся громко и долго:

– Хочу ли я знать подробности?

Джози небрежно пожала плечами, перекатываясь с носков на пятки. У нее не было никаких причин нервничать. Все, чего я хотел с того самого дня, как мы впервые переспали, – это продолжения. Я обхватил ее лицо ладонями, улыбнулся ее встревоженному выражению. Джози искала в моем взгляде какой-то признак того, что я хочу того же. Некое подтверждение того, что я хочу ее так же сильно, как она хочет меня.

Я ответил ей поцелуем, похожим на лондонский туман, – таким же ленивым, густым и всеподавляющим. Ее губы прильнули к моим с такой же страстностью, наши языки танцевали и переплетались. Ее пальцы скользнули по моему животу вниз, к тому месту, где полотенце туго оборачивало мои бедра, и я громко застонал и подался назад.

– Ты уверена, – мне пришлось перевести дух, – что хочешь этого?

Джози прикусила губу, такая милая в своей нервозности, а затем медленно стянула с меня мокрое полотенце. Оно скользнуло к моим ступням, а мой член взмыл в воздух, твердый и крепкий, как флагшток. Джози нерешительно обхватила его своей теплой рукой и что-то произнесла, но ее слова влетели в одно мое ухо и вылетели из другого. Я был слишком поглощен тем, как она медленно гладила меня, каким-то образом делая мой член еще тверже, чем это было вообще возможно. Я почувствовал себя Железным человеком.

– Джос, – прошептал я, тяжело дыша, пока она подбирала нужный ритм. – Прямо сейчас ты могла бы попросить меня выкрасть текст Декларации независимости, и я бы ответил «да».