Школа Хизер Блоссом. Часть 2 - Рианнон Анатольевна Илларионова

— Бессмертие может получить только кто-то особенный. Ты не такая. Пока ты только бесполезная рабыня. Но я готов...

Женщина жадно ловила каждый звук его речи.

— … помочь тебе последний раз.

Женщина только выдохнула: «Спасибо!», но Король повелительным взмахом руки заставил ее замолчать.

— И это будет далеко не последняя твоя услуга. Ты виновна в промедлении, и в том, что сейчас я здесь страдаю от невыносимо смердящей тьмы. Ты жалуешься на дракона, что ж… Дракона можно усыпить.

— Чем? Лекарством из аптеки? Если ваша картина пропадет, тут всех допросят с пристрастием. Директор только с виду душка, но я-то знаю!..

Светлейший Король достал из складок мерцающих белых одежд мешочек

— Завари это и дай выпить, и твои проблемы разрешатся.

— Это яд? — отшатнулась от ворот женщина. — Я не убийца!

— Всего лишь сонные травы из бессмертных земель. Но сама не пей, они стирают память, насылают грезы, неотличимые от реальности. Здесь немного, лишь на чашку. Это чтобы у тебя не было дополнительных соблазнов.

— Давайте! — женщина протянула руку.

— Я не хочу подходить ближе, — ответил Король. — Тогда стражник почует меня, а заклятия, скрывающие личину, слишком сложны и неустойчивы.

— И что вы будете делать?

Светлейший Король повелительно взглянул на своего спутника и подал ему мешочек. Фэйри ловко примотал тот к белоснежной стреле и, стремительно вскинув лук, выстрелил в сторону школьного парка. Женщина машинально проследила за стрелой взглядом, но та уже исчезла в ночи.

— Если все так просто, почему вы не застрелите девчонку? Зачем нужна вся эта магия — угрозы, картины, ритуалы?

— Ты не поймешь, — и голос, и взгляд Короля теперь были полны презрения, — она заслужила страдания, а смерть — это слишком просто. Да и не здесь она должна умереть.

— Но вы ее все-таки убьете? — женщина задрожала так, что клацнули ее зубы. — За что? Она же почти ребенок!

— И что тебе с того? Ты заслуживаешь место придворной у величайшего из правителей бессмертных земель. И тебе лучше бы поспешить, иначе зелье найдет кто-то порасторопней.

Женщина кивнула и почти побежала в сторону парка. Король проводил ее взглядом

— Каждый раз низость душ удивляет меня, — произнес он задумчиво.

✧☽◯☾✧ То же время ✧☽◯☾✧ Школа «Хизер Блоссом ✧☽◯☾✧

В эту ночь не спалось и Катрионе. Стоя на вершине башни с часами, она в очередной раз убедилась, что Завеса Фэйри спадает ровно в полночь, как и появляется. Только что за окном висела сероватая пелена, и вот она бледнеет, растворяется, истончается и исчезает. Учительницу это всегда радовало, предвещало отдых. Да просто выйти из замка и прогуляться по Дублину, уже было счастьем!

Сегодня первый день каникул, праздник, очередной чемпионат Миракля среди четырех клубов, так сказать разминка перед соревнованиями школ, которые будут через пару недель. Магистры, ни прошлый, ни нынешний, в этот день в школу не приезжали, предпочитая посещать свои «альма-матер» — Шотландию и Бретань. Но она знала — сегодня Ренар приедет обязательно, отчаянно злой и карающий.

Молодая женщина кусала губы, не в силах выбрать тактику поведения — продолжать конфликт и честно сказать, почему она отказывалась выходить на связь, изображать страх и раскаяние или придумать какую-то хитрость по ходу действия. Она подумала, что Персиваль сколько угодно мог защищать Ренара, даже пытаться с ним дружить, он, в силу просто патологической порядочности, не мог представить, что это за человек. Но она настолько наивной не была, на своей шкуре испытав, на что способен магистр. Воспоминания причиняли боль, женщина даже потерла лоб, словно это могло убрать мысли. Сегодня слабой быть нельзя, вот уедет, тогда можно и раскиснуть.

Размышляя о магистре и собственной перед ним неуверенности, о Элли Катриона вспомнила не сразу. Моментально стало стыдно: да это уже тянуло на профнепригодность! В конце концов, сама она уже взрослый человек, а что сможет противопоставить магистру Элинор О'Ши? Вот если бы родители девушки могли быть здесь, они бы сумели защитить дочь. Но это совершенно невозможно.

Догадается ли приехать Белинда? Разумеется, она приедет, но не в первый же день. Скорее всего, старая женщина и не подозревает о мании магистра в отношении ее внучки. Обычно Белинда все знает, но как-то слишком внезапно возникла эта патологическая страсть. О девушке знали многие с самого момента рождения, и Ренар не скрывал, что жаждет на нее посмотреть.

Катриона вспомнила его прошлый приезд в школу, в самый последний день лета, за несколько часов до Вуали. Он приехал только ради Элинор, но... не знал, как она выглядит, перепутав с Дейдрой Грайне. Воспоминания об этом Катриону даже развеселили, спускаясь с Башни, она чуть не рассмеялась в голос. Неизвестно, за какие заслуги Ренар смог стать главной ведьмой Ордена, но он не интуит. И все же Катриона понимала, что праздновать победу над магистром еще очень рано.

— Чтоб тебя разодрало! — прошептала она, подняв глаза к потолку с резной лепниной. — Отвяжись ты уже от девочки... От нас. И от меня!

❖ Глава одиннадцатая. Чемпионат по Мираклю ❖

...просто случается иногда, что жизнь разводит двоих людей — только для того, чтобы показать обоим, как они важны друг для друга.

Паоло Коэльо

∙•☽●═════════════════════════☽✪☾═════════════════════════●☾•∙

✧☽◯☾✧ 01 июня ✧☽◯☾✧ Ристалище ✧☽◯☾✧

Мистрис Катриона не могла предположить, в какое время магистр прибудет в школу, только надеялась, что не слишком рано. С самого утра она и еще несколько преподавателей находились на поле для сражений, наблюдая, как темные фэйри ткут магию. Разумеется, не совсем низшие существа, как например кобольды или боуги, у тех имелись иные способности, приносящие школе ощутимую пользу.

Лэнгдон сидел на валуне, рядом с изгибающимся широким ручьем, у самого входа на стадион. Сидел, опираясь на камень босыми ногами, спиной к воде, чтобы не видеть течения и не страдать. По кельтским поверьям, фэйри не могут перейти проточную воду, и даже ее вид им не приятен. Временно он избавился от человеческой одежды — темной приталенной формы и фуражки — и теперь больше походил на себя самого. Сейчас ганконер был одет в темные штаны и белую рубаху со шнуровкой, распахнутую на гладкой безволосой груди. После паузы он вновь поднес к губам поперечную флейту, рождая мелодию своей родины — мира, где текут кровавые реки. В кельтской