Гостиница с характером - Кэлин Джозефсон

многозначительный взгляд, и у меня засосало под ложечкой. – Король мёртвых.

В желудке у меня заворочалось неприятное тревожное чувство. Я переглянулся с Анной.

– Король мёртвых? – повторил я. – Вроде дьявола?

Кара помотала головой:

– В совершенно другом смысле. Его вообще скорее стоит отнести к ирландским богам. – Она показала нам следующую страницу. – По легенде, его самого и его народ, Туат, изгнала под землю другая группа фей. Но самое странное заключается в том, что, по одним версиям, это буквально «подземелье», а по другим – некий иной мир. – Пожав плечами, она отложила бумаги. – В данном случае я бы не стала доверять Интернету, а всё, что мне удалось найти о нём в библиотеке, написано на ирландском. Я хотела попросить бабушку, но она так куда-то спешила, что и слушать меня не стала.

– Но почему Колин видел его в своём видении? – спросила Анна.

– Это уже не ко мне вопрос, – ответила Кара. – А теперь пойдёмте, я хочу сморов[8].

Мы последовали за ней к выложенному плиткой кругу в углу сада. Здесь на каменных подставках стояли круглые железные чаши, в которых уже весело трещало пламя, а сидящие вокруг гости в тёплых отсветах огня пили загадай-сидр и горячий шоколад. Рой был занят разжиганием костра в чаше, окружённой одними Баллинкеями.

В руках Норы и Элейн были кружки с горячим пряным напитком, Роуз раскладывала ингредиенты для сморов. Анна села на стул, я плюхнулся на соседний, и мы смотрели, как огонь с рук Роя перекинулся на дрова. Я расслабленно откинулся на спинку. Несмотря на холодный вечерний воздух и только-только занявшийся костёр, мне было жарко, и я не мог перестать думать об открытии Кары. Казалось, каждый добытый нами ответ тянул за собой сотню новых вопросов.

Кэйден прямо сейчас тайком собирал вокруг себя злых духов – но что он собирался с ними делать? Человек из моего видения был древним ирландским богом – но какое отношение он имел ко мне и почему он вообще мне привиделся?

Анна ткнула в меня палочкой, приводя в чувство, и протянула зефир с таким видом, будто говоря: «Сначала зефир, потом паника».

– И что мне с этим делать? – спросил я.

Её глаза округлились. У неё ушла секунда, чтобы сообразить, что я шучу, и она рассмеялась.

– А я уже начала думать, что ты не умеешь шутить, – сказала она, нанизывая зефир на кончик палочки.

Хмыкнув, я повторил за ней и сунул свою палочку к огню.

– Моё пребывание здесь не прошло зря.

Рой разлил по кружкам горячий сидр и раздал всем. Мы готовили сморы, разговаривали, ели и пили, пока тепло костра разгоняло ночной холод. В какой-то момент явился Макс, свернулся у меня на коленях и заснул, положив лапки на выглядывающий из кармана журнал.

– Можно я одолжу его ненадолго? – указала на книжку Анна. – Я хочу… э-эм… сделать тебе сюрприз.

Моим первым порывом было отказать. Всё-таки журнал был одной из немногих вещей, оставшихся у меня на память о родителях. Но я доверял Анне и не сомневался, что она не допустит, чтобы с ним что-то случилось.

– Конечно. Потом отнеси его ко мне в комнату, когда закончишь. – Я протянул ей журнал, и она положила его себе на колени.

Кто-то достал колоду карт, и мы начали играть в покер. Меня научил Лиам. Кара обещала не пользоваться своими силами, но глядя в её зоркие глаза, мне казалось, что они смотрят мне прямо в душу. Настал черёд Анны тасовать, и посреди партии я обратил внимание на её руки. Заметив это, она замерла и в упор посмотрела на меня.

– Ты сдаёшь снизу? – с подозрением спросил я.

– Я бы никогда! – ахнула Анна и, не отводя от меня глаз, очень медленно и намеренно сняла следующую карту сверху колоды.

Я закатил глаза, и она засмеялась:

– Кто тебя этому научил?

Я выхватил у неё из рук колоду, не сомневаясь ни на секунду, что она опять начнёт жульничать, стоит мне отвести от неё взгляд.

– Лиам.

– Катала! – возмутилась Анна и, увидев, что я удивился, усмехнулась: – Ты не единственный, кто знает умные слова. Катала – это шулер, играющий мечеными картами!

Нора хлопнула Роя по руке:

– Я же просила не учить её этому!

Он с невинным видом вскинул перед собой руки:

– В чём ты меня обвиняешь?!

– Стрит, – сказала Роуз. – Наконец-то.

– Стрит-флэш. – Кара бросила свои карты поверх сестринских. Близнецы выигрывали в каждой партии.

Анна указала на них:

– Вот кому я обязана своими познаниями.

Я расхохотался и в этот миг почувствовал себя кусочком пазла, аккуратно занявшим положенное ему место. Какой была бы моя жизнь, если бы родители не уехали из Уика? Они тоже когда-то сидели, как я сейчас, ели сморы и резались в карты? Мама бы с азартом играла, а потом куксилась из-за проигрыша, а папа бы подначивал её снова попытать счастье. Он бы первым задремал, а она бы отправилась в дом последней.

Я попытался представить их здесь и не отпускал эти образы всё время, пока сдавал, готовый сидеть так у костра целую вечность.

Глава 16

Анна

От волос у меня ещё пахло костром, а желудок был полон сморов, когда я перед сном раскрыла журнал Колина. Последние несколько дней после того нашего разговора на крыше я без устали тренировалась рисовать карманного дракона. Со временем Колину наверняка захочется добавить что-то от себя в журнал – а какая заметка без рисунка? Вот только сам он рисовать не умел.

Если мои психометрические силы никак не помогали нам в поисках Кэйдена, возможно, я смогу быть полезна как-то иначе – и лучше всего себя проявить, делая то, что у меня действительно хорошо получается. Сколько я себя помню, я всегда рисовала, и это мой шанс отблагодарить Колина за то, что он меня выслушал.

Но стоило мне коснуться карандашом страницы, как журнал взлетел в воздух и, захлопнувшись, упал назад на кровать.

Опешив, я секунду помедлила, потом осторожно, одним пальцем, попыталась поддеть обложку. Ничего. В панике я схватила журнал обеими руками и хотела открыть силой, но он ударил меня током, и я, вскрикнув, его уронила.

Плохо дело. Он запечатался!

– О нет, нет, нет, нет! – простонала я. – Да что с тобой такое?!

Журнал остался глух к моей мольбе, и меня накрыл ужас. Что я наделала! Я не могу вернуть его Колину в таком состоянии,