Таинственный сосуд времени - Наталья Николаевна Александрова

если первая буква ключа, допустим, Ж, переписываем алфавит начиная с нее – Ж, З, И, К, Л… ну, и так до конца. Теперь два этих алфавита записываем рядом и заменяем каждую букву первого, обычного, алфавита соответствующей буквой второго… То есть А заменяем на Ж, Б – на З, В – на И… теперь понятно?

– Немного сложно, но в общем понятно…

– И ничуть не сложно! Наоборот, это один из самых простых шифров.

– Допустим. Поверю тебе на слово. Но тогда почему этот ключ такой длинный? Ты же говоришь, что нужна только первая буква.

– Это в самом простом варианте. Но простой шифр легко взломать, а чтобы он стал более надежным, его усложняют. Вот перед нами эта последовательность букв и цифр. Сначала мы берем первую букву – здесь, как ты видишь, это «Ж». Мы переписываем алфавит, как я тебе говорила – начиная его не с «А», а с «Ж». Берем одну за другой буквы зашифрованного текста и заменяем их соответствующими буквами сдвинутого алфавита…

Муся выписала первые буквы из бессмысленного текста в журнале и аккуратно переписала их, меняя на другие.

Теперь на листке появились понятные слова:

«Чтобы проч…»

На этом месте она остановилась.

– А почему ты не продолжаешь?

– А ты посмотри на ключ. Первая буква – Ж, а за ней следует цифра девять. Значит, только девять букв расшифровываем, начиная алфавит с «Ж». После этого мы меняем код – теперь алфавит начинается с буквы «К», которая идет следующей в ключе.

Она снова переписала алфавит, теперь он начинался с буквы «К».

Таким образом она заменила еще семь букв и получила еще часть зашифрованной фразы:

«Чтобы прочитать эт…»

– Теперь понятно?

– Понятно, но как-то хлопотно.

– Расшифровка – это вообще занятие, требующее очень большого терпения.

– Кроме того, такой шифр может прочесть кто угодно. Требуется только время и упорство.

– В этом случае – ты права. – Муся кивнула на журнал. – Потому что здесь ключ напечатан вместе с основным текстом. В реальности же ключ передают отдельно от текста или как-то прячут. Тогда расшифровать подстановочный шифр очень трудно.

– А когда закончится ключ? Что делать, если исходный текст переведен еще не до конца?

– А вот тут нужно снова вернуться к началу ключа и повторить всю процедуру столько раз, сколько понадобится.

Тут тетя Муся взглянула на меня с интересом и проговорила:

– Я смотрю, ты тоже увлеклась шифрами. Наверное, это у нас семейное.

– Я не то чтобы увлеклась… – замела я хвостом. – Так, просто стало любопытно…

– С этого все и начинается! – подвела Муся итог.

А я задумалась.

В той тетрадке, которую я нашла в «Волне и частице», тоже был бессмысленный набор букв, как и на странице в Мусином журнале головоломок.

Ну да, я пыталась те записи прочитать, но, разумеется, ничего не поняла. Так, может, это такой же подстановочный шифр?

Но для того, чтобы его прочитать, нужен ключ.

А что, если ключом к этому тексту является тот набор букв и цифр, который мы с Иннокентием Романовичем нашли в часах Куликова?

Тут в голове у меня зазвучал скептический голос:

«Где часы, а где тетрадка с зашифрованным текстом?! Какая между ними связь?»

Я ответила этому голосу без должной уверенности:

«Может, и нет связи. А может, есть. По крайней мере, это стоит проверить».

Хотя я почти уверена, что связь есть, потому что часы – чьи? Правильно, Кулакова, и работал он в этой самой «Волне и частице». А во сне я кого видела? Точно, его.

Нужно действовать.

В отличие от тети Муси, я не стала ничего писать на бумаге – мы ведь живем в двадцать первом веке, у нас есть компьютеры.

Итак, я вывела на рабочую страницу компьютера самый обычный алфавит.

Потом посмотрела в своем телефоне, с чего начинается ключ в часах Кулакова.

Первой буквой этого ключа была буква «Д», за ним шла цифра 7.

Я переписала алфавит, начав его с «Д», и заменила семь первых букв из тетрадки буквами сдвинутого алфавита.

У меня получилось:

«Благода…»

За первыми буквами следовало «К9».

Я снова переписала алфавит, на этот раз начала его с буквы «К», и таким образом перевела еще 9 букв.

Теперь у меня получилось следующее:

«Благодаря Леонар…»

Я продолжила расшифровку – и теперь прочла до конца два первых слова:

«Благодаря Леонардо».

Ну что ж, это хотя бы осмысленные слова. Из чего я могу сделать вывод, что не ошиблась – ключ из часов действительно подходит к тексту из тетради.

Но когда я продолжила расшифровку, дальше у меня снова получилась бессмыслица:

«Тудапоп ен исипаз итэ отч ьсюедан».

Я растерянно уставилась на это бессмысленное и бессвязное сочетание букв.

Ведь первые два слова я сумела прочесть – значит, я на правильном пути. Но что это за ахинея? Может быть, тот, кто писал этот текст, владел каким-нибудь экзотическим, малоизвестным языком и на нем написал продолжение своего текста?

Тетя Муся рассказывала, что во время Второй мировой войны в американских войсках придумали оригинальный способ шифрования сообщений. Там просто направляли в войска связи индейцев племени навахо, и они передавали сообщения прямым незашифрованным текстом, но на своем родном языке…

Немцы, разумеется, не знали этого языка и безуспешно бились над расшифровкой сообщений…

Так, может, и здесь использован какой-нибудь редкий язык – например, язык одного из малых народов Сибири?

Но при чем тогда Леонардо, упомянутый в первой фразе послания?

В это время в комнату вошла тетя Муся.

В руке у нее была чашка кофе.

– Хочешь кофе? – спросила она и тут же уставилась на экран моего компьютера.

Я догадалась, что кофе было просто предлогом – Мусе было интересно, что я разгадываю и как продвигается моя работа.

Я взяла кофе и пожаловалась:

– Вот, смотри, начало текста мне удалось расшифровать. Но дальше пошла какая-то ахинея. Не могу сообразить, что с ней делать. И еще Леонардо зачем-то приплели… вот какое отношение к шифру имеет Леонардо?

– Вообще-то Леонардо да Винчи оставил многочисленные записи, которые были зашифрованы очень простым шифром. Все его записные книжки написаны не слева направо, а справа налево, так что их можно прочитать в зеркале. Может, и здесь использован такой же прием?

Я взяла небольшое карманное зеркало, поднесла его к непонятному тексту…

И тут же смогла его прочесть.

«Надеюсь, что эти записки не попадут в посторонние руки…»

Ага, понятно, за что автор этих слов благодарит великого Леонардо! Он воспользовался его шифром.

Я продолжила читать отражение:

«Однако если