Таинственный сосуд времени - Наталья Николаевна Александрова

включил современную кофемашину, наполнил две маленькие чашечки тонкого синего фарфора ароматным напитком, достал вазочку с печеньем.

Мы начали пить кофе, и вдруг квартира наполнилась гулким разноголосым звоном.

От неожиданности я едва не выронила свою чашку.

Хозяин что-то проговорил, но из-за звона и гула я ничего не расслышала и попросила его повторить.

Он жестами показал мне, чтобы я подождала.

Наконец звон затих, и он повторил:

– Извините, я не предупредил вас, что они звонят каждый час. На неподготовленного человека это действует ошеломляюще…

– Ничего, можно было догадаться.

Я снова огляделась по сторонам и с интересом спросила:

– Извините, конечно, это не мое дело, но зачем вам столько часов? Я понимаю, вы профессионал, часовщик, но все же не слишком ли много часов для одной квартиры?

– Ну, как вам сказать… я уже говорил вам, что часы – удивительное устройство, они не только помогают нам в быту, не только учат беречь время, но и помогают осознать свое место в мире. У каждых часов есть свой собственный характер, своя собственная душа, своя индивидуальность, как у человека…

– Душа? – переспросила я с сомнением.

– Ну да, душа… и уж точно – характер. Одни часы вечно спешат, как будто куда-то опаздывают. Другие, наоборот, неторопливы, медлительны. Третьи аккуратны и обстоятельны, как служака-аккуратист. Люди во все времена стремились определять время, придумывали для этого самые разные устройства.

Он поставил чашку на стол, пригладил свои замечательные усы и заговорил ровным голосом:

– Первыми часами в истории человечества служили небесные светила – люди определяли время днем по солнцу, ночью – по звездам. Чтобы определять время более точно, делали солнечные часы, то есть следили за перемещением тени. Но такое определение времени очень ненадежно, продолжительность солнечного дня меняется от месяца к месяцу, даже от недели к неделе, кроме того, бывают облачные дни, когда от солнечных часов мало проку. Поэтому люди еще в древности изобрели часы, не зависящие от солнца, – песочные или водяные, так называемые клепсидры. Вода или песок равномерно переливались из одного сосуда в другой, тем самым отмеряя равные промежутки времени. Кроме того, были еще огненные часы…

– Огненные? – переспросила я удивленно. – Как это?

– Очень просто. Чаще всего такими часами пользовались монахи в средневековых монастырях. Они брали длинную свечу, делали на ней отметки и определяли время по тому, какая часть свечи сгорела. На этой основе делали даже будильники…

– Как это?

– Очень просто. Ведь монахам очень часто приходилось посреди ночи вставать на молитву. Так вот, когда свеча догорала до определенного места, она зажигала веревку, к которой был прикреплен металлический предмет, например гирька. Веревка перегорала и рвалась, гирька падала на бронзовый поднос, издавая громкий звук, который будил монаха. Некоторые клепсидры были устроены очень хитро и тонко, они могли показывать не только время суток, но даже день недели и месяца, их украшали удивительные движущиеся фигуры. Но все же и эти часы были недостаточно точны, кроме того, они были очень громоздки. Их нельзя было взять с собой в дорогу…

«Ну, – подумала я обреченно, – теперь он оседлал своего конька и долго с него не слезет… а я пришла не для того, чтобы выслушивать лекцию о часах. Мне бы про мои часы узнать, то есть не про мои, а про часы Кулакова-отца».

Но все же я решила еще немного потерпеть, чтобы не вызвать неудовольствие Иннокентия Романовича. А он действительно продолжал увлеченно:

– А вы знаете, что без точных часов были бы невозможны великие географические открытия? Без них люди не могли бы найти множество островов и даже целые континенты!

– Как это? – переспросила я недоверчиво. – Какое отношение часы имеют к географическим открытиям?

– Самое прямое! Когда мореплаватели отправились в океанские плавания далеко от привычных, изученных берегов Европы, Азии и Африки, они плыли по неизведанным морям, находили новые земли. Но чтобы нанести эти земли на карты, чтобы вернуться к ним снова, нужно знать их расположение на земном шаре, их координаты – широту и долготу. Широту можно определить очень точно, вычислив высоту небесных тел над горизонтом, соответствующие навигационные приборы, астролябии и квадранты, люди изобрели очень давно. Но вот с долготой дело обстоит гораздо сложнее…

Я вспомнила нашу школьную географичку, жуткую бабу, которая талдычила про бесконечные изобары и изотермы, а я как-то спутала изобару с капибарой, и она долго ругалась, но так и не объяснила, кто такая капибара, я потом у тети Муси спросила. Она много чего знает, потому что любит разгадывать кроссворды.

В общем, на географии мы безумно скучали, как, впрочем, и на многих предметах. Теперь я думаю, что все дело в учителях.

Иннокентий Романович между тем перевел дыхание и продолжил:

– Чтобы определить географическую долготу, нужно сравнить точное время в том месте, где находится корабль, с точным временем в какой-то исходной точке – на условном нулевом меридиане. Нулевым меридианом в разные времена считали парижский меридиан, меридиан, проходящий через один из Канарских островов, потом – лондонский, точнее – гринвичский меридиан…

(Вот про гринвичский меридиан что-то я слышала.)

– Но главная сложность определения долготы заключалась в том, чтобы в любом месте океана знать время на этом самом нулевом меридиане. Время на самом корабле можно определить точно – например, по тому моменту, когда солнце находится в зените. Но как узнать, когда наступает полдень в Лондоне или Париже?

Иннокентий Романович сделал выразительную паузу и посмотрел на меня, как будто ожидал ответа, и я ответила, поскольку вопрос показался мне ерундовым:

– По часам.

– Вот именно – кажется очевидным, что нужно просто иметь на корабле часы, на которых установлено время нулевого меридиана. Но в действительности это очень непросто. Часы спешат или отстают, тем более в море, в условиях качки и сырости они ходят не точно. За время плавания они могут отстать или уйти вперед на секунды или даже на минуты, а ошибка определения времени на несколько минут может привести к ошибке координат на сотни морских миль. То есть вы просто не найдете острова или даже целый континент, который уже открыли за десятки лет до вашего плавания…

– Ну, уж континент!

– А что вы думаете? Австралию нашли голландские мореплаватели еще в самом начале семнадцатого века, но потом ее на сорок лет потеряли, то есть не могли найти землю в том самом месте. Значит, первооткрыватели этого материка неверно определили долготу. Некоторые корабли проплывали совсем недалеко от Австралии, но не могли найти берега нового континента. Я уже не говорю о многих крупных островах, которые находили