Разбитое сердце Лорелеи - Hаталия Антонова

песчинке суждено превратиться в жемчужину.

Глава 5

На следующее утро друзья как ни в чём не бывало встретились во дворе. И вскоре к ним присоединилась Лена. Ни Вадим, ни Лёха не стали выговаривать Лене, что вчера, обманув их ожидания, о которых сама девушка и не догадывалась, она ушла домой.

Вадим спросил:

— Лен, а сегодня у тебя сколько уроков?

— Пять, — беззаботно отозвалась она.

Друзья многозначительно переглянулись. У них было шесть уроков.

Как и следовало ожидать, Лена в этот день, как и в предыдущий, отправилась домой одна. Друзья, хоть и не надеялись увидеть в холле или во дворе девушку, всё-таки не смогли скрыть друг от друга разочарования. Но довольно скоро привыкли, что в школу идут втроём, а обратно возвращаются вдвоём. Зато какую радость приносил им тот день, когда и у Лены было шесть уроков. Тогда ребята возвращались домой вместе.

Незаметно отшуршала облетевшими листьями и отшумела дождями осень.

Наступил декабрь. Но ребята не сразу осознали, что в их город пожаловала зима, так как на улице стояла по-осеннему промозглая погода, дули влажные ветра, снежинки, если и появлялись в воздухе, таяли в воздушном пространстве, не успев долететь до земли.

Но в конце первой недели декабря снег всё-таки выпал! Самый настоящий! Белый и пушистый!

Ни для кого не было секретом, что к вечеру он посереет и напитается влагой. Но утром смотреть на него было одно сплошное удовольствие.

— Зима! — сказал Лёха.

И голос его прозвучал с таким восторгом, что Вадим поспешил согласно кивнул и добавил:

— Скоро Новый год!

— А ведь точно, — расплылся в улыбке Смирнов.

— И последние зимние каникулы, — с едва уловимой грустинкой в голосе проговорил Вадим.

— Школьные каникулы, — поправил его Лёха. — У студентов ведь тоже они есть.

Вадим неопределённо пожал плечами и хотел сказать, что Лена Логунова ещё целый год будет учиться без них в школе, но промолчал…

— Лёха, скажи честно, как ты относишься к Ленке? — вдруг выпалил он.

— Не понял? — вытаращил глаза Смирнов. — Хорошо отношусь. Мне кажется, что я уже говорил тебе об этом.

— Я помню, — тихо обронил Вадим, — но имел в виду совсем Другое.

— Другое?

— Да, — Вадим отвёл глаза в сторону и пробормотал: — Я не знаю, как тебе объяснить…

— А ты попытайся, — посоветовал Смирнов, в голове которого промелькнула смутная догадка.

— Вот, например, — решился Вадим, — ты обидишься, если я приглашу Лену в кино?

— С чего же мне обижаться? — Лёха улыбнулся. — Сходим в кино.

— Нет, ты не понял! Я приглашу Лену! А ты с нами не пойдёшь!

— Это ещё почему? — обиженно засопел Смирнов.

— Вот видишь, ты уже обижаешься, — констатировал Самойлов.

— Я, кажется, понял, — вздохнул Лёха. — Ты же в прошлом году уже ходил с Инкой на всякие там мероприятия без меня.

— Но тогда ты не обижался, — напомнил Вадим.

— Откуда ты знаешь, обижался я или нет, — возразил Лёха.

— Ты мне ничего не говорил.

— Это потому, что ты не спрашивал.

— Вот такие пироги с котятами, — вздохнул Вадим.

— Ладно, не заморачивайся! — Смирнов похлопал друга по плечу. — Ты же не думаешь, что я такой глупый, ничего не замечаю? — спросил он.

— А чего ты замечаешь? — спросил Самойлов.

— То, что ты влюбился в Ленку! — выдал Лёха.

— С чего ты взял? — начал было отпираться Вадим, но потом лишь махнул рукой. — Не знаю, влюбился я или нет, но тебе признаюсь: — Лена мне очень нравится.

— Угу, — прогудел Лёха. — Ты там что-то про кино говорил. Так я не возражаю, приглашай Лену.

— А ты?

— А я скажу, что у меня горло заболело. Только не злоупотребляй! А то мои родители заподозрят чего-то неладное, и не дай Бог решат лишить меня… — Лёха загадочно улыбнулся.

— Чего лишить? — переполошился Вадим.

— Гланд, естественно, — хмыкнул Смирнов.

— Я что-то не понимаю…

— Чего же тут не понимать? Я сижу дома с замотанным шарфом горлом, жалуюсь на першение, пью вкусный чай с малиной, — Смирнов зажмурил глаза и облизнулся.

— Ты можешь не делать всего этого, — резонно заметил Вадим, — и тогда у родителей не будет повода волноваться о твоих гландах!

— Тоже мне умник нашёлся! — фыркнул Смирнов, — он будет с Ленкой в кино прохлаждаться, мороженое трескать, а мне, значит, никакой компенсации?!

— Не понимаю, какая может быть компенсация в изображении болезни?

— А такая! Все вокруг тебя на цыпочках ходят! Кормят вкусным куриным бульоном. И главное — малиновое варенье?

— А ты что, не можешь лопать варенье, не притворяясь больным?

— Конечно, нет! — возмутился Лёха. — У бабушки всё под контролем! Малина дорого стоит, и варят варенье из неё в ограниченном количестве. Выдают только в случае простуды.

— Всё понятно с тобой, — отмахнулся от друга Вадим. — Тоже мне, Карлсон нашёлся! Варенье — лучшее лекарство от всех болезней?!

— А кто-нибудь доказал, что он не прав?!

Самойлов невольно улыбнулся:

— По-моему, нет.

— Вот, видишь! — Лёха поднял вверх указательный палец. — К тому же я ради тебя стараюсь!

— Только собираешься стараться, — усмехнулся Вадим.

— А разве я тебя подводил когда-нибудь?

— Нет, — серьёзно ответил Вадим и пожал Смирнову руку. — Спасибо, Лёха! Ты настоящий друг!

— А то, — расплылся в улыбке Смирнов.

* * *

У Вадима сложилось такое впечатление, что Лена ничуть не удивилась, когда он предложил ей сходить в кино, уточнив на всякий случай: вдвоём. Она кивнула, но даже не поинтересовалась, почему же Лёха Смирнов не составит им компанию.

Вадиму не пришло в голову, что девочки быстрее парней соображают, что к чему. Вадим же решил как бы обелить друга в её глазах и сообщил доверительно:

— У него горло разболелось.

Лена понимающе улыбнулась и сказала:

— Да, конечно. Только идём на дневной сеанс.

— Тогда в воскресенье, — предложил он.

Девушка кивнула и улыбнулась так ласково, что сердце Вадика ёкнуло в груди и тут же сладко заныло. Все оставшиеся до воскресенья дни Вадим ходил в приподнятом настроении, как ни старался он притушить поселившуюся в нём радость, она выдавала его с головой, сверкая яркими искорками в глазах.

Лёха Смирнов обо всём догадался, едва взглянув на друга.

— Согласилась, — скорее констатировал, чем спросил он.

— Представляешь, да, — ответил Вадим.

— Можно подумать, будто ты сомневался, — насмешливо проговорил Смирнов.

— Было дело, — потупился Самойлов.

— На-а-адо же, — удивленно протянул Лёха.

— Лёх, — Вадим вопросительно посмотрел на друга, — а ты точно не обижаешься?

— Точно, точно, и вообще, проехали.

— Спасибо! — порывисто произнес Вадим и крепко сжал руку Смирнова.

И вот настало воскресенье. Первое, что увидел Вадим, выглянув в окно, — весь снег растаял. Вчера вечером еще был,