Лайла. Сквозь галактику за счастьем (СИ) - Макушева Магда

Без Талиса мне пришлось работать за двоих. Слава высшим силам, я оставалась совершенно здоровой, хотя меня, как ближайшего к де Сильве разумного, проверили в первую очередь, не найдя в моих анализах, к удивлению медиков, никаких признаков возбудителя инфекции.

Теперь я коротала все свое время в агроотсеке, которой продолжал функционировать в обычном режиме. Если какие-то процессы на фрегате можно было замедлить или приостановить, наши “Оазисы” должны были постоянно находиться под контролем и поддерживать в жизнеспособном состоянии свой растительный груз, не отклоняясь от графиков и соблюдая все технические условия. Это в открытом грунте все растет без тщательного пригляда. В космосе же одна допущенная ошибка или один пропущенный сигнал таймеров или анализаторов могут иметь катастрофические последствия для обитателей наших фитотронов.

Повезло, что рядом с нашим с де Сильвой рабочим местом на всякий случай имелась выдвигающаяся из стены лежанка, так что я могла спокойно подремать до звукового сигнала о начале или окончании каких-то роботизированных манипуляций в оранжереях, в остальное время спасаясь энергетическими концентратами.

— Удивительно, что ты вообще не заболела, — с ноткой зависти просипел де Сильва.

— Удивительно, — задумчиво повторила я за ним, вспоминая свой недавний, потрясший меня до глубины души разговор с доком Лукисом, который с разрешения господина Тада вчера лично заглянул ко мне в агроотсек для приватной беседы.

***

— Лайла, приглушите, пожалуйста, фиксаторы звука. Разговор будет не для лишних ушей. — прямо с порога начал данарец, присаживаясь рядом со мной у технической панели.

Я нахумрилась, но сделала так, как просил док, оставив только запись изображения. А мужчина тем временем продолжил:

— Ваши анализы на возбудитель лихорадки не дают мне покоя.

— Тот факт, что у меня обнаружился стойкий активный иммунитет к ранее неизвестному штамму этого заболевания? — уточнила я. — Да, я тоже считаю это странным и наводящим на размышления. С другой стороны, в детстве я много болела, может быть меня просто... гхм... залечили?

— У вас в предках были только люди-сигойны? — изучающе рассматривая меня, задал вопрос старший медик.

— По материнской линии, — подтвердила я. — Моя мама родила меня не в браке, а зачала вне общины. Отца я не знаю. Но он, скорее всего, человек, так как, как видите, никаких характерных для иных рас визуальных черт в моей внешности нет.

Док Лукис надолго замолчал, словно принимая какое-то решение, а потом вздохнул и сложил в руки в замок, вперив меня немигающий взгляд ярко-желтых, “змеиных” глаз.

— Послушайте, Лайла, когда вы выступали на вечеринке в честь дня рождения капитана, я уловил кое-что странное. Сначала думал, что это игра иллюминации или какие-то отблески подсветки на подиуме кают-компании, но после ваших анализов понял, что дело может быть в другом.

Я напряглась, в животе как-то нехорошо защекотало.

— Ваши глаза... Когда вы отпустили себя, расслабились и пребывали на пике эмоций, они недолго испускали еле заметное свечение, — продолжил данарец, следя за сменой выражений на моем лице от удивления до скепсиса.

— Вам показалось. Это, наверное, хваленое фиросское вино вам голову затуманило, - помотала я головой, пытаясь перевести все в шутку.

Ну что за бред и сказки?

— Не думаю, — серьёзно отозвался док. — Во-первых, я был абсолютно трезв. А во-вторых, я уже раньше видел такое свечение глаз, несвойственное ни одной открытой расе разумных нашей галактики. А одновременно с вашим необъяснимым и непонятно откуда возникшим иммунитетом это точно не игра моего воображения. Скажите, вы замечали в себе какие-то особенности, не характерные для людей или других рас с открытых планет Содружества?

— Если вы про то, что говорят о сигойнах...

— Нет, что-нибудь еще. Некие... странные процессы или силы внутри вас, природу которых невозможно рационально объяснить.

Разговор становился все более абсурдным и несколько даже пугающими...

Я молчала. Ну не рассказывать же про мои детские фантазии об электричестве в волосах и щекотке на кончиках пальцев во время эмоциональных вспышек.

— До того, как начать летать в экспедиции, я долгое время служил в военном медцентре Флодана, — док Лукис понял, что я не собираюсь делиться с ним своими мыслями и домыслами, и явно решил зайти в разговоре с другой стороны. — Там мне довелось довольно плотно пообщаться с представителями одной из закрытых планет, с миранцами.

— Что они забыли на Флодане? - вырвалось у меня.

— Это засекреченная информация, — отрезал данарец строго. — Факт в том, что у данной расы есть некие особенности, завязанные на их внутренней пси-энергии, возникшей ввиду определенных мутаций после взрыва сверхновой, уничтожившей планету Бриан. Не буду нагружать вас деталями, но могу с уверенностью подтвердить, что коренные жители Мирана невосприимчивы к верданской лихорадке ввиду так называемого “энергетического иммунитета”. Я почти уверен, что ваша иммуность к новому штамму обнаруженного на фрегате недуга имеет такие же или схожие истоки, так как иных предпосылок для этого нет. Вы единственная на всем фрегате, кто не просто перенес болезнь бессимптомно, но и вообще не имел признаков заражения в анализах. Я изучал вашу медкарту, и предположение, что вас в детстве могли “залечить”, уж простите, слишком фантастично.

“А ваши идеи на счет света в глазах и каких-то там “сил” разве не попахивают бредом?”

— То есть вы хотите таким образом убедить меня в том, что мой биологический отец — миранец? — прошелестела я, неожиданно осипнув от волнения.

Вот это поворот!

Док открыл рот, чтобы, как мне почудилось, исправить какую-то озвученную мной неточность (спустя много лет я узнаю, что в процессе зачатия ребенка миранские “тройки” участвуют только совместно, то есть у миранских детей по умолчанию трое биологических отцов, а не один), но вовремя прикусил язык и выдал нечто другое:

— Визуально энергия миранцев проявляется через глаза, только не так, как у вас. Но... Мое знакомство с миранцами свело меня с одним ученым их расы, который искал доступ к другой закрытой расе в дальней части нашей галактики, утверждая, что энергетические особенности у них и миранцев схожи. Этот ученый, называемый на Миране “пси-энергетиком”, пытался решить некие проблемы его однопланетников... А впрочем, это сейчас к делу не относится.

— Он хотел узнать больше про Аль-Тур?

— Про Эйнар, — поправил меня данарец. — Так вот, у них также есть так называемая “энергия” или “сила”, определенным образом влияющая на организм. И она как раз проявляется свечением глаз, почти как у вас. У мужчин регулярно, у женщин-эйнарок - реже, только в самые эмоциональные моменты.

— То есть мой гипотетический отец — эйнарец?

— У эйнарцев нет врожденного иммунитета к “верданской лихорадке”, — покачал головой док Лукис. — Как и у аль-туров. Во время “верданского мора” их планеты пострадали в той же степени, как земные колонии, Грол, Данар или сам Вердан.

— Тогда я ничего не понимаю, — потрясенно затрясла я головой, массируя потяжелевшие виски.

— Не поверите, я тоже, — попытался улыбнуться данарец, хотя было видно, насколько озадачен он собственными рассуждениями. — Только я убежден, что человеком вы, Лайла, являетесь лишь наполовину или даже в еще меньшей степени. А кровь какой расы течет в вас со стороны отца, я понятия не имею. Я... Вы не сильно разозлитесь и не побежите жаловаться господину Таду, если я признаюсь, что пренебрег врачебной этикой и нарушил кое-какие правила?

— Вы по-тихому сделали генетический анализ образца моей крови, который у вас хранится, — глухо, скорее утвердительно, чем вопросительно констатировала я и, дождавшись согласного кивка, продолжила: — И каков ваш вердикт?

— Я не знаю, полукровкой какой расы вы являетесь, госпожа Боянова. Неизвестные гены в вашей ДНК присутствуют точно, но материала для сравнения в наших базах просто нет. Та непонятная раса, представителем которой является ваш биологический отец, точно энергетически активна или, более правильно будет сказать, имеет энергетическую мутацию, как миранцы или эйнарцы, или частично аль-туры, хотя у последних все обусловлено немного другими процессами. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Я и так наговорил вам тут на несколько пожизненных сроков ссылки на колонию Мирос, но... Ваш случай - нечто совершенно уникальное, и для меня, как увлеченного медицинской наукой разумного, исключительно новое, неизведанное и удивительное.