Лайла. Сквозь галактику за счастьем (СИ) - Макушева Магда

Но все же это как-то...

Почему я начинаю задаваться подобными вопросами спустя столько лет, будто взглянув на себя впервые? Возможно, из-за того, что рамки моего мира за последнее время начали стремительно расширяться, жизнь становится непредсказуемой, а каждый день приносит какие-то новые удивительные открытия?

Только какой смысл бередить прошлое, которое, вполне вероятно, никогда не откроет мне своих тайн?

Точнее, я могу, конечно, сделать генетический анализ, но...

Что это для меня изменит?

Я сигойна, человек, родилась такой и ей же проживу всю жизнь. Или...

Мысль пришла и ушла, поскольку нужно было спешить в кают-компанию, так что я решила поразмышлять обо всем на досуге, наедине с собой.

— Я бы и губы успела подкрасить, если бы время позволяло тщательнее подготовиться, — пожурила я Дафну, меняя тему.

— Прости, что заняла санитарный отсек так надолго, — повинилась госпожа Маас. — Я сразу предупредила, что соседка их меня никудышная. Хорошо, что нас разделяет еще одно помещение, иначе ты бы еще и мой храп по ночам слушала, — закончила женщина еле слышно, невинно хлопая глазами.

От смеха я подавилась взятым со стола кусочком фиросской дыни и закашлялась.

— С учетом того, что ты сейчас ночуешь вне своей каюты, я бы точно испугалась, услышав храп за стеной и зная, что тебя там нет, потому что ты у своего Советника, — хихикнула я.

“Твое соседство уж получше предыдущего, так точно”, — хмыкнула про себя следом.

После того, как я выяснила, что Энрика Болер является моей соседкой, и, соответственно, регулярно ревет по ночам в нашем общем санитарном отсеке, честно говоря, я, сама от себя не ожидая, невольно смягчилась к ней, даже чисто по-женски ее жалела. Нет, ну вы только представьте, я осознала, что жалею любовницу своего бывшего мужа-предатели. Чудны дела ваши, о, высшие силы! Что я еще могу сказать?

Ситуация с этим соседством меня беспокоила и ввергала в противоречивые чувства с момента той ночи, пусть я и всеми силами старалась доказать самой себе обратное. Я промучилась несколько суток, обдумывая, как правильнее поступить, чтобы максимально отгородить нас от друг друга, как от потенциальных раздражителей, что станет лучшим выходом для обеих.

Проблемы госпожи Болер меня не касаются. Причины ее поведения — тоже. Возможно, одной из этих причин являюсь я. Возможно, мое появление на “Невусе” для нее — триггер, пошатнувший ее психику, уже подорванную потерей ребенка и гибелью Адама. Только... Я же ведь тоже много всего пережила в связи с этим, но держусь. Я же ведь веду себя как адекватный разумный, без истерик, слез, выяснения отношений.

Если Энрика изначально была нестабильна, как ее вообще сюда взяли? Ну не мог ее срыв возникнуть спонтанно, на пустом месте. Мы же все перед полетом проходили ряд процедур, чтобы подтвердить свою годность к участию в экспедиции...

В общем, промаявшись какое-то время, я решила пока не подключать к вопросу кого-то постороннего, и все решить своими силами. Поэтому пообщалась с соседкой Дафны, молодой верданкой Гурой, по совместительству новой потенциальной зазнобой де Сильвы, и... просто поменялась с ней каютами, так как это правилами размещения служащих на фрегате было не запрещено. Благо девушка пошла мне навстречу без вопросов, поэтому я уже чуть больше земной недели делила санитарный отсек с Дафной, не просыпаясь от плача по ночам.

Госпожа Маас не стала ничего говорить на эту тему. Просто понимающе покивала, обрадовавшись тому, что теперь мы будем жить рядом. С тех пор Энрику я видела лишь мельком и, судя по ее поведению, чувствовала эта женщина себя вполне нормально, похоже, последовав наконец-то моему совету и делая вид, что мы с ней не знакомы.

***

— Ох, несравненная Лайла, вы все же здесь. Решили наконец-то прервать свое затворничество? — произнес тягучий вкрадчивый голос за моей спиной.

Я невольно вздрогнула от неожиданности и нехотя развернулась, встретившись взглядом со светло-серыми, почти прозрачными глазами, обрамленными длинными бесцветными ресницами, что ярко указывало на принадлежность стоящего передо мной разумного к жителям планеты Дилос.

Знаю, что опять начинаю умничать и сыпать лишней информацией, но вот вам интересный факт:

Дилос, находящейся рядом с третьей колонией Земли, планетой Флодан, не является для населяющей его расой брианцев родной планетой. Они заняли его гораздо позже, когда после взрыва сверхновой на их родном Бриане начались какие-то глобальные катаклизмы и бедствия, и планета стала опасной и непригодной для жизни.

Точнее, брианцы взяли Дилос в пожизненную аренду у другой расы, живущей на одной из трех закрытых планет Содружества Миране. Земляне поступили, кстати, таким же образом со своим Флоданом, выкупив его у миранцев. И, что особенно интересно, условий этих сделок в инфосети нет, что навевает на определенные мысли...

Но я снова не о том.

Брианцы внешне являлись практически противоположностью людей-сигойнов: высокие, тонкокостные и гибкие, бледнокожие, светлоглазые и беловолосые, почти как люди-альбиносы.

Я по поводу этой расы никаких предрассудков никогда, в общем-то, не имела: относилась к разумным с Дилоса довольно ровно, даже с симпатией, несмотря на ситуацию с Тирой Кош. Ведь глупо судить по всей расе только по нехорошим поступкам одного разумного.

Более того, в связи с тем, что на “Экране” почти все брианцы, как я уже упоминала, ввиду своих способностей работали тоже в основном с растениями, мне приходилось сталкиваться и взаимодействовать с ними в агроотсеках чаще остальных.

О капитане Эйоре Альто я не могла сказать ничего однозначно негативного. Он, как и де Сильва, много и открыто улыбался, вел себя дружелюбно, вежливо и обходительно, при этом в отличие от моего несколько легкомысленного напарника, не получил от меня клейма “ловеласа”, так как упорно уделял внимание только мне одной, не ища в мое отсуствие в поле его зрения, по обмолвкам Дафны, никаких иных вариантов и развлечений. Брианец даже был мне немного симпатичен и в каких-то моментах приятен, если не считать его навязчивости и нежелания принимать мой отказ, что начинало уже подбешивать.

— Добрых суток, капитан Альто, — отозвалась, с трудом сдерживаясь от желания в этот раз просто некрасиво проигнорировать своего настойчивого поклонника. Мои мысли занимало предстоящее выступление, и я пыталась всеми силами успокоить внутренний мандраж и задавить в себе малодушные порывы пойти на попятную, так что мне сейчас было точно не до брианца.

— Я же вроде бы просил... Просто Эйор, — произнес мужчина, расправляя плечи и одаряя меня чарующей улыбкой. А затем придвинулся ближе, нагло нарушая мое личное пространство.

“Милашка-обаяшка” — окрестила его Дафна, искренне не понимая, почему я не хочу попробовать сблизиться с капитаном Альто, но никак меня, к счастью, к этому не подталкивая и не уговаривая.

Ну не могла я ей объяснить, что дело было не только в данном себе обещании не вступать на “Невусе” ни в какие связи или в отсутствии у меня подобной физической или моральной потребности в целом.

Как и в случае с Талисом интуиция сразу однозначно давала понять, что поспешных выводов о личности брианца делать не стоит. И пусть он вроде бы не легкомысленный “игрок” и ведет себя почти безукоризненно, но что-то меня в Эйоре все же настораживает, а чутье советует сохранять с ним дистанцию.

— Наша Лайла сегодня будет петь и играть для всей команды, представляете? — проворковала переводчица, переключая внимание капитана на себя.

— То есть вы все же, как и ваши родичи, увлекаетесь всеми этими вещами? А я считал, что вы совсем другая и далеки от подобных глупостей, госпожа Боянова, — как-то странно поморщился мужчина.

“Вот оно!” — дошло до меня. — “Я-то тебе, может, и нравлюсь, но тебя все же коробит, что я сигойна”.

Что же, в таком случае мне просто жизненно необходимо спеть так, чтобы Эйор Альто видел: наследие ром во мне не искоренить. Раз по-другому он просто не понимает и упорно делает вид, что мой отказ не повод прекращать свои поползновения.