Нотариус - Екатерина Сереброва

Съехать с дачи Александр не боялся.

От кого его трясло, так это от Коновалова. Так что от головной боли пора было срочно отделаться.

Саша привычно прошел в комнату к Семену Викторовичу. Бизнесмен был уже при параде, «на чемоданах». Все его немногочисленные вещи перенес в машину Коля, и даже странно было сидеть напротив столь изящного и шикарного Коновалова в пустой комнатушке, созерцать убогое ее убранство, так резко контрастирующее с человеком, который по какой-то неведомой причине согласился в ней жить. Более того, не жаловался.

– Вы так и не спросили, чем я сейчас занимаюсь, – попенял Саше Коновалов.

Ну а то, как же без традиционных язвительных замечаний?

– Мне было неинтересно, – захотелось резко закончить все эти бредовые разговоры якобы по душам.

– Опрометчиво с вашей стороны, – качнул головой Коновалов. Он сцепил пальцы в замок и перекинул ногу на ногу, сложив руки на колени.

– Отчего же? Мне хватает о вас и информации о прошлом.

– Тот промежуток – очень короткий, Александр, чтобы вы могли сложить обо мне полную картину. Пять лет – что это? Просто пшик, – потянуло на философию Коновалова.

– Я бы не сказал. Вы столько наворотили… – он и был рад закончить, резко закруглить опостывшую тему, но язык действовал быстрее мысли.

– Что мне никогда не отмыться? – подсказал Коновалов с ухмылкой. – Перестаньте, пора бы вам уже смириться. Никто давно не вспоминает той истории. У людей короткая память, особенно на страшные события. Ни один человек, кроме вас, не связывает мое имя с Архиповым и его бандой скинхедов. Что, по сути, правильно.

– Ну допустим, что не связывают и не вспоминают. Но какой мне толк узнавать о ваших нынешних делах? Если хотите рассказать, так говорите.

– Вы очень учтивы.

– Устал я с вами изображать то, чего не испытываю, – раздраженно выплюнул Саша.

– Правдиво, – уважительно кивнул Коновалов. – Я…

– Не понимаю, и к чему же мне это знать?

– Хочу предложить вам место своего личного юриста, – громыхнуло так же неожиданно, как если бы ученые подтвердили, что за землей следят зеленые инопланетяне.

– Шутите, должно быть? Я буду счастлив избавиться от вас, что непременно и сделаю, – поджал губы Саша.

– Вы слишком много знаете для простого заштатного нотариуса, Александр. У вас нет выбора, кроме как пойти ко мне на службу. Гарантирую хорошие премиальные, да такие, что при грамотном вложении и распределении хватит на безбедную жизнь вашим внукам. Отпуск, больничные – все своевременно, у вас даже график будет вполне обычным, за редким исключением. Зато отгулы оплачиваемы. Такими предложениями не раскидываются, Саша.

– Не заливайтесь соловьем, Коновалов, бесполезно. Вы не заставите меня работать на вас, – жестко проговорил Александр. Тоненький голосок внутри, буквально вопящий о каком-то серьезном просчете, большой ошибке, Остапенко предпочел заткнуть.

– Вы так ничего и не поняли, правда? – потешался он, вдруг растянув губы в ухмылке. Той самой, отдающей безумием, как в день их самой первой встречи, когда Коновалов хладнокровно подсыпал яд своему коллеге по партии. Остапенко только сейчас в полной мере осознал, почему все это время, что он поневоле провел с раненым бизнесменом, Сашу не покидала тревога. Догадка эта вызвала шок, неверие, вцепилась железными клещами в глотку и не желала исчезать. Как бы страшно ни было.

Коновалов знал, что испытывает Александр, и он сознательно выдерживал паузу, наслаждаясь чужой болью. То, что Саша изначально принял за мазохистскую жажду приключений, патологическую тягу к риску, было тщательно спланировано садистом. Он действительно хорошо чуял людей.

– Я словил вас на искренности, – с довольной кривой ухмылкой сказал Коновалов, торжествуя. Долго же он выжидал своего триумфа. – Я сомневался, естественно, сработает ли. Выдавал вам информацию по крупицам, с осторожностью, пока не понял, что вы надежно, планомерно и методично сами проглатываете наживку.

– Я ничем сокровенным не делился в ответ… – потерянно произнес Саша, напрягая память.

– А мне и не нужны слова, чтобы уметь делать правильные выводы, – хмыкнул Коновалов. – Хотя ваша дочь – настоящая находка для шпиона.

– Вы использовали и мою дочь?! – кулаки сжались. Ничего подобного по поводу Сони Александр и предположить не мог.

– Ну что вы, я не заставлял ее болтать. Софья сама проявила желание делиться со мной своими маленькими девичьими тайнами.

– Ах вы, грязный извращенец! – Саша вскочил на ноги, готовый сорваться, словно пес с цепи.

– Полноте, поздно кидаться оскорблениями, – притворно поморщился Коновалов, отмахнувшись, будто от мухи. Слова Саши ни капли его не задели. – Как не стыдно? Девочка у вас очень ранимая, к слову, не огорошьте ее своим предубежденным мнением о добром дяде, давшем ей, кстати, немало ценных советов. Я и рекомендации могу на Сонечку сделать, чтобы она поступила на самый лучший журфак области, страны – как угодно. Сейчас это неважно, вы должны принять решение по нашему сотрудничеству. Я не поменяю вам условий даже после ваших грубых слов, мне симпатична ваша дочь, как мыслящая, цельная личность, и действительно хочется видеть на этой роли вас, Александр.

– Крайне сожалею, но не подойду вам из-за недостаточной осведомленности в тех областях права, которые вам явно понадобятся, – он вложил в эту фразу как можно больше желчи и ненависти, чтобы не сорваться и не нахамить снова, но и дать понять, что не уступит.

– Не беда, ваши услуги редко будут выходить за рамки привычной для вас практики нотариуса, – пояснил Коновалов, словно не заметив его тона. Он был так самоуверен и горделив, что и не воспринимал сопротивление и ярость Остапенко всерьез – подумать только! – В крайнем случае, посоветуетесь с женой. Она же юрисконсульт, подскажет.

– Зачем я вообще вам сдался? Я выполнил то, о чем мы изначально договаривались.

– Да, за что я благодарен. Если бы не досадное ранение… Видите ли, оно слегка переменило мои цели не в вашу пользу. Вы спросили при первом нашем обсуждении про моего личного юриста – так вот, на самом деле он умер, Саша. Не делайте такие глаза, я не причастен, – он усмехнулся, когда Остапенко с ужасом и омерзением уставился на него, подумав, кто посодействовал смерти юриста. – Скончался от старости. Он работал еще с моим отцом – верный, отличный специалист, но давно годился в утиль. Ваша кандидатура на его место подходит идеально.

– Вы что же… с самого первого дня… подстроили все только для того, чтобы я согласился быть вашим юристом? – окончательно обалдел Александр, сходя с ума. Ну не могут нормальные люди устраивать настолько сложные схемы и комбинации, так изощренно издеваться над человеческими чувствами другого, чтобы иметь при этом банальную, какую-то мелкую цель. Два покушения, Боже…