0:1 в первом тайме - Адам Багдай

До конца матча осталось несколько минут. «Погоня» как будто начинает сдавать. Ничего удивительного: ей трудно отыграться. Сейчас у «Сиренки» огромный перевес. Она отбросила противника на его штрафную площадку. К сожалению, ребята слишком устали и не в силах использовать свое преимущество. Игра идет довольно беспорядочно. У ворот давка. Не хватает опыта на то, чтобы оттянуть силы и только потом атаковать. Стараются в тесноте любой ценой забить еще один гол.

Еще один неожиданный прорыв «Погони». Удар!.. Ох, браво, Жемчужинка, браво! Прекрасно взял. «Погони» так и не удалось уйти от «сухого» счета.

Судья оглашает конец матча. Болельщики с Воли подбегают к своей команде. Сумасшедший энтузиазм! Игроков несут на плечах. Да, аплодисменты заслуженные — мальчики играли красиво и одержали значительную победу, которая дает им право на участие в полуфинале… А сейчас постараемся передать коротенький разговор с героями сегодняшнего матча.

У микрофона появляются Манюсь и Жемчужинка. Оба смущенные, но гордые своей победой. Редактор, схватив за плечо маленького вратаря, тащит его к микрофону.

— Дорогие слушатели! У нашего микрофона оба героя сегодняшнего матча: вратарь Жемчужинка и левый крайний Чек. Что ты скажешь о сегодняшнем матче? — обратился он к маленькому вратарю.

Жемчужинка открыл было рот, но от смущения не мог вымолвить ни слова. Он растерянно смотрел на блестящий никель микрофона и молчал, как завороженный.

— Ну, расскажи нам, как шла игра?

— Хорошо, — пробормотал мальчик.

— Доволен ее результатами?

— Доволен.

Когда Жемчужинка закончил свое не совсем удачное выступление, к микрофону храбро подошел Чек. Улыбнувшись, он бойко начал:

— Сегодня матч был знаменитый. Противник, конечно, сильный, однако мы все же выиграли со счетом три: ноль. А это прекрасный результат.

— И ты, приятель, забил все три гола. Поздравляю! — Редактор крепко пожал Манюсю руку.

— Получилось так, пан редактор, — засмеялся Манюсь. — Но в этом — заслуга всей нашей команды. Сегодня все играли на медаль. Воля — это Воля! У нас хороший тренер, пан Стефанек из «Полонии». Это он нас готовил к состязанию. Ему в первую очередь следует вынести благодарность… Ну конечно, и публике, которая не жалела ни голоса, ни рук! — Он искоса глянул на Худынского.

Тот потрепал его по плечу:

— А как будет в полуфинале?

— Увидим, пан редактор. Ведь мы еще не знаем, с кем будем играть. Если «Ураган» выиграет у «Столицы», то с «Ураганом», а это сильная команда… А сейчас я поздравляю тетю Франю, она в больнице на Плоцкой. Пускай поскорее выздоравливает и приходит в воскресенье на полуфинал… Будет на что посмотреть.

— Благодарю! — сказал редактор. — На этом мы заканчиваем нашу передачу со школьного футбольного поля. До следующей встречи в эфире.

Когда Чек отошел от микрофона, Жемчужинка с величайшим уважением поглядел на товарища.

— Однако и подвешен же у тебя язык, братец! — сказал он, качая головой.

— Все дело в опыте, — рассмеялся Манюсь. — Я ведь не первый раз работаю в прессе.

ГЛАВА VIII

В субботу Манюсь уже с утра радовался тому, что сегодня раньше закончит работу. В два часа дня, когда завоет гудок «Каспшака», он сможет наконец бросить эту проклятую рессору, над которой мучается целый день, а в четыре отправиться с ребятами на последнюю тренировку перед встречей с «Ураганом». Стефанек предупредил, что после разминки обсудит с ними тактику матча. Ребята очень гордились тем, что Стефанек обсуждает с ними тактические приемы игры в футбол. Это для них было нечто вроде маневров перед большим сражением.

В последние дни жизнь Манюся проходила почти спокойно. Он уже успел привыкнуть к работе у пана Лопотека, хотя его не раз подмывало выбраться из мастерской и заглянуть к старым знакомым — панне Казе, пани Вавжинек или пану Сосенке. Но раз его любимый тренер не советовал так делать, у него, очевидно, были для этого основания.

История с заявлением Манюся в «Ураган» уладилась. Организационный комитет турнира, выслушав объяснения Стефанека и редактора Худынского, отвел протест. Вавжусяки, правда, пригрозили, что выведут свою команду из розыгрыша, однако не пошли на это, тем более что после выигрыша у «Столицы» их команда вышла в полуфинал.

Тетя Франя в понедельник должна была возвратиться из больницы домой. Все, таким образом, складывалось очень удачно.

Манюсь трудился над старой рессорой с самого утра. Отбивал молотком ржавчину, смазывал рессору маслом.

— Ну, как идет работа? — спросил механик, останавливаясь возле мальчика.

— Идет понемножку, пан председатель, — ответил тот весело. — Хотя я бы лично выбросил это старое барахло на свалку.

Пан Лопотек тряхнул своей седеющей головой.

— Наберись терпения! Увидишь, что из этого получится. Не рессора будет, а куколка! Это ведь, хоть кому скажу, — знаменитая сталь. Сейчас таких рессор уж не делают.

— Это-то и счастье, потому что через тридцать лет кому-нибудь пришлось бы над ними мучиться так же, как мне сейчас.

— Эх, из тебя, видно, лень палкой не выбьешь. Побродяжничал бы сейчас немножко, а? — поддел его старый механик.

— С удовольствием бы, пан председатель, но долг не позволяет.

— Посмотрим, что ты запоешь осенью, когда пойдешь в школу. Мы с паном Вацеком уже решили, что ты будешь учиться. Человека из тебя сделаем.

— До осени далеко, — усмехнулся парнишка, — может быть, пан председатель еще раздумает.

«Да, до осени далеко, — думал Манюсь, изо всех сил протирая рессору. — А потом?.. Потом школа. А может быть, они и правы… Во всяком случае, пока что об этом нечего тревожиться».

Размышляя таким образом, он вдруг за грудой автомобильного лома увидел Тадека Пухальского. Бывший игрок «Сиренки» остановился и поглядел на Чека, точно собираясь сказать ему что-то очень важное. Манюсь был поражен: никак не ожидал он этого посещения. Разглядев грустную физиономию Тадека, он крикнул:

— Привет! Как там у «фазанов»?

Пухальский кисло улыбнулся. У него, видно, не было никакой охоты шутить.

— Я узнал, что ты здесь работаешь, — сказал он уклончиво.

— Работаю, брат. Уже целую неделю оказываю квалифицированную помощь по оживлению этих трупов. Из старых «Оппелей» и «Шевроле» делаем новые «Люксы». Чудеса техники с применением новейших изобретений, — рассмеялся Чек.

Тадек, видя, что Манюсь смотрит на него почти по-дружески, пододвинулся к нему поближе.

— Хочу с тобой поговорить, — произнес он шепотом.

— Присаживайся и шуруй рессору с другой стороны. Таким образом ты внесешь и свой вклад в дело развития техники.

Тадек неохотно глянул на старую рессору, однако, понимая, что так ему будет сподручнее завязать с Манюсем разговор, принялся за дело.

— Ну, как там у вас? — первым заговорил Манюсь.

— Эх, — вздохнул Тадек, — лучше об этом не говорить!

— Опять тебе не нравится?

— Это не клуб, а банда!

— Почему же?

— Если бы ты только видел… Ты же знаешь: я настоящий спортсмен. Больше я там не выдержу. Пришел к тебе посоветоваться. Ведь ты свой парень, не то что этот задавала Манджаро. Послушай-ка, я хотел бы к вам вернуться.

— Ха-ха-ха! — залился Чек. — Пришла коза до воза.

— Брось дурачиться. Я пришел к тебе как к товарищу, а ты ломаешься!

— Да, получается вроде этого, — примиряюще улыбнулся Манюсь.

— И у нас всяко бывало, — продолжал Тадек, — но все-таки команда была сыгранная, дружная. А там… Представь себе, сегодня утром на тренировке Лободович дал мне по уху.

— По уху? — присвистнул Манюсь. — Ничего себе воспитательные приемы! А ты что?

— Собрался и ушел. А Королевич кричит: «Проваливай, «голубятник» несчастный, выиграем и без тебя…» Говорю тебе, Чек: не по мне весь этот «Ураган». А этот шеф…

— Какой шеф? — прервал его Манюсь.

— Ну, тот толстяк, что дает деньги клубу… Не знаешь разве? Дарчак этот. Тоже, братец, хорошая птица. После матча со «Столицей» забрал всех нас в ресторан и велел пить вино.

— Заботится, значит… — насмешливо начал было Чек.

— Иди ты! — обрушился на него Тадек. — И это называется спортивный клуб! Я им говорю, что не могу пить, потому что я настоящий спортсмен, а они меня же высмеяли… Или позавчера… Приходит ко мне Королевич и говорит: «Идем, братец, на одно дело». — «На какое дело?» — спрашиваю. «Иди и помалкивай…» Пошли мы на Гроховскую. Оказалось, что они перегружали какой-то товар, а вся команда сторожила, не идет ли милиция. Потом каждому дали на мороженое.

— Интересно, — пробормотал Манюсь. — Что же они там грузили?

— Откуда я знаю? Они всегда что-нибудь комбинируют. Этот Дарчак вместе с Ромеком Вавжусяком обделывает темные делишки. Скупает в магазине какие-то товары, а потом на толкучке их перепродает. Поэтому его и прозвали «Король толкучки». А денег у него — пруд пруди. Он же всем им костюмы и форму купил. И сейчас пообещал: если выиграем, то каждому купит новые бутсы.