Рыцарь в потускневших доспехах - Энн Мэйджер

— Разве ты не боишься, что твой джип заржавеет? — напомнил он.

— Наша ночь будет того стоить.

Прохладный сырой морской ветер обдувал ее. Дикая музыка грохотала вокруг нее. Чем дольше Даллас ехала, тем сильнее жаждала Кристофера. Но она оставила позади тридцатую милю, прежде чем набрала в легкие побольше воздуха для смелости и затормозила. Ее пальцы потянулись к ключу зажигания и замерли — пусть лучше ключи останутся.

Стояла дивная ночь. Луна окрасила воду и песок золотом. Бесконечный пляж и мерцающие волны окружали их. Мнилось: они одни в целом мире. Сердце Даллас билось в такт с глухим ревом прибоя. Она взглянула на Кристофера. Кажется, он расслабился и ни о чем не подозревает. Его руки двинулись к ее плечу и спустили бретельку купальника. Она откинула назад голову — так, чтобы его рот мог исследовать ее плечо, и он прижался в поцелуе к изгибу ее шеи.

Когда его умелый рот двигался по ее обнаженной коже, она испытывала странную смесь страха и возбуждения. Его большие теплые руки начали шарить по ней. Все его ласки пробуждали теплый поток чудесных ощущений, которые пугали ее.

Наконец его губы накрыли ее рот долгим поцелуем, подействовавшим как наркотик. Этот поцелуй ослаблял ее волю и напряжение мускулов. Она чувствовала свое сердце, колотящееся о ребра. Ее руки безвольно скользнули вокруг его шеи. Она не хотела желать его, но сильный первобытный инстинкт ослабил ее волю.

Надо действовать мгновенно, а то она будет просто неспособна действовать. Даллас высвободилась из его объятий:

— Давай искупаемся.

— Я прежде постелил бы одеяло на песок, — сказал он.

Ее сердце учащенно билось.

— Не сейчас. — Она коснулась его горячей щеки своей ладонью. — Почему бы нам сперва не нагулять аппетит?

— Милая, я уже умираю от голода. Даллас посмотрела на него из-под опущенных ресниц.

— Хочу обнимать тебя в воде, — прошептала она. — Чтобы ощутить волны вокруг наших разгоряченных тел. Это моя фантазия.

Даллас начала стягивать с себя одежду. Кристофер перевел дыхание. Он колебался лишь мгновение, затем мягко и осторожно помог ей. Она бросила рубашку на заднее сиденье. Ее пальцы споткнулись у застежки бюстгальтера. Кристофер снял с себя рубашку "и небрежно бросил ее поверх одежды Даллас.

Его обнаженный загорелый торс светился. Пульс Даллас тревожно забился. Кристофер выглядел мощным и полным сил, как первобытный вождь дикарей. Она подумала о том, что собирается с ним сделать, и внутренний голос предупредил ее, что с мужчиной, подобным ему, небезопасно заходить столь далеко.

Его темные голодные глаза наблюдали, как она расстегивает лифчик. Но вот она сняла его. Кристофер молниеносно расшнуровал ботинки, пока Даллас развязывала сандалеты. Они быстро бросили на заднее сиденье и обувь. Затем она развязала пояс на шортах. Он смотрел, как она приспустила с бедер желтый хлопок шорт и тонкие трусики. Потом нервно потянула их ниже. Его глаза горели, оставляя огненный след на ее голом теле. С подавленным стоном он сбросил с себя последнюю одежду.

На нее его нагота произвела не меньшее впечатление. Вид его худого мускулистого тела, мерцающего в ночи, потряс ее. Перед ней стоял опасный самец, но выражение лица у него оставалось нежным.

Она любила его. Больше всего на свете ей хотелось снова познать экстаз от близости с ним. Она все смотрела и смотрела на него, мысли и чувства боролись в ней. Может быть, она.., заблуждается на его счет?

Нет. Он сделал из нее дуру.

— Милая, что случилось?

Во рту у нее пересохло. Она глубоко вздохнула:

— Да ничего, — и виновато отвела глаза.

— Не бойся, — мягко прошептал он.

— Я не боюсь, — удалось ей произнести слабеющим голосом. Но, едва он попытался неуверенно коснуться ее, побежала от него прочь.

Он устремился за ней, настиг у самой воды и потянул за собой в пенящиеся волны. Вода оказалась холодной, а его рот — горячим, и она была так же готова уступить ему, как прежде. От каждого его поцелуя страстное содрогание проходило сверху вниз по ее позвоночнику. Она уже готова была капитулировать, когда он прошептал:

— Пошли на одеяло?

Она кивнула в оцепенении.

Он сделал гримасу, от которой она пришла в восторг. Его рот вздрогнул. Он еще раз поцеловал ее, а затем бросился в волну, чтобы ополоснуться.

Секунду она смотрела на него, не желая больше сыграть с ним злую шутку, хотя и презирала себя за колебания. Сейчас или никогда! Времени для раздумий не оставалось. Когда он повернулся к ней, она уже мчалась к джипу. Он окликнул ее, но она побежала еще быстрее.

Ракушки врезались в ее голые ступни, и она вскрикивала от боли. Но шаги, стучавшие сзади, заставляли ее бежать.

Она ворвалась в джип, чуть дыша. Повернула ключ зажигания и нажала на акселератор.

Ничего не произошло.

Он приближался. Прибой ревел. Все, что она слышала, — хриплое дыхание Кристофера. Она снова покрутила ключом зажигания. Все, что она чувствовала, были глухие удары его бегущих ног, взрывающих песок.

Она неистово крутила ключом.

Он схватился за дверную ручку:

— Какого черта ты делаешь? Мотор завелся.

Он ударил по окну, но джип уже тронулся с места.

— Даллас!

Она взглянула в дикую ярость его глаз и нажала на газ. Он отступил, когда джип рванулся вперед.

Она слышала его яростные крики и, остановившись на безопасном расстоянии от него, опустила стекло и высунулась.

— Желаю приятной ночи. Как говорят в Калифорнии — наслаждайтесь.., мистер Стоун!

— Даллас! Подожди! Я объясню!

— Нет!

— Ты не можешь оставить меня в таком виде — без денег и даже без одежды!

— В самом деле. — Она бросила ему полотенце. — Это больше того, что ты заслуживаешь!

— Даллас!

Она нажала на акселератор. Брызнувший из-под шин песок засыпал полотенце.

Проехав с милю, она остановилась, чтобы одеться.

Глава 11

Через соленые брызги на ветровом стекле Даллас различила очертания своего дома и ресторана рядом.

Вернуться и забрать его.

Ее зубы злобно погрузились в нижнюю губу. Она дернула руль, набрала скорость и свернула на подъездную аллею. Затем ловко выпрыгнула из машины и, не выгрузив вещи, направилась прямо в ресторан, на работу. Если Оскар с Пеппер и заметили что-то неладное, они не задавали ей вопросов.

Когда Даллас выключила музыкальный автомат и заперла дверь за последним посетителем, было уже поздно. Она рухнула в спальне на кровать, даже не выключив свет. Изнуренная до того, что не могла заснуть, она лежала в одежде, уставившись на горящие лампы.

Тысячу раз она порывалась ехать обратно за Чансом. И тысячу раз останавливала себя. То, что она сделала с ним, чепуха по сравнению с тем", как он поступил с ней. Но на рассвете она пошла к его яхте, почти надеясь, что он окажется там.