Невменяемый отшельник - Юрий Иванович

Голод и жажда наваливались на сознание, мешая думать. Руки и ноги стали коченеть и плохо слушаться от медленного, но всё-таки переохлаждения. Часы шли за часами, словно издеваясь над смешными мыслями человека, наглухо замурованного в каменном мешке и наивно пытающегося с этим мешком разговаривать.

Ни одного постороннего звука внутрь не проникало. Ни один спасатель или поисковик не подал знак и не пробрался в глухое пространство отделённым сознанием.

И всё равно… чудо случилось!

Мальвика уже не могла пошевелить пересохшими губами, когда послышался шорох и негромкий скрип, а потом в лицо донеслась волна свежего воздуха. Ловушка раскрыла свои смертельные запоры.

С огромным трудом женщина встала на ноги, да так и двинулась вдоль стеночки, придерживаясь за неё руками и нисколько не сомневаясь, что выйдет куда следует. А в голове крутились уже совершенно иные мысли:

«Ну вот, я и без Кремона справилась! Не стала его отрывать от молодой жены… Ведь чем дольше он с ней будет находиться, тем скорей… она ему надоест. И тем скорей он с ней расстанется… Ведь ещё не было такого случая в нашем мире, чтобы пара Эль-Митоланов жила вместе больше чем пятьдесят, максимум семьдесят лет. В любом случае настанет час, когда они расстанутся… А уж я обязательно дождусь этого часа. Обязательно!»

Глава 24

Новый город

В течение нескольких дней окрестности и берега реки Гайда, предваряющие пространство ущелья и моста Непреодолимый, стали весьма походить на новый город. Настолько массовое там велось строительство и настолько огромное количество разумных туда прибывало. Спасательная операция приняла невероятные масштабы всемирного значения.

Естественно, что просто так вести исследования и начинать попытки прорыва за Барьер никто не стал бы. Ведь если герой погиб, то какой смысл рваться на ту стороны Шанны за его телом. Для этого следовало иметь мало-мальские, хоть мизерные подтверждения того факта, что Невменяемый жив.

А для этого, как ни странно, подтверждения лоцмана Виль-Ройта и чудом спасшегося лесоруба оказалось мало. Вроде бы движение плавера на самом малом ходу подразумевало наличие на борту живого Эль-Митолана, который давал импульс управления водомётами, но отыскалось несколько примеров из истории, отрицающих это. Говорилось, что управляющее существо убивали, но, повиснув на штурвале, оно (уже будучи фактически мёртвым) ещё некоторое время отдавало остаточные жизненные силы на контур управления. Именно физические силы, а не магические! Вот водомёты ещё какое-то время и могли действовать. Тот факт, что герой до сих пор не вернулся к мосту или ещё каким образом не дал о себе знать, только подтверждал реалии его смерти.

Но имелась ещё одна возможность проверки состояния жизнедеятельности Кремона. Его несомненная, можно сказать, постоянная связь с детьми. И если малютки попросту прочувствуют своего отца, значит, уже есть смысл предпринимать любые по масштабности спасательные акции.

Поэтому первым делом был дан запрос по магической связи в Спегото. Конечно же – с полным разъяснением всего случившегося. Ответ не замедлил себя ждать:

«Что Стефани, что Сандрю – в огромных сомнениях. С одной стороны, утверждают, что рассмотреть отца им мешает некая толстенная стена и огромная дальность. То есть они до него ни «достучаться», ни «докричаться» не могут. При этом они слишком нервничают, переживают, и вполне возможно, что чувствуют самое печальное. А вот с другой стороны, на прямой вопрос о самочувствии родного человека отвечают каждый раз иначе. То говорят: «Его нет». То весьма туманно и неоднозначно заявляют: «Он отправился куда-то очень далеко. Навсегда. И никогда больше не вернётся». А то чисто по-детски предполагают, спрашивают, заверяют: «Наш папа не мог умереть, правда? Ведь он самый сильный и самый ловкий!»

Вот такой ответ.

Причём все с пониманием к нему относились, разумея, что деткам, пусть и невероятно развитым, имеющим по нескольку Признаков, трудно правильно понять существующие реалии. С их мизерными силами практически невозможно «докричаться» до отца, который всегда раньше только на себя взваливал тотальный расход магической энергии при сеансах связи. То есть малыши могли ошибаться как в одну, так и в другую сторону.

Но сам факт заявления о «толстенной стене и огромной дальности» придавал оптимизма. Невменяемый-то как раз и находился буквально за двойным Барьером, да и не на близком расстоянии. Если, будучи среди сентегов, он мог общаться через Сандрю и Стефани с их мамашами, а следовательно, и со всем миром, то на пространстве Ничейных земель эта возможность становилась мала до исчезновения.

Ну и кто-то решил, что, окажись детки здесь, один мешающий фактор (расстояние) – исчез бы сразу. Вот и пошла в ответ просьба в Спегото:

«Постарайтесь устроить так, чтобы дети прибыли в верховья Гайды как можно скорее! Это очень важно для спасения их отца!»

Увы! Это они не подумали и забыли, с кем общаются. Наследная принцесса Элиза Майве выезжать из королевства не имела права, а уж отправиться с дочерью невесть куда, в дикие условия, да ещё и срочно – для неё оказалось полным, неприемлемым абсурдом. О чём она и заявила со всем своим красноречием и категоричностью.

Естественно, что и графиня Сильвия Лазан, во всём зависящая от своей титулованной подруги, тоже не могла и помыслить об отъезде со своим сыном. Да и всем прекрасно было известно, насколько Сандрю и Стефани становились неуправляемы, капризны и плаксивы, когда их разлучали хотя бы на несколько минут. По этой причине принцесса в своё время и не избавилась от соперницы, не сослала её в ссылку, а наоборот – сделала её графиней и поселила рядом с собственными покоями.

То есть учёные, которых скапливалось на месте главного удара по Барьеру всё больше и больше, получили жёсткий отказ, да ещё и в весьма нелицеприятных выражениях. Они, конечно, руки не опустили, продолжив попытки прорыва, но разочарования скрывать не стали. Мол, уж для такого дела её высочество могла бы и прогуляться в империю сентегов. Тем более что полёт в креслах под драконами завоевал наивысшую популярность к тому моменту за скорость, комфортность и калейдоскоп ощущений. И детей тоже перевозили подобным образом, начиная с только что родившихся младенцев.

Другой вопрос, что непомерно дорого драконы брали за свои услуги. Выражение даже пошло – «драконьи расценки», но ведь о таком для самой богатой наследницы престола и вспоминать стыдно. Это не говоря о том, что приглашение и доставку оплачивали чиновники Энормии. И не вспоминая о том, что лишь демонстрация Сторожа, подводного монстра, которого уничтожил Невменяемый, приносила казне Спегото каждый день чистую выручку в пять тысяч стасов. А это равнялось стоимости пятёрки великолепных скакунов.

Чисто формально был отправлен вызов-приглашение и в царство Огов. Точнее, был передан находящейся на границе с империей Огирии, представительнице правящей верхушки царства. Как ни странно, Огирия чуть ли не сразу заявила:

– Её величество Галирема Молли постарается прибыть с дочерью в самое ближайшее время!

К её заявлению отнёсся скептически каждый, начиная от молодых Эль-Митоланов и кончая монархом Энормии, Рихардом Огромным. Все хорошо знали о крайних противоречиях, которые возникли между царицами огов и всемирно известным героем. Именно по причине возникших разногласий Кремону и пришлось покинуть Галирем после так и не состоявшегося излечения. Ушлые правительницы, считавшиеся самыми великими целительницами в мире, заставляли героя чуть ли не силой остаться у них на вечное жительство, чем и довели его до ненависти в свой адрес. Всякие отношения были расторгнуты, а так и не вернувший себе силы колдуна герой после определённого этапа подготовки отправился на поиски сентегов.

Сентеги его излечили, да они же теперь чуть не убили. А то и убили…

Но виновные попали под наказание, а все остальные принимали самое активное участие в его поиске. А для поиска следовало бы убедиться, что герой остался в живых. В этом могли помочь только дети знаменитого энормианина. Детей нет, и ждать не приходилось. О чём с прискорбием заявил король в своём окружении, не поверив Огирии:

– Будем надеяться только на свои силы и верить в бессмертие нашего подданного до тех пор, пока не обнаружим его тело!

Лучшие колдуны мира Тройной Радуги продолжили массированную атаку на Барьер, применяя все свои знания, наработки, древние артефакты и максимально стимулированную сообразительность.

Но пока они воевали с преградой и пока город вынужденно и спешно строился, случились для всех весьма неожиданные события.

Вначале аудиенции у короля потребовала примчавшаяся из Спегото вместе со своим маленьким сыном герцогиня Шиари. Причём потребовала немедленно, угрожая скандалом. Ставшая только недавно вдовой и всё ещё облачённая в тёмный костюм, Вилейма всем своим видом, невзирая на красоту, внушала опасность. Как-то спорить с ней и возражать никому не захотелось, и было доложено по инстанции наверх. Правда, тут же служба безопасности стала попутно выяснять всю подноготную о наглой дворянке, а также доставать на свет уже имеющиеся на неё данные. То есть пока весть дошла к королю, конкретные данные оказались систематизированы, и первый секретарь уже докладывал без запинки: