Невменяемый отшельник - Юрий Иванович

– Да уж… – пробормотал исследователь. – Неужели я, после увиденного тигра, уже и воды стал пугаться? – Но тут же вспомнил золотые слова своего наставника Хлеби Избавляющего: «Лучше сто раз испугаться, чем один раз без головы остаться». – Ну да… Кого мне тут стесняться? А и подсмотрит кто… да пусть хоть со смеху умрёт. Не умрёт сам… так я могу помочь…

Дальше продолжал двигаться с достаточной осторожностью. Как ему казалось. Однако должной бдительности так и не проявил. В третьем по счёту пустом пространстве, напоминающем пещеру с несколькими странными трещинами на дне, следовало перепрыгнуть всего чуть более метра. Пустяшная преграда, казалось бы… Но как раз то место, на которое резко наступил опорной ногой для дальнейшего прыжка, вдруг легко сдвинулось вниз, увлекая за собой и всё тело человека.

Спасло то, что не выронил из рук керечесу. Артефакт Древних, своей длиной за метр и невероятной прочностью на излом, оказался заклинен, словно жесткая перемычка между двумя стенами. Причём ниже от верхнего края на полметра. Несколько мгновений казалось, что она не выдержит и таки прогнётся, и тогда падение вниз можно было бы считать делом свершённым. Но магическая поделка продержалась так необходимое время, а потом уже колдун задействовал левитацию собственного тела, облегчая его чуть ли не втрое.

Но даже при таком весе плечо словно разрывало болью. Рана, так и не успевшая зажить за ночь, раскрылась, пошла кровь. А сжавшиеся на керечесе пальцы свело судорогой. Чуть передвинуться в сторону, ближе к стене, оказалось делом архисложным. Пришлось особой, расслабляющей структурой убирать судорогу и лишь затем сдвигаться в нужном направлении. Там имелась всего одна выемка для ноги, что было маловато для прочного зацепа. Кремон крайне измучился, пока выкарабкался! Не будь облегчающей левитации, вряд ли смог бы выбраться с повреждённым плечом на поверхность…

Когда выбрался, потратив непозволительно много для воина времени и сил, ещё с полчаса просто лежал на краю трещины и пытался отдышаться.

«Может, зря я так за жизнь цепляюсь? – опять нахлынули пессимистические мысли. – Ну упал бы вниз, ну разбился бы или утонул, главное, что не сам себя жизни лишаю, всё вроде как естественно получается…»

Но вспомнив, что сам себе пообещал, и глаза воина, который отдал ему последние крохи собственных сил, застыдился, тяжело вздохнул и стал подниматься. Ну и конечно же, решил осмотреться, выяснить причину того, почему он так опростоволосился с падением. Не пожалел зажечь трего и, улёгшись на самый край провала, стал рассматривать место скола. Хватило одного внимательного взгляда: ловушка!

И сомневаться не приходилось, что устроил её тот самый старый сентег. Или его возлюбленная вместе с ним. Потому что скол сделан был ударами клиньев, а чтобы отколотый кусок не свалился вниз под собственным весом, его тщательно закрепили упорными планками. А чтобы дерево не гнило, наверняка пропитали планки специальными отварами и укрепили магической структурой. Со стороны тропы получившуюся трещинку тщательно замаскировали каким-то подобием клея. Вот оно всё и держалось веками. Но на соплях, образно выражаясь.

Затейники!.. Тэши!.. А сами ставили ногу чуть в стороне. Прыжок на десять сантиметров дальше получался зато совершенно безопасно. Даже во время быстрого бега не оступишься, если изучил на тропе каждый камешек и выступ.

Совсем другой вопрос возникал, если отбросить раздражение и досаду: а на кого ловушку ставили, если только сами здесь жили? Обычная паранойя или от безделья руки чесались? Или захотелось развлечься? Придать остроту серым будням? Всё-таки врождённые врачи живут долго, могли тут и три века протянуть. Вон какие Сонные деревья успели и сумели вырастить. Возможно, нечто интересное, кроме грибов, выращивали и в подземном парнике.

Предположений много, но единственно верного – нет. Может, в самой обители нечто поясняющее отыщется?

Глубина трещины оказалась более тридцати метров. Внизу – острые скальные обломки. Для гибели – более чем достаточно. Только и оставалось, что благодарить прочность поделки Древних. Правда, при тщательном рассмотрении пришлось констатировать, что керечеса уже непригодна к действию. Заметно прогнулось всё ложе для зарядной планки с мраморными шариками. Теперь даже теми, что оставались в ружье, стрелять нельзя, могут взорваться сразу же.

А раз оружия нет, что делать? Возвращаться за иным экземпляром? Немного подумав, Кремон решил двигаться дальше. Коль за многие годы здесь никто не прошёл, значит, и непосредственной угрозы от живых существ нет. Ну а подобные ловушки теперь придётся высматривать более тщательно.

– Если они есть… – ворчал человек вслух, вновь двигаясь по тропе. – Но смысла в них не вижу…

Жившая здесь когда-то парочка была иного мнения, потому что в следующей пещерке оказалась новая, довольно мудро устроенная ловушка. Проходящее существо наступало на массивную плиту, та, качнувшись, задействовала систему натяжек, а уже те опрокидывали на тропу массивный круглый валун, который, прокатываясь, словно мяч-каток, сминал всё живое.

Только за века натяжки сгнили, система сработала самопроизвольно, и валун уже покоился в финале тропы, став совершенно безопасным. Прикинув его огромную массу и размеры в полтора человеческих роста, энормианин поразился:

«Как они его сумели закатить на исходную позицию? Навскидку, тут и десяток Эль-Митоланов не справятся. Ах да, у них было самое главное: время. Ну и желание, конечно…»

А вот дойдя до валуна и начав перебираться через него, резко изменил своё мнение о напрасности созданного устройства против незваных гостей. Потому что в самой финальной части желоба просматривались чьи-то кости. То есть это не растяжки сгнили! Это кто-то тут проходил и попался! Видимо, пытался убежать от рухнувшего на него сзади валуна, да проворства не хватило.

Но самое загадочное, что пострадавшим оказался человек! Мужчина. На поверхности торчала только одна рука, всё остальное оставалось под валуном, раздавленное и распотрошенное. Одежда и плоть превратились в прах, местами осыпавшийся, местами чудом державшийся на костях. В глубине, между каменными пространствами, просматривалось некое оружие, тоже смятое и насквозь проржавевшее. Каких-либо магических амулетов или носителей энергии заметить не удалось. Но именно плачевное состояние остатков оружия заставило серьёзно задуматься о дате случившейся смерти.

«Получается, что пара сентегов имела врага, – стал рассуждать Невменяемый. – Похоже, что единственного. Они с ним боролись, боролись и наконец-то победили. Пусть и не в прямом столкновении, а таким вот сложным путём. И судя по тому, что валун откатить назад они не попытались, и даже тело для досмотра им не потребовалось, – достигнутым они остались весьма удовлетворены. Врагов больше не осталось. И стали они жить-поживать, да Сонные плоды на ночь кушать… М-да… где-то так…»

И всё равно, увиденное казалось более чем странным, а предварительные размышления – притянутыми за уши. Ведь, судя по косвенным деталям, сентеги и в самом деле последние годы своей жизни, а может, и не только последние, жили прекрасно, ничего не опасаясь. Но зачем тогда отколотый краешек глубокой трещины? На всякий случай? Опять неясность… Теперь только и оставалось, что добраться до их жилища и разобраться во всём окончательно.

Глава 22

Странная обитель

На последних метрах тропы пришлось изрядно повозиться. В закруглённом, весьма коротком переходе оказался завал из камней. Изначально не просматривалось: то ли прежние обитатели устроили преграду сознательно, то ли тут была ловушка, задействованная кем-то уже после смерти сентегов, то ли это чисто природное явление. Хорошо ещё, что препона в самом широком месте не превышала полутора метров. Поэтому, повздыхав над препятствием, Кремон приступил к его разборке.

По ходу выяснилось, что перед ним и в самом деле ловушка. Некогда свод был на одном участке вырублен колодцем вверх, потом перекрыт несколькими плитами, и уже сверху опять заложен камнями. Ныне остатки, а когда-то цельная система пускового механизма провоцировала падение вниз плит вместе с нагруженной на них породой. И скорей всего настройка или выключение механизма производились с обеих сторон прохода. Но никого и ничего постороннего под завалом не оказалось.

Спрашивается: почему тогда каменная западня сработала? По первым итогам расследования получалось, что сентег, уходя в последний путь к мавзолею, сознательно перекрыл за собой дорогу. Или, в крайнем случае, механизм повредился от времени, и падение плит произошло самопроизвольно. А строили это коварное препятствие явно Древние со своими механизмами. В крайнем случае – таги. Потому что кроме них никто не смог бы пролезть через малую дыру в конце уходящего вверх колодца.