И на погосте бывают гости - Владимир Тучков

Следопыт понял, что Дед совершенно не нужен. Сингл не намерен был его выпроваживать. Более того, Дед был бы сейчас даже вреден.

И он вломился.

– Сынок, ну-ка плесни мне «Джона Уокера» на два пальца.

Дед был импозантен. И дело было не только в смокинге. И не в том, что он тщательно причесал свою бороду. Было видно, что Дед весьма удачно втемяшил себе в голову мысль о том, что он очень богатый и удачливый человек, поседевший плейбой, который вею жизнь как хотел вертел Фортуной и в конце концов выдрессировал её до такой степени, что она, виляя хвостом, приносила ему в зубах тапочки.

К счастью, Дед сообразил сесть так, чтобы не загораживать зал. Некоторое время пил молча. Но только увидел, что рюмка соседа опустела, тут же спросил, почему тот не пьет.

– Да нет, отчего же. Я пью, – ответил Следопыт.

Дед такого ответа никак не ждал. – И, будучи не способным к быстрому перепрограммированию, понес заготовленный текст:

– Так, может, у тебя, сынок, денег нет? Так я угощу. Я сейчас с хорошим наваром. Так что ты не сомневайся. Только что пару МиГов толкнули в Пакистан. Этому самому, как его… Да, Мушаррафу, японский городовой!

– Это тот, который два года назад военный переворот сделал?

– Точно. Генерал. А нам один хрен кому. Лишь бы бабки платили. Сынок, – обратился нелегальный торговец оружием уже к бармену, – налей-ка товарищу «Хеннесси». До краев. За мой счет.

Сингл налил.

«Приехала», – раздалось у Следопыта в ухе.

– Пожалуйста, – сказал Сингл нелегальному торговцу оружием. – А можно вам задать один вопросик?

– Валяй.

– Я, конечно, извиняюсь, но почему вы без охраны? Такой, по всему видать, солидный человек. Сейчас же ведь знаете времена-то какие.

«Да, – отметил Следопыт, – не очень-то его на курсах вышколили». «Вхожу».

– Так кто меня тут тронет? Меня все в Москве знают. Ты, сынок, видать, недавно тут?

– Месяц.

– То-то и оно. Если со мной что случится, ексель-моксель, то от Москвы одна только воронка останется. Радиоактивная.

Следопыт увидел, как вошла Стрелка.

На средней скорости подошел официант.

«Пожалуйста, присаживайтесь». Подвел к столу, отодвинул стул. «Вы одна? Может быть, к вам кого-нибудь подсадить?»

«Я жду знакомого».

«Что будете заказывать?»

«Сок, апельсиновый».

– Вы, наверно, по свету много поездили? С такой-то работой, – начал окучивать нелегального торговца оружием Сингл. Вероятно, решил устроиться к нему аналитиком.

«Козел, за проститутку меня принял!»

– Да уж, поездил. С президентами пообщался. С премьерами. Особенно в Африке. И в Южной Америке. Но судьба сводила и с лидерами повстанцев. И многие из них богаче президентов и министров.

«Старый дурень, – подумал Следопыт, – куда его, на хрен, понесло».

«Приятного аппетита»,

В ухе у Следопыта забулькало.

– Оружие, оно ведь всем нужно. Как и хорошая выпивка, – продолжал витийствовать Дед. – Бывает, продашь партию бэтээров правительству, как тут же просят повстанцы. Прошел год, глядишь, и те, и другие опять просят. Потому что те, которые купили, уже к ядреной матери спалили.

Стрелка в одиночестве сидела за столом. Уже минут пять. И пила сок.

– Так, наверно, у вас работа небезопасная? – умасливал нелегального торговца оружием Сингл.

– Это почему же?

«У меня все нормально. Пока никого нет».

– Ну, как же, партизаны – они ведь непредсказуемы.

– Хрен-то. Я им нужен гораздо больше, чем их, ек-сель-моксель, маоистские книжки. С одними книжками не долго повоюешь.

– Да, прошу прощения, – сказал Сингл, – мне надо отлучиться на минутку.

Следопыт напрягся. И ещё градусов на семь повернул голову в сторону Стрелки.

Дед что-то бубнил в ухо, к счастью, в другое, не в то, где был наушник. Следопыт попросил его шепотом, чтобы заткнулся.

Стрелка сидела в одиночестве.

«Пока никого».

Сингл не появлялся.

У Следопыта от напряжения заболела шея.

Сингл вернулся.

– Леша, дорогой, а что это там Танцор делает? – Где?

– Возле туалета. Вроде бы даже как прячется. Так вот, значит, как ты искренен со мной?

«Еще что-нибудь будете?» «Еще соку».

– А ты ничего не перепугал, Рома? – Следопыт понял, что Сингл пытается взять его на понт. Танцор должен был сидеть в джипе. Пока никакой тревоги не было.

– Да нет, вроде глаза меня пока не подводили. Хоть там и темновато.

«Пожалуйста, ваш сок. Приятного аппетита».

Бульканье.

Дело складывалось хреново. Сингл что-то пцчувство-вал. Может, Дед, дубина, перегнул палку? Да, что-то почувствовал, скот. Значит, он. И теперь он к Стрелке не притронется.

«У меня все нормально».

– Рома, я же сказал, что у меня с ним никаких дел уже нет. И быть не может.

– Ладно, я тебя прекрасно понимаю. Как, впрочем, и Танцора. Только вы зря суетитесь. Не там, где надо.

Сингл повернулся к нелегальному продавцу оружия:

– Скажите, пожалуйста, а в России у вас рынок есть?

«Я пошла в туалет. Писать хочется».

Следопыт увидел, как Стрелка встала из-за стола и поднялась по лестнице, ведущей на антресоли.

Прошло уже полчаса. Совершенно бессмысленно прошло. Даже со знаком минус. Прокололись, как салаги.

– По мелочам. Только стрелковое оружие берут.

– А чеченцы?

– Сынок, ты кем же это меня считаешь? «Танцор? Ты?»

Тихий свистящий звук.

Какие-то непонятные звуки, природу которых невозможно установить.

– Как это кем? Дедом, естественно. Кто же ты еще?

– Что-то я не пойму, как тебя, такого хама, тут держат?! Ты что это мне тыкать, японский городовой, начал?!

Дед непонятно зачем стал заводиться. Хотя было уже совершенно бессмысленно ломать комедию.

Звук спускаемой воды.

Следопыт абсолютно ничего не понимал. Какой, на хрен, Танцор, когда он в джипе?!

Невнятное тихое бормотание.

Или, может быть, бурчание в животе?

Дед вошел в раж и начал орать на Сингла, который не только сохранял профессиональное спокойствие, но и молча, с ухмылкой на лице, торжествовал победу.

Следопыт ткнул Деда в бок локтем:

– Дед, заткнись на хрен. Я ничего не слышу. Все, иди отсюда. Жди в джипе.

Сингл не сдержался, распустив лицо во всю ширь в ехидной ухмылке.

Дед поднялся с табурета.

«Сейчас, сейчас… Да, да…»

Это был мужской голос. Незнакомый.

Следопыт сорвался с места. Пробегая мимо Деда, который удалялся с прямой гордой спиной, чуть не опрокинул его.

Вверх по лестнице.

Немного по полутемному коридору. И он в театральном вестибюле.

Сортир справа.

В женском не было ни души.

«Не бойся. Не бойся меня. Ты ведь сама этого хотела».

Следопыт, неслышно ступая, пошел вдоль кабинок.