И на погосте бывают гости - Владимир Тучков

При всем при том у меня есть определенные сомнения в том, что игра уже закончилась. Ложись, дорогой, спать. Как говорят русские: Utro vechera mudrenee.

Твой повелитель Администратор

– Нормальный ход, блин! – Танцора аж передернуло, когда он дочитал до конца. – Это что же этот скот ещё задумал?! Похоже, влипли мы по самые уши.

– Это значит, мне ещё придется в такие игры, как вчера, играть? – мрачно спросила Стрелка. – Еще?

– Счас, блин, я ему все скажу, я ему, ублюдку, все, начистоту, блин!.. – зло бормотал Танцор, открыв аську и забарабанив по кейборду, плохо попадая по клавишам. ты что же это дерьмо собачье придумал ещё на хрен. Как это ещё игра не закончилась когда маньяк в сортире дохлый лежит это что же ещё за дела такие был уговор ты сам говорил в лесу по телефону что конец когда маньяк будет уничтожен мы все условия выполнили так что в гробу я видал и тебя ублюдок и твою скотскую игру!

Не горячись, Танцор, это

абсолютно ни к чему

не приведет. И никто тебя

не пытается обмануть.

Вспомни, я ведь говорил;

что Маньяк должен быть

уничтожен. Согласись,

я ведь не говорил: «должен

быть убит». Вот так вот.

это полный беспредел ты подонок!

Остынь! Ведь ты же

как-никак человек мыслящий.

И должен бы понимать,

что зло убить нельзя ни во всем

мире, ни в одной человеческой

душе. И убийство – это не

метод борьбы со злом. Сейчас

многие, очень многие «мудрецы»

требуют восстановить

в стране смертные казни, наивно

полагая, что таким образом

можно снизить преступность.

Надеюсь, ты так не считаешь?

я считаю тебя надо повесить а перед этим долго пытать!

Глупо! Весьма глупо с твоей стороны.

хорошо, объясни, что надо сделать чтобы ты нас оставил в покое, объясни!

а кто знает?

Дорогой Танцор! Если бы

я знал, то, поверь мне,

непременно сказал бы. Увы,

ничем не могу помочь.

Ты должен знать. Читай

в своем сердце! Это залог успеха.

Уверен, ты справишься.

Всё, мне пора спать.

что, блин, я должен прочитать?!!!!!!!!!!

Ответ не пришел.

– Ну, и что будем делать? – собрав всю волю в кулак, спросил Танцор.

– Читай в своей душе, – горько усмехнулась Стрелка. – То есть в сердце. Только мне кажется, что придется ещё несколько раз Маньяка замочить.

– Какого?!

– Думаю, того же самого.

– Мертвого?!

– Ты считаешь, что этот козел новых не наделает? Точно таких же. Хорошо хоть теперь в лицо знаем.

– Да, конечно. Вылитый я. Только, боюсь, как-нибудь Следопыт, а то и ты, меня по ошибке замочите. Вот тогда и будет полный и окончательный абзац. С выплатой вознаграждения.

– Шутки у тебя дурацкие.

– Да уж какие есть. Кстати, сколько нам ещё времени осталось?

– Какого?

– Ну, когда пройдет сорок дней и ещё сорок. После чего нас начнут уничтожать.

– Месяца два… Блин, постой!

Стрелку осенило. Она взяла мышь и ткнула мышиной стрелкой в правый нижний угол монитора. Туда, где индицировалось время. На всплывшей плашке высветилось: 7 сентября 2001 г. Именно в этот день все и началось 23 дня назад.

Танцор испуганно посмотрел на циферблат наручных часов. Часы показывали 7 sep.

– Погоди, давай ещё как-нибудь проверим, – сказал он суетливо. – Давай сходи на какой-нибудь информационный сайт.

Стрелка набрала в адресном окошке браузера www.vesti.ru. Под логотипом, в правом верхнем углу, красовалось: 7 _ 9 – 2001.

– Зараза, в цикл нас засунул! Ну, козел!

– Что это значит? – спросил Танцор.

– Программный цикл. Одна и та же процедура выполняется несколько раз. После окончания каждого прохода проверяется какое-нибудь условие. И из цикла программа выходит, когда условие выполнено. Это может быть проверка достижения переменной какого-то конкретного порога. А может быть проверка счетчика циклов. Программа крутится, скажем, десять тысяч раз, а потом идет дальше. Вот, значит, мы и вышли на второй цикл.

– И сколько их будет?

– Спроси что-нибудь полегче. Может, пока Сисадмину не надоест. А может, надо как-то по-другому с Маньяком бороться.

– Постой, так, значит, сегодня он опять замочит в лесу ту тетку?

– Может, и замочит. А может, все как-то по-другому будет происходить.

– Вообще-то и погода та же самая. И ты вдруг про грибы вспомнила. Интересно. Давай-ка позвоним Следопыту.

Позвонил. Следопыт начал рассказывать о том, что он вчера вусмерть поругался с Илоной и она ушла, так хлопнув дверью, что в прихожей перегорела лампочка. Танцор спросил, давно ли он был в клубе «Куклы». Следопыт был там хрен знает когда. Танцор пойнтере совался, как поживает Сингл. Никакого Сингла Следопыт не знает.

Потом позвонил Деду. Дед начал соловьем заливаться о том, что у него сейчас пылкая любовь до гробовой доски с одной американской миллиардершей, прелестной сорокапятилетней вдовицей, которая после скоропостижной смерти мужа от резкого падения на бирже индекса Доу-Джонса блюла себя, словно монахиня, дожидаясь следующей большой и чистой любви. И вот наконец-то случай представился – в Москве, куда она прилетела в поисках прекрасного принца. Принцем оказался, естественно, Дед.

– Дед, ты не пьян часом? – грубо прервал этот словесный понос Танцор.

– Да, Танцор, – зашелся очередной трелью Дед, – я пьян! Пьян от любви. Такое со мной впервые в жизни! Все предыдущее – лишь череда бесконечных ошибок, покрывших шрамами все мое сердце…

И с Дедом тоже все было ясно. Вот только непонятно, помнит ли Маньяк предыдущий цикл? Скорее всего, конечно, не помнит. Что можно помнить после смерти и последующего чудесного воскрешения?

– Ладно, собирайся, – сказал Танцор, глянув на часы. – Поехали за грибками. Уже опаздываем.

– Ну, а смысл? Ведь это же все уже было. Ну, завтра проснемся, и опять будет седьмое сентября.

– Смысл хотя бы в том, что спасем трех человек.

– А потом ещё раз спасем. И еще. И еще. Так? До посинения. И отныне в этом будет заключаться смысл твоей бесконечной жизни?

– Знаешь, дорогая, хоть это и барахтанье, но кто не барахтается, тот сразу же ко дну идет. Непреложный и фундаментальный закон жизни.

Стрелка спорить не стала.

Танцор гнал по Ярославке на пределе фола. Потому что они уже явно опаздывали. В Тарасовке, где он превысил положенные 50 км/час ровно в три раза, пришлось останавливаться и откупаться от борзого сержанта не сотней рублей, а сотней баксов. Чем тот был чрезвычайно доволен. Тут же вскочил в свой «Мере» и погнал в сторону Мытищ на скорости 180 км/час. Видимо, торопился детей накормить.