Схватка - Даниил Сергеевич Калинин

уже пристрелянной переправе, не пытаясь вступить в стрелковую дуэль с монголами. А первую линию от татарских срезней спасает привычная русичам «стена щитов» — или попросту черепаха…

И кто бы сомневался, что Шибан пустит вперёд именно кипчаков?!

Глава 13

… — Стоим!!!

Сам я до поры не лезу в драку — да моё участие и не требуется. Стена щитов более пяти сотен отроков младшей дружины перегородили брод на всю его ширину, глубина строя достигает пяти шеренг. А учитывая выросшие перед татарами надолбы, сквозь которые мокрым по пояс поганым (чай не июль и не август, вода уже крепко студеная!) приходится протискиваться, численное превосходство враг никак не может реализовать. Основную опасность представляют падающие сверху срезни — но от неё и спасает стена щитов. Тем более, что встав вплотную к преграде, мы сильно затруднили монгольским лучникам возможность вести обстрел, как только первые ряды половцев миновали брод. Ибо своих цепляют…

Впрочем, потери кипчаков от «дружественного огня», как кажется, не очень-то и волнуют военночальников поганых. Вон, уже валяются среди надолбов несколько половцев с торчащими из спины татарскими срезнями…

Однако моё относительное спокойствие продлилось недолго. С соображалкой у десятников и сотников поганых все в порядке:! Довольно быстро смекнув, что пока спешенные нукеры потеснят нас, тумен успеет обильно умытся кровью, командиры агарян изменили тактику. И пока часть ворогов по-прежнему лезет в самоубийственную атаку, иные, словно муравьи обцепили торчащие из песка и жирной, размокшей земли колья, расшатывая их!

Таким макаром они довольно быстро расчистят нашу засеку…

— Труби, Первак! Труби атаку!!! Вои!!! Не жалеть!!!

— Не жале-е-е-ть!!!

Рев стоящих вблизи меня суздальцев, разом подхвативших боевой клич ратников владимирской земли, совпал с ревом боевого рога, не оставляя сомнений прочим отрокам младшей дружины! Все, как один, ратники подались вперёд, навстречу татарам — и я оказался в числе первых…

Удар!!! Упавшую сверху саблю встречаю поднятым щитом, одновременно выбрасывая руку под ним в коротком, резком выпаде. Непривычно светлая сталь харалуга холодно свернула, устремившись навстречу врагу — и в следующий миг сжимающую рукоять кисть дернуло от сопротивления. Клинок вошёл в грудь вскрикнувшего татарина, пронзив плетёный щит-калкан и вражью плоть… Сзади что-то яростно выкрикнул гридень, прикрывший мою спину и обходящий первый столб надолбов справа — а я шагнул в брешь между кольями, обходя препятствие слева. Раззявив рот в яростном кличе, на меня ринулся второй татарин…

Удар!!! Этот кипчак попытался уколоть чуть искривленным клинком — но выбросив щит навстречу, я тут же развернул корпус, встав к поганому полубоком. Степняцкая сабля лишь скользнула по коже, обтягивающей доски защиты, провалив врага в удар… В то время как мой меч, описав короткую дугу над головой, обрушился сбоку на шею половца!

Ещё один шаг вперёд — и я резко приседаю, пропуская над головой стремительно свекнувший палаш, одновременно с тем полсонув мечом под щит атакующего. Закаленная в самых лютых морозах и фактически легированная метеоритным железом сталь без труда рассекла стеганый халат степняка и низ его живота… Рывок! Я распрямляюсь насколько возможно быстро, встречая очередного врага ударом щита в щит, заставив его пошатнуться — и следом колю мечом сверху вниз. Прямой клинок прошёл над кромкой калкана и впился завопившему врагу в район ключицы…

— Бей!!!

Я подбадриваю себя единым для большинства русичей кличем, сделав ещё один шаг — влево, к очередному врагу. Справа же меня прикрывает очередной гридень, следующий до того за спиной… Подставив щит под летящую к горлу саблю, я от души рубанул навстречу — но плетёный из лозы калкан выдержал мой удар… Ещё один шаг — и одновременно с тем я выбрасывую левую руку вперёд, толкая противника щитом. И вновь рублю сверху-вниз, в этот раз вложив в удар едва ли не всю силу и ярость! Половец перекрывается калканом, для верности воздев над головой и довернутую плоскостью саблю… И именно на степняцкий клинок приходится удар харалужного меча! Жалобно звякнул металл вражеского оружия, перерубленного хоролодью, отчаянно вскрикнул татарин, чья кисть и половина предплечье отлетели в сторону, отсеченные моим ударом…

— Бей!!!

Схватка меж надолбов, естественным образом распавшаяся на множество одиночных поединков, завершилась закономерной победой русичей. Отроки младшей дружины лучше защищены — хотя бы кольчугами — им привычнее драться на земле, они мотивированнее и банально физически сильнее большинства степняков. Не говоря уже о выручке профессиональных воинов… Потому до первого ряда надолбов, уже вырванных из берега, мы дошли относительно быстро — а вот здесь столкнулись с напирающей навстречу толпой поганых…

— Щиты! Сцепить щиты!!!

На мою защиту обрушилось сразу несколько ударов сабель, заставив щит опасно затрешать, прилетело и справа… Я чудом успел подставить под саблю плоскость собственного клинка, подняв руку и развернув меч острием к земле…

Удар!!!

Левая половина головы буквально взорвалась острой болью, перед глазами ярко сверкнуло; я понял, что падаю уже перед самым ударом об землю! Кажется, даже успел мысленно попрощаться с женой и сыном, ожидая, что меня добьет батыр с булавой, отправивший в нокдаун — или кто из прочих степняков… Но добивающего удара не послеловало. Вместо этого прямо надо мной раздался оглушительно громкое, яростное:

— Не жале-е-е-еть!!!

И лязг встречающейся стали, и треск щитов… Кто-то сильный помог мне встать — и как только зрение прояснилось, я узнал оставшегося подле меня «ординарца», упросившего не отправлять его в тыл… Благодарно кивнув Перваку, я развернулся к сражающимся русичам, пока ещё лишь тонкой, готовой вот-вот порваться цепочкой сдерживающей поганых…

— Стена щитов!!! Стена щитов!!!

Сам я шагнул к суздальцам, подпирая собственной защитой спину сражающегося впереди ратника. Вот он размашисто рубанул чеканом, излишне проваливаясь в удар… И тут же к его голове справа полетела кипчакская сабля! Но сделав выпад мечом, я встретил вражеский удар, спас соратника… Кто-то подпер щитом и мою спину — а очередной мой укол через голову суздальца нашёл цель, ранив кого-то из поганых!

Выждав ещё десяток-другой секунд и выбрав момент, когда строй русичей перед надолбами вырос до черырех рядов, я закричал, насколько возможно громко:

— По моему приказу! Все вместе!! ШАГ!!!

С небольшим промедлением вся стена щитов русичей стронулась с места, тесня ворога — стронулась как один, единой ратью!

— ШАГ! Ещё ШАГ!! ШАГ!!!

Поганых больше, в несколько раз больше — но они поднимаются вверх по топкому, а где и скользкому берегу — и прут толпой, не строем. А русичи разом теснят их стеной щитов, шагая синхронно, под мои команды! И на четвёртом шаге-ударе теснимые «черепахой» дружинников