Схватка - Даниил Сергеевич Калинин

большую часть своей рати, безусловно, прискорбен — зато и Батый лишился практически всего парка осадных машин! По крайней мере, согласно донесений, переданных Симеону еписокопом Чернигова Порфирием… Наконец, татары отказались от вторжения в пределы Рязанского княжества!

Всё это можно было бы отнести в плюсы. Минусов же оказалось всего три. Зато жирных таких минусов… Во-первых, у Симеона не было «почтовой» связи со Смоленском. Что, в принципе, и логично, учитывая расстояния… Но скоординировать действия с Невским, воюющим с литовцами, ныне не представляется возможным. Я, конечно, отправил гонцов западными пределами княжества, следующих, таким образом, в глубоких тылах татар. Но сколько времени уйдёт на дорогу туда и обратно, учитывая расстояния и начинающуюся осеннюю распутицу? Пусть обратно также полетят с ответом Александра и пернатые гонцы — но полетят-то они домой, в Переяславль. Ещё и не факт, что долетит даже один из трех… И так или иначе, пока до меня дойдёт ответ Невского, оперативная обстановка может измениться координально.

Минус второй, вытекающий из первого: деблокирующий удар мне не организовать. Ни с помощью переяславльской рати, ни с помощью Невского. А с одной только малой рязанской дружной соваться под Чернигов — это искать славную и неотвратимую смерть. Чистое самоубийство… Ещё и Мстислава Глебовича спровоцируем на вылазку. Что при условии подавляющего превосходства татар в живой силе обернётся для северян в полевом бою гибелью…

Ну и третий минус, самый жирный. Несмотря на то, что мы с Евпатием пытались хоть как-то обезопасить Черниговское княжество, договорившись уводить татар за собой самыми безлюдными землями, поганые отказались от преследования. А отказавшись от него, стали страшно грабить северян, нисколько не щадя беззащитный мирняк. И пусть кровь жертв агарян не на моих руках, пусть мы с Коловратом сделали все — или практически все — от себя зависящее, в гибели невинных была и моя вина.

И это жгло душу нестерпимым огнем с того самого мгновения, как я узнал о зверствах поганых…

В таких условиях пассивно отсиживаться в Переяславле, ожидая своей участи с покорностью выбранной на заклание овцы, для меня оказалось просто невозможно. Тем более, что действия ранее преследующих Коловрата татар, разбившихся на мобильные, чрезвычайно эффективные при тотальном грабеже отряды, буквально подталкивали к единственной верной при таком раскладе тактике.

Бить врага по частям, покуда хватит сил…

Собственно говоря, первые два столкновения случились ещё в пределах Переяславльского княжества. Преследуя беженцев и не делая различия между русичами разных регионов, поганые вторглись в пределы покинутой князьями вотчины, сжигая беззащитные погосты и веси… Мы ведь уже успели миновать несколько таких разоренных погаными поселений. И каждый раз из глубин души поднимался чёрный, непроглядный мрак — при виде порой ещё дымящихся пепелищ… И неубранных тел несчастных крестьян и крестьянок, застигнутых татарами врасплох.

Тел зарубленных, а чаще истыканных стрелами мужиков, ещё сжимающих широкие плотницкие топоры или колья, коими они встречали ворога в скоротечных, кровавых схватках… Шансов в них у крестьян-русичей, понятное дело, не было никаких. А вот путающихся под ногами детей татары убивали просто походя — топча копытами лошадей — или также беспощадно рубили. Женщины… Женщины и девушки, и даже девочки встречали более страшный конец. Их распятые, обезображенные тела, связанные по рукам и ногам у вбитых в землю кольев, в окровавленных, разорванных одеждах вызывали особую, жгучую ненависть. Баб и девок безжалостно насиловали — а после, глумясь, жестоко убивали, отрезая груди, вспарывая животы, загоняя колья меж ног… И если лесные хищники и птицы ещё не успевали тронуть лица жертв, то гримасса ужаса, страха и невыносимой боли, запечатлившаяся на них в вечности, врезались в память кошмарными масками, являющимися после в самых жутких сновидениях…

А ещё в моей голове порой невольно всплывал вопрос к моим современникам, утверждающим, что монгольского вторжения не было, раз у нас нет монголоидных генов. Откуда, дурни, им взяться, этим генам?! Ведь эти поганые выродки не сохраняют жизни своим жертвам!

…Хашар на таком удаление от Чернигова татары не собирали — по всей видимости, намереваясь наловить «осадных» рабов поближе к стольному граду княжества. А потому поганые не щадили никого… Единственный шанс уцелеть русичам давали окрестные леса — чай не глубокая, морозная зима, а пока ещё лишь холодная, дождливая осень с редкими солнечными деньками… Но до леса ведь ещё нужно добежать от околицы веси. Добежать с преследующими конными лучниками за спиной! Тела несчастных беглецов со стрелами в спине порой виделись у самой кромки деревьев. Как кажется, поганые издевались над своими жертвами, позволив поверить, что желанное спасение уже пришло — а после отнимая жизнь единственной точно отправленной в полет стрелой.

Да, стрелять степняки мастаки…

И все же немногим жителям, чаще всего детям и подросткам, собирающим грибы и орехи во время нападений на их родные поселения, удавалось спастись. Порой мы видели и их… Потерянных, молчаливых, седых подростков с глазами стариков, бездумно бродящих по пепелищам — или наоборот, истошно воющих на одной ноте малышей, сидящих подле тел растерзанных родителей… Смотреть им в глаза было откровенно страшно. Ибо невозможно было вытерпеть тяжёлых взглядов детей, полных немой, нестерпимо жгущей душу укоризны. Каждый раз я читал в их глазах единственный, не высказанный вслух и простой до банальности вопрос: где вы были раньше, ратники? Такие крепкие и сильные, в прочных бронях, на могучих жеребцах, с секирами, копьями, и мечами?! Где были вы, когда рубили моего батьку, насиловали мать и сестру, когда сбросили только народившегося братика в колодец?

Где были вы?!

Ответа у меня не находилось. Ни у кого из нас… Впрочем, воям могло быть чуть попроще — они люди подневольные, выполняют приказы. Мои приказы… А для меня единственным утешением, что мешало провалится в черную, беспросветную тоску, стало осознание того факта, что все это могло случится ещё прошедшей зимой и весной в рязанской и владимирских землях. И что в моем прошлом Черниговское и Переяславльское княжество также подверглись опустошительному вторжению татар. Таким образом, в сухом остатке мои действия не погубили, а наоборот, спасли огромное число людей!

Вот только при виде разоренных пепелищ и под взглядами уцелевших жителей думать так казалось просто кощунством…

Чтобы сопроводить выживших в тыл, я каждый раз выделял по десятку ратников, немного, но ослабляя свое невеликое числом войско. Однако получившим лишний шанс уцелеть дружинным никто не завидовал. Это ведь им придётся держать ответ перед теми, чьих родных мы не защитили и не спасли… И тот факт, что мы вои другого княжества (даже царства!) как-то неуловимо