Схватка - Даниил Сергеевич Калинин

у самого темника… Подались назад покоренные, не желая быть раздавленными монгольскими батырами, принялись разбегаться по засеке — а татарская конница уже вошла в воду.

— Назад! Все назад, к лучникам!!!

Выждав всего несколько секунд для того, чтобы горцы начали спешно отступать назад (в противном случае ведь побежали бы следом за нами!), я дал приказ на отход. И тут же, достав рог, протяжно затрубил в него, повелевая лучникам начать обстрел брода! Парой мгновений спустя в воздух взмыли первые десятки стрел с гранеными и шиловидными наконечниками…

Короткий, стремительный бег — в этот раз именно бег — и остановившись у щитов, я хрипло прокричал:

— Как в проходе покажутся, бейте по скакунам! По лошадям бейте!!!

Команда поступила как раз вовремя: монголы уже втянулись в брешь в засеке — а первые всадники и вовсе миновали ее! Но теперь, когда бронебойные стрелы ударили по врагу с «пистолетной» дистанции всего-то в полсотни шагов, полетев по убойной настильной траектории, вдоль земли — никакая броня лошадей уже не спасает! Отчаянно заржали кобылы и мерины степняков, валясь на землю, столь же отчаянно закричали всадники, не успевшие затормозить коней и с разгона врезавшиеся в преграду, выросшую у них на пути… Между тем, отроки младшей дружины уже принялись запрыгивать в седла подведенных им лошадей, строясь за щитами. Но лучники пока еще ведут расстрел ворога, сбившегося на переправе и замершего у живой «пробки» у надолбов, лишь увеличивая ее плотность!

Кто знает — быть может, если бы стрел у нас было бы побольше, и мы бы только лучниками выиграли этот бой?!

Но после всех столкновений даже с учетом трофеев поганых, запас срезней истончился очень сильно. А стрел с гранеными наконечниками было в принципе немного…

— Влево уходим, влево — к бывшему острогу!!!

Младшая дружина начала смещаться и перестраиваться, поспешили к валу сожженного укрепления и пешие горцы… Создав мощную «пробку» из тел убитых животных, запрыгивают в седла стрелки, пока татары только разгребают завал да пытаются хоть как-то объехать его. Успеваем, успеваем мы построиться!

…Однако проходит не столь и много времени прежде, чем монголы справились с затором и принялись неспешно строиться за надолбами. Да и куда им спешить, если мы не атакуем, а завершаем перестроение на левом крыле? Впрочем, момент для атаки сейчас идеальный: переправиться на наш берег удалось примерно пятой части хошучи — но движению по броду, которой теперь уже никто не обстреливает, идет непрерывно. Прожди еще минут десять, и вся заметно поредевшая тысяча поганых окажется на нашем берегу… К тому же за спинами монголов на том берегу показались знамена покоренных горцев-всадников, еще не бывших в сече!

Так что пора.

— Труби атаку, Первак!

С поклоном приняв рог из моих рук, ординарец тут же поднес его к губам и гулко затрубил. А я, легонько коснувшись боков коня пятками, послал его вперед — после чего развернулся к дружинникам и во всю мощь легких воскликнул:

— Настал ваш час, братья! С нами Бог!!!

И плотный строй конных воев тут же яростно, торжественно воскликнул в ответ:

— Яко с нами Бог!!!

…Татары ринулись навстречу, стремясь встретить русичей как можно дальше от прохода в надолбах. Чему я, впрочем, нисколько не собираюсь препятствовать — наоборот, мне важно, чтобы число врагов на нашем берегу выросло! До определенных пределов, конечно…

Две конных массы сшиблись с уже привычным мне грохотом, визгом лошадей, ревом воинов, звоном скрещивающегося оружия и отчаянными криками раненых… Сам я в гущу схватки не полез — хватило удара булавы, едва не отправившей меня на тот свет! Благо, спас шлем и стеганая шапка-подшлемник… К тому же сейчас моя задача как военачальника — не лезть в схватку, очертя голову, а выждать момент, когда необходимо будет вступить в бой второй половине моего невелико войска. Если так можно выразиться — «меньшей» численно, но гораздо более сильной качественно половине…

И момент этот вскоре настал.

Во время сшибки мои отроки немного потеснили поганых, буквально к самой бреши. Но одновременно с тем левый фланг младшей дружины оказался под ударом спешащим на выручку соратникам хошучи — и чем больше их прибывает, тем сильнее вороги теснят русичей… Потеряв сотни полторы нукеров и перебив не менее двух сотен ратников, кюган монгольских батыров нарастил свой отряд до четырех сотен. Оставшиеся нукеры его тысячи (успевшей уменьшиться на треть еще в схватке с храбрецами-аланами и под бронебойными стрелами моих лучников) уже покинули вражеский берег, вступив на брод. Да и покоренные, вроде бы не выказывающие никаких признаков внутренних волнений родичей, повели коней к реке… В то время как уцелевшие пешцы грузинских азнаури и аланских алдаров старательно расширяют брешь в надолбах, не встречая никакого противодействия с моей стороны! Но и не стремясь вновь испытать себя в схватке. На броду их было не меньше полутора тысяч — теперь же едва ли полторы сотни наберется… Да тех витязей, кто перешел на нашу сторону, осталось человек пятьдесят. К слову, последние встали на валу, выполняя роль оперативного резерва. Жестами я приказал им оставаться на месте — горячие горцы намеревались кинуться на сородичей, сохранивших верность монголам! Но уж нет, пускай разбирают засеку — теперь мне это только на руку…

— Первак, трижды труби в рог! Трижды!!!

Ординарец, также как и я, напряженно вглядывающийся в кипящую впереди схватку, сноровисто поднял рог и трижды зычно, громко в него протрубил. А спустя всего несколько мгновений из-за пойменного леса, скрывающего старшую дружину от глаз татар, показались первые гриди, закованные в начищенные до блеска брони…

Татары не сразу заметили новую опасность. Да и заметили её прежде всего на противоположном берегу — ну и среди тех нукеров, кто следует через реку. Остальные же оказались настолько увлечены схваткой, что очередной сигнал орусутов их нисколько не отвлек от боя, не вызвал волнений или страха… Но все же поганые на броду успели упредить своих — и задние ряды хочуши даже развернулись навстречу новой опасности, даже послали коней вперед, склонив к врагу копья-чжиды…

А спустя семь секунд — я считал! — они были просто сметены ударным кулаком старшей дружины…

— Гойда-а-а-а!!!

Атака тяжелых всадников, конечно, впечатляет! Мощные жеребцы, несущие на себе закованных в ламмелярные панцири гридей, на коротком отрезке разгоняются до огромной скорости — так, что земля во время атаки витязей действительно дрожит под ногами! Кулак из трех полных сотен старших дружинников стремительно пролетел по коридору, образованному с одной стороны надолбами, а с другой «пунктирной» линией щитов, естественным