Мир островов. Рождение. - Иван Киричатый

— Что-то ваша практика расходится с реальностью, — заметил Артем.

Строй людей игнорируя постоянный обстрел приближался. Со стороны чужого наблюдателя это даже выглядело забавно. Блестящие на солнце железные солдатики медленно двигаются, периодически освещаясь синими вспышками в местах столкновения стрел и защитного щита. На этот раз танир не стал повторять свою предыдущую ошибку и решил держать щит постоянно.

Видя бесполезность стрельбы, Кхелт'е отдал приказ прекратить стрельбу.

Катанты людей практически вплотную подошли к частоколу защитников. Настала решающая ситуация. Как они собираются его преодолевать, — недоумевал Артем. Ни лестниц, ни таранов, ни другого осадного оружия в строю людей Магидов не наблюдал. Хоть сам по себе частокол не был высоким — всего-то метр, но для тяжеловооруженного воина, это было серьезное препятствие — вручную созданный, острый и крепкий заборчик ни переступить в доспехах, ни перепрыгнуть не представлялось возможным, да и сломать проблематично — можно и пузо пропороть. Видя минутную заминку людей, гоблины осмелели. Часть покинула общий строй и принялась бросать в карателей камни. Камни, как и стрелы — вспыхивали, но все-таки преодолевали щит, не принося, впрочем, людям особого вреда, лишь раздражая их.

Кхелт'е что бы как-то держать ситуацию под контролем, прикрикнул на драчунов и отдал приказ лучникам стрелять.

— Сейчас бы сюда с десяток гранат, а лучше парочку пулеметов, — с сожалением выразился Артем.

Герасим виновато пожал плечами. Шаман потупил взор. Похоже, что ни первый, ни второй, так и не поняли ни слова из выше сказанного Артемом, зато поняли, что все перечисленное принесло бы полный успех.

Магидов стал с нетерпением ожидать развязки тупиковой ситуации. Развязка должна была обязательно наступить, ведь у карателей перед началом боя должен был быть план преодоления защитных построек гоблинов. Ответ пришел незамедлительно. Перед частоколом стал формироваться круговорот пыли. Шаманы спешно ответили — сильный поток ветра устремился на рождающееся магическое явление природы, развевая пыль и стараясь уничтожить маленький смерч еще в зародыше. Вначале Магидов подумал, что Бум-бум-тук с легкостью справился, и стал ждать, как шаман будет контратаковать. Но все повернулось не так, как хотелось. Главную причину неудачи так Артем и не понял, когда вот-вот уже несостоявшийся смерч неожиданно принял форму огромного молота, — танир нагло издевался над шаманами.

— Пылевой молот, — вскрикнула Стрелка, нарушив минутное молчание.

На столь стремительное развитие ситуации главный шаман гоблинов не успел экстренно ответить. Гигантский молот беззвучно взлетел, и так же беззвучно опустился прямо на частокол. Подобное действие молот еще пару раз повторил в других местах частокола. После третьего или четвертого удара, Артем не считал, молот распался и осыпался пылью.

— Что-то в этой жизни я не понимаю, — подумал Магидов, — частокол продолжал стоять невредимым. Наверное, — решил себя успокоить Артем, — Бум-бум-тук все-таки успел вовремя отреагировать или ослабил чужую магию.

Не успел Тема порадоваться маленькой победе, как вдруг в местах удара молотом дерево стало сереть, превращаясь в труху, и с первым дуновением ветерка распалось. В результате в защите гоблинов образовались несколько дыр шириной в три человека. Гоб людей трижды взвыл — каратели немедля устремились в атаку. Кхелт'е скомандовал общую атаку и сам устремился в бой.

Глава 4

О Боги, храним мы верность Вам,

Не забывайте нас, мы ждем подмоги в начинаньях,

Покинув нас, Вы обрекаете на вечное страданье,

На неуспех и жалкое существованье.

Вален находился в другом конце монастыря. В храме Элеонора. После экскурсии по монастырю, незнакомые постройки обрели названия и смысл. Дорожка к храму Элеонора проходила возле колокольни. Зачем монахам колокольня Владимир не понимал. На его памяти монахи ни разу не звонили в колокол. Возможно, ее здесь поставили чисто из эстетических соображений. В их деревне тоже была колокольня, с колоколом из бронзы. Много лет использования внесли свою лепту в его внешний вид. Он был грязным и замусоленным, словно каждый житель деревни успел вытереть об него руки. В отличие от деревенского колокола, здешний был сделан из другого материала. Что за странный метал, Владимир не знал. Он был светлым и прозрачным, словно водная гладь. И в то же время в нем отражался весь окружающий мир. Вот бредущие по своим делам монахи, вот крепостная стена, а вот и уменьшенная копия Владимира. При попадании на колокол лучей солнца, тот начинал переливаться по своей кромке разными цветами, словно радуга. Это было прекрасно и удивительно. Особый интерес Владимира вызвали надписи по окантовке колокола. С такого расстояния Владимиру не было видно выгравированы они или отлиты. Все загадочное, словно магнит, с самого детства притягивало мальчика. Осмотреть, пощупать, попробовать на зуб. Колокол завораживал и манил его. Он мог бы так целый день провести здесь. Вот нога встала на первую ступеньку лестницы, за ней вторая. И возможно Владимир не ведая, что делает, поднялся бы на самый верх, но он вспомнил о юнге. Для себя решив, что изучение он оставит на завтра, Владимир направился к Валену. Следующее здание на пути мальчика было не менее удивительней колокольни — храм Мин Дао. Новая и совсем незнакомая архитектура. Храм был создан таким образом, что у стороннего наблюдателя создавалось впечатление о том, что здание зеленого мастера парило в воздухе. Возле храма занимался полураздетый Мин Дао. Он выполнял упражнения с шестом. Если бы Владимир не успел к началу упражнения, то никогда бы не догадался, что Мин Дао держит в руках шест. Мастер крутился, делал выпады, приседал и делал кувырки. И проделывал он это очень быстро, даже слишком быстро. В то же время шест в его руках двигался отдельно от мастера, словно жил своей жизнью. Такого мастерства Владимир еще не видел. Он часто наблюдал за тем, как староста дрессировал дружинников. После увиденного сейчас, неуклюжие тренировки старосты иначе чем дилетантскими не назовешь. Сравнить движения Грэма с Мин Дао, это словно сравнивать полет бабочки и неуклюжие прыжки ребятни со стога сена, имитирующие полет. Мин Дао двигался на полусогнутых ногах по созданному его богатым воображением кругу, иногда делая резкие выпады, поражая врага. После безумно быстрого движения, мастер мог резко остановиться и простоять без движения целых пять минут. Владимиру в такие моменты казалось, что Мин Дао даже не дышит. Движения мастера напоминали танец. Шаги то ускорялись, то замедлялись, они были короткими и большими, частыми и редкими. Ко всему этому мастер еще пел. И это пение было каким-то неестественным, странное и на высоких частотах. После полутора часов наблюдения, Владимир понял, что это была не песня мастера, а звуки издаваемые шестом. Музыка обыкновенного деревянного шеста. Да таких шестов по деревне валяется в каждом дворе до десятка. Но только в руках загадочного монаха простая деревянная палка преобразовывалась из пугала для ворон в грозное оружие и одновременно в удивительный музыкальный инструмент. Что тогда уж говорить о более существенном оружие, например мече. Сколько всего удивительно, и это только начало. Хорошо, что он согласился на предложение Учителя. Еще было хорошо, что следующей постройкой был храм Элеонора. Иначе с такими успехами, Владимир пришел бы к Валену, уже под вечер.