Дочь княжеская. Книга 2. Часть 2 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Хрийз кивнула. Он так говорил… Как человек, давно утративший всякую надежду отстоять свой мир от медленного, постепенного, но неизбежного при угнетении стихии Жизни угасания, и вдруг получивший эту надежду снова. Кинуло в жар при мысли, что надежда — это она, Хрийз. Пусть, как выяснилось, высокого рода, пусть инициированная как стихийный маг, но что это меняет? Ни опыта, ни должного запаса магических сил, ни знаний. Лёгкая добыча…

Потому и была рядом Лилар, высший маг, нанявшаяся в услужение. Не просто слуга, положенная знатной девушке. Телохранитель… И тоже, наверное, жизнь отдаст без долгих раздумий.

— Я… могу вернуться в школу? — затаив дыхание, спросила Хрийз.

Она помнила, как сТруви обещал ей чулан. Тёмный. Чтобы уж точно не навредила ни себе, ни людям.

— Можешь, — кивнул князь.

— То есть, вы не станете запирать меня в подвале? — чуть осмелев, уточнила она.

Он улыбнулся, краешком губ, но улыбка вышла доброй, а в уголках глаз разбежались лучики весёлых морщинок.

— Нет, хотя мне очень хочется сделать именно это. Но я не для того поднимал тебя в полёт, чтобы сейчас подрезать крылья. Стихийного мага просто так в подвале не запрёшь… Но я хотел бы, чтобы ты всё же поберегла себя, Хрийз. Ты — последняя в роду… и на тебе сейчас кристаллизуется почти угасшая в нашем мире стихия. Вот, возьми, — он вынул из-за пазухи тонкий, хрустально сверкнувший в свете потолочной лампы браслет, плетённый из уже знакомых Хрийз стеклянных нитей, только очень тонких, с волосок, не больше. Таких девушка ещё не видела, и что-то подсказывало ей, что аль-нданна Весна таких нитей тоже не видела. Это изделие помнило руки совсем другого мастера…

— Экстренное спасение, — пояснил князь. — Браслет генерирует портал со случайной точкой выброса, радиусом в два-три километра. Выбросить может куда угодно, на самом деле. Отследить такой портал невозможно. Если станет совсем худо, воспользуйся.

Хрийз осторожно взяла в руки браслет. Он тёк между пальцев, как вода, приходилось всё время ловить его. Гладкая стеклянистая поверхность холодила кожу.

— Надень на запястье… вот так.

Браслет послушно обернулся вокруг руки и исчез.

— А его никто не… почует? — спросила девушка. — В смысле, магически…

Сама она не чувствовала ничего, кроме слабой, на грани восприятия, холодноватой шершавости на коже. Но в магическом спектре браслета словно не существовало вовсе.

— Нет, — качнул головой Бранислав. — Подобные артефакты сливаются с аурой владельца и копируют её спектр полностью. Редкая, сложная в исполнении вещица.

Этот браслет сделала когда-то моя жена, она была хорошим артефактором. Браслет не инициировался ещё ни разу, я просто хранил его… как память…

Хрийз прикусила губу. Княгиня Сирень-Каменногорская сгинула в Алой Цитадели вместе с младшими дочерьми. Повезло уцелеть лишь Хрийзтеме-Старшей. И то… как сказать… если вспомнить о нынешнем её состоянии.

— Спасибо, — тихо сказала Хрийз.

— Береги себя, дочь, — он встал, сказал с сожалением:- Мне пора. Я бы остался с тобой… но не могу. Время — то единственное, что нельзя занять, украсть или растянуть в бесконечность.

Но он ещё не уходил. Стоял и смотрел, и под его взглядом Хрийз вдруг будто толкнуло что-то. Она сама не поняла, что. Ни тогда, ни потом. Но девушка сползла с кровати, шагнула к нему, — к своему отцу, чёрт возьми! — обняла, ткнулась лицом в грудь, и замерла так, холодея от собственной смелости.

Он вздохнул, провёл ладонью по её волосам, раз, другой. Отстранил:

— Мне пора.

Хрийз кивнула.

— Вы тоже… — начала она, и голос вдруг сорвался… — В общем, тоже… Берегите себя, отец.

Он улыбнулся. Кивнул. И исчез.

Ушёл на Грань, поняла Хрийз. Там, на Грани, идёт война. Война, которую Третий

Мир может проиграть.

В окно сыпануло острым колючим снегом. Над Сосновой Бухтой буйствовал зимний буран.

Хафиза Малкинична, изругав как следует для порядка, подопечную свою всё же отпустила.

— На удивление последствий мало, — сообщила целительница. — Я ожидала худшего!

— Мне сказали, — осторожно выговорила Хрийз, — что баланс между стихиями

Смерти иЖизни был нарушен, а сейчас он восстанавливается. Наверное, поэтому без последствий?

— Дитя горькое, — сообщила ей Хафиза Малкинична, сочувственно качая головой.-Последствия — будут. Ты расплатишься за то, что влезла, куда не следует, сполна.

Рано или поздно. Так или иначе. Подобные деяния оставляют шрамы в душе навечно.

Но состояние твоей ауры на сегодняшний день — намного лучше, чем я ожидала. Не идеальное, заметь. А лучше того, что могло бы быть.

— Вы сказали, я расплачусь, — задумчиво выговорила Хрийз. — А когда? И как? Я умру?

Целительница покачала головой, сказал мягко:

— Я не знаю, Хрийзтема. Честно, не знаю. Но ты уж постарайся жить дальше без глупостей. У тебя нет резерва, он истощён. Имей в виду и не лезь, глаза вытаращив, в авантюры. Другой пройдёт по грани невредимым, а ты — непременно свалишься. И что с Дахар у тебя, кстати?

— А что Дахар? — искренне изумилась Хрийз.

Хафиза Малкинична поджала губы и пронзила девушку взглядом удава. Хрийз невольно поёжилась. Таким взглядом в камень обращают, на месте испепеляют!

— Дахар, — сказала целительница, — лучшая ученица старого Канча. Кое в чём она его даже превосходит. Если ты надеешься держать её на коротком поводке, то знай: у тебя будет получаться ровно до тех пор, пока она сама не пожелает обратного. Я понимаю, почему тебя тянет к неумершим, противоположности сходятся, но, бездна морская, Хрийз, будь осторожна! Ты ещё слишком юна для подобных игр.

— Нет никакой игры, — возмутилась Хрийз. — Никакой игры вообще! Просто так получилось. Она подругу сожрать хотела, я не дала, всё. И ничего мне от Дахар не надо. И никакого поводка не собираюсь даже, пусть живёт как жила.

Хафиза коснулась лба ладонью извечным жестом «рукалицо».

— Иди уже, — сказала целительница, отмахиваясь от неё, — иди… А не то задержись, я тебе какие-нибудь процедуры назначу!

— Не надо процедуры! — испуганно воскликнула Хрийз, пятясь к двери.

Хафиза лишь поморщилась, доставая из ящичка какой-то хрустальный прибор, явно магический. Хрийз поспешно выскочила в коридор. Едва не сбила с ног Лилар, ждущую её под дверью. В руке Лилар держала сумку: собрала вещи, пока Хрийз была на приёме у врача.

— Отдайте! — тут же потребовала Хрийз, хватаясь за ручки.

Не хватало ещё, чтобы за ней вещи носили, как за какой-нибудь принцессой.

Лилар отдала сумку, чуть усмехнулась, болезненно напомнив своей усмешкой кого-то очень знакомого. Только вот кого?

— Пойдёмте, госпожа. Я провожу вас.

Хрийз кивнула и пошла по коридору. Приёмные кабинеты располагались на первом этаже, и потому коридор вывел в большой холл с прудом-входом в подводную часть здания. В пруду плескались дети, береговые и моревичи, визг стоял до неба.

Золотые рыбки-младенцы плавали в отдельном пруду, с ними находились две нянечки.

— А вы и в школе со мной будете, Лилар? — спросила Хрийз, подумав про себя:

«Вот же засада, если так!»

— Я вам не помешаю, госпожа, — ответила Лилар.

— Здорово! — не сдержалась девушка.

Охраны ей только не хватало! Но, похоже, альтернативой был чулан в Высоком

Замке. Ну или комната в одной из башен, какая разница.

Лилар вдруг осторожно придержала подопечную за локоть, приложила палец к губам. С тихим, едва слышным шорохом развернулся вокруг обеих щит. Неправильная горничная потянула Хрийз в сторону, за густые кусты, высаженные в кадки вдоль пруда. Хрийз послушалась, мало ли. А потом увидела братьев Нагурнов, Гральнч сидел на лавочке в напряжённой позе, а Ненаш стоял, уголка в по своему обыкновению кулаки в карманы куртку.

— Лилар! — возмутилась Хрийз. — Подслушивать нехорошо!

— Болтать об услышанном нехорошо, госпожа, — не согласилась Лилар. — А слышать, видеть и замечать необходимо всё. Тихо. Внимай.