Дикая кошка - Холли Уорнер

– Действительно люблю. – Он слегка улыбнулся, а когда ее лицо начало морщиться от подступивших слез, схватил девушку в объятия и крепко прижал к себе. – Ты действуешь на меня, как ни одна другая женщина. – Он говорил торопливо, словно боялся, что его перебьют. – Я не могу жить, когда не вижу тебя рядом. Я хочу всегда быть с тобой. Хочу видеть тебя, когда просыпаюсь, когда засыпаю, даже когда сплю. Хочу заботиться о тебе, лелеять тебя. Ты уже у меня в крови. – Он просунул палец в завиток ее волос и нежно потянул его: – И я никогда не отпущу тебя, до самой смерти. Ну, что ты мне скажешь?

Чуть отодвинув Саманту, он посмотрел на нее, и девушка сияющими как звезды глазами встретила его взгляд, любящий, но еще сохранявший следы неуверенности.

– Я говорю – да, Рауль.

– О моя дорогая!

Ее пальцы прикоснулись к его лицу. Он схватил руку Саманты и спрятал лицо в ее ладонь, покрывая поцелуями чистой любви.

12

Рауль остановил машину у ворот. Саманта пошла к ограде. Ей не терпелось поскорее увидеть любимый пейзаж. Внизу под полуденным солнцем сверкало море, сады радовали глаз и влекли к себе густой тенью. Муж подошел к ней и обнял за плечи.

– Ну, дорогая, теперь ты полностью удовлетворена?

– Думаю, что да. Хотя, если бы чуть подвинуть этот мост…

– О нет! – застонал Рауль. – За какие грехи я должен терпеть твое стремление к совершенству? Пожалуйста, не трогай этот мост. Я уже четыре года доказываю тебе, что все прекрасно.

Он взъерошил ее волосы, которые теперь стали немного длиннее. Она рассмеялась:

– Хорошо, согласна, все великолепно. Хотя теперь, когда вырос бамбук, почти не виден водопад.

Она встала на цыпочки, и Рауль отпустил ее.

– Может быть, ты пойдешь в бассейн, а я приду туда попозже? – Он слегка подтолкнул жену. – Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, а тебе хорошо бы немного отдохнуть.

Саманта спустилась по одной из выложенных плиткой дорожек, которая шла вниз через Долину цветов, и повернула в сторону маленькой центральной площади. Вьющиеся растения алой и оранжевой пеной окутывали белые стены. Сквозь фигурные кованые ворота виднелись красивые сады. Маленькие дети играли у фонтана, плескались в ручье, который всегда становился мелководным в это время года.

Она повернула на другую дорожку. Отсюда площадь не было видно за шпалерами растений, а детские голоса едва слышались. Внизу, у бассейна с арочным двориком, было прохладно в тени эвкалиптов. Несколько минут Саманта стояла, проникаясь красотой и мирным обаянием этого места, которое было ее созданием.

Она обустраивала и другие сады и парки. Проект, сделанный для отеля на Мальорке, многие считали шедевром, он занимал почетное место в ее реестре, хотя лично она предпочитала сад, который заложила в прошлом году для Эйлы и Роджера на их новой вилле возле Гранады. Но сад в Долине цветов был особым. Столько любви было вложено в его создание! Чувства к нему были такими глубокими, что только Рауль мог догадываться об этом.

Мимо бассейна дугой шла дорога, за которой протекал ручей с маленьким водопадом. В воде лежало несколько камней для перехода, а рядом, возле заросшего мхом берега, стояла простая скамейка. Она подошла к ней, чтобы подождать здесь Рауля, но вдруг остановилась как вкопанная. На скале рядом с водопадом бросилась в глаза овальная мраморная плита с выгравированными на ней словами: "Архитектор – Саманта Гонсалес".

– Ты увидела это? – Рауль сзади обвил ее руками.

Она повернулась к нему с улыбкой:

– Какой замечательный сюрприз! – Притянув к себе мужа, Саманта поцеловала его.

–Это тот подарок на четвертую годовщину нашей свадьбы, который ты мне обещал? Спасибо, дорогой.

– Часть подарка. А вот остальное. – Он вытащил из кармана длинную коробочку, обшитую зеленой кожей. – Думаю, это хорошо подойдет к твоим глазам.

Она открыла футляр – в руки скользнуло длинное ожерелье из полированного янтаря, вправленного в тяжелую, замысловато выполненную цепь из темного золота.

– О, Рауль, это прекрасно! – Она прикусила губу. – Но ты даришь мне слишком много.

Он провел мизинцем по ее рту, и губы женщины раскрылись в улыбке, а потом, взяв ожерелье, обвил его вокруг шеи Саманты так, чтобы оно стекало в ложбинку на груди.

– Лучший эффект оно произведет на твоей молочной коже.

Их глаза встретились в долгом взгляде, напоминающем о взаимных наслаждениях.

– О моя дорогая! – начал Рауль хрипло, обнимая ее за плечи. – Я хочу…

С дорожки позади них раздался вдруг топот ног, а когда они обернулись – громкий возмущенный вопль. Двое детей – мальчик и девочка лет трех или около того в красивых матросских костюмчиках и мягких белых кожаных ботинках выскочили из кустов. Девочка бросилась на мальчика, и оба с ревом растянулись на земле. Рауль шагнул к ним.

– Папа, – слезы текли из огромных янтарных глаз малышки, – Тони толкнул меня.

– Я так не думаю, дорогая.

– Да, толкнул, толкнул!

Сердито глядя на брата, она ухватила его за медные кудри и сильно потянула, в ответ брат стукнул девочку маленьким, но крепким кулачком.

– Хватит! – Присев на корточки, Рауль погрозил пальцем обоим.

– Он толкнул меня! – Снова полились сердитые слезы.

– Ну, дорогая! – продолжал отец строго, в то время как Саманта еле сдерживала смех. – Ты знаешь, я думаю, что, если даже он и толкнул тебя, следовало бы устыдить его, а не драться. Бедный Тони!

– Но я хотела пройти первая. – Маленькая челюсть выпятилась. – Он всегда ходит первый.

– Через ручей? – Рауль с сомнением посмотрел на ряд скользких, покрытых мхом камней. – Но ты ведь не сможешь пройти по ним.

– Нет, папа, смогу. Посмотри.

Когда девочка, вытерев руки о свой матросский костюмчик, ступила на первый камень, отец сделал инстинктивное движение, чтобы схватить ее. Но, встретив взгляд жены, улыбнулся и отступил назад, оставаясь все же поблизости, чтобы поймать дочку, если она упадет. Но сорвиголова справилась с задачей и закричала восторженно:

– Я сделала это! Я сама перешла, а, Кончита!

С торжествующим выражением лица она бросилась навстречу молодой красивой испанской девушке, которая шла по тропинке с двумя маленькими красными ведерками и лопатками. Рауль, тоже смеясь, поймал обоих детей и прижал к себе.

– Поцелуй для папы. – Две пары пухлых губок протянулись для поцелуя. – И для мамы. – Саманта подставила лицо под два легких как перышко поцелуя. Рауль опустил детей на землю.

– Теперь идите с Кончитой строить замки из песка. Попозже мы придем посмотреть, что у вас получилось.

Каждый из детей, взяв свое ведерко и лопатку, схватил Кончиту за руку, и троица зашагала. Малыши обернулись, улыбнулись родителям и исчезли за поворотом.