Дикая кошка - Холли Уорнер

– Пожалуйста, Рауль.

Ее голос был протяжным от желания, а пальцы снова и снова запутывались в его волосах. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Саманту, и одной рукой повернул к себе ее лицо.

– Что вы хотите, дорогая? – спросил он очень мягко. – Вы хотите моей любви?

Он нежно провел другой рукой по ее бедрам. Желание пронизывало ее почти физической болью. Она услышала свой возбужденный крик:

– Да, о да, Рауль! Вы же знаете, что я хочу!

И схватив его руку, все еще лежащую у нее на лице, она прижала ее к губам. Но в следующий миг почувствовала, что мужчина отталкивает ее от себя.

– Хорошо. Я очень рад.

С огромным трудом ей удалось вернуться в реальность. Глаза Саманты расширились от изумления, когда она увидела, что мужчина поднялся на ноги и спокойно смотрит на нее.

– Рауль! – вскрикнула она в отчаянии. Но он уже надевал халат.

– Что такое?

– Я… я думала, что вы хотите соединиться со мной…

Больше она не могла говорить, спазм сдавил горло. Наступила тишина. Рауль безмятежно смотрел на лежащую у его ног девушку, слишком сломленную, чтобы прикрыть свою наготу, а потом сказал:

– Я могу желать вас чисто физически, как мужчина желает привлекательную женщину, но ничего более. – Он сделал паузу и нанес последний, убийственный удар: – Видите ли, моя милая, я не привык иметь интимные отношения с женщинами, которых презираю.

– Но почему?…

– Потому что я завлекал вас точно так же, как вы завлекали меня прошлой ночью. О, это довольно просто – сначала немного подразнить, а потом проучить. – Его голос кнутом хлестал по нервам. – Думаю, что проучил вас. И все же вы хотите меня, не так ли?

Она собрала остатки своей гордости:

– Нет, нет, не хочу!

Но его губы слегка дрогнули в усмешке. Он присел возле своей жертвы на корточки.

– Да нет же, хотите. – Он насмехался над ней! – Не лгите мне. И себе тоже.

Саманта отодвинулась. Он положил руку ей на грудь. Соски сразу же набухли от прикосновения. Скинув его руку, она свернулась калачиком и закусила губы до крови. Он выпрямился и хотел поднять ее на ноги, но девушка оттолкнула его.

– Оставьте меня в покое!

– О, дорогая. Сердитесь, что не можете сделать по-своему? Но я предупреждал вас, – его голос стал тверже, – что вы недостаточно сильны, чтобы сопротивляться мне, и я подчиню вашу волю своей.

Да, но вы не предупредили меня, чтобы я не влюблялась в вас, подумала она с отчаянием.

– Ну, вы идете? – В его голосе уже слышались нотки нетерпения. – Я должен еще поработать перед ужином.

– Нет.

– Как хотите. – Он положил рядом с ней фонарик. – Тогда увидимся позднее.

Саманта желала сейчас только одного – остаться здесь, на морском песке, и умереть. Но гордость, упрямая гордость заставила ее выпрямиться и сесть. Рауль шел по берегу. Она наблюдала за ним, пока он не исчез за деревьями. Какое-то время слышались его шаги по каменной тропинке, потом все звуки стихли, кроме шума волн. Одна волна почти коснулась ее ног, но Саманта смотрела на нее, ничего не чувствуя. Конечно, ей следовало понять, что такой человек, как Рауль, будет мстить. Странно, она была настороже весь день, а вечером расслабилась, осознав, что любит его…

Еще одна волна набежала, еще… Саманта лежала на холодном песке, тяжело дыша, как раненое морское животное, которое выползло на берег, чтобы умереть. Боль и унижение заливали ее сознание волнами горечи.

10

Карандаш замер в воздухе. Саманта глубоко задумалась. Надо, чтобы вода падала из ручья в бассейн единым потоком, это будет очень эффектно, особенно днем. А может, сделать ряд каскадов? Тоже получится красиво. Она может даже…

Впрочем, какое это все имеет значение? Карандаш выскользнул из пальцев и скатился по чертежу на пол. Она никогда не увидит законченным свое творение, никогда не пройдет по этому декоративному мостику, над эскизом которого так самозабвенно трудилась вчера, никогда не омоет пальцы в этом красивом маленьком фонтане, никогда не будет сидеть в тени деревьев в этой беседке… Кто-нибудь другой однажды будет прогуливаться рука об руку с Раулем по этим извилистым аллеям, мимо бассейна.

Кто-нибудь другой…

Линии чертежа расплывались перед глазами. Глубоко вздохнув, Саманта снова склонилась над доской.

Кто-то взял из ее рук угольник. Подняв глаза, она встретила взгляд Рауля, отчужденный и бесстрастный, как всегда. Внутри у девушки опять все задрожало, но она взяла себя в руки.

– Вы что-нибудь хотите?

От ее холодного безразличного тона он нахмурился.

– Хочу сказать вам в третий раз, что обед уже полчаса как готов.

– О, простите. Пожалуйста, извинитесь за меня перед Лусией, – Саманта старательно демонстрировала хорошие манеры, – но скажите ей, что я не голодна. Мне достаточно одного сандвича – здесь, пожалуйста.

Его хмурый взгляд стал еще более неодобрительным.

– Вы не обедаете уже третий день. Лусия начинает беспокоиться. Она думает, вам не нравится ее стряпня.

– Но вы же знаете, что это…

– А так как ее семья служила моей семье целыми поколениями – не говоря уже о том, что она отличная повариха, – то сегодня вы будете обедать.

– Послушайте, но я не голодна.

Он передернул плечами.

– Стакан вина улучшит ваш аппетит.

Быстро отодвинув стул вместе с сидящей на нем девушкой, Рауль поднял ее на ноги. Она приложила ладонь к голове, которая закружилась от многих часов сосредоточенной творческой работы, и инстинктивно сделала движение рукой, чтобы ухватиться за ближайшую опору, – ею оказалась грудь Рауля. Девушка почувствовала биение его сердца. Впервые после того вечера на берегу он прикоснулся к ней – или она к нему – и теперь она опять дрожала. Глаза их встретились, и, казалось, это было нечто большее, чем просто обмен взглядами.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Рауль сделал шаг назад, странно скривившись. В тот же миг Саманта отдернула от его груди свои руки, будто их обожгло. С вышел, ни разу больше не взглянув на нее. Девушка молча стояла у доски, глядя ему вслед. Кого обманывают, думала она, те поэты, которые воспевают радость любви? Любовь – ужасная вещь. Это непереносимая боль, от которой нельзя избавиться, это мрачная пустота, которую не может заполнить ничто, кроме…

Саманта, вздохнув, пошла следом за Раулем.

– Еще кофе? – спросил он, когда они заканчивали обед.

Она одарила его вежливой улыбкой:

– Нет, спасибо.

– Коньяка тоже не хотите?

Она покачала головой, наблюдая, как мужчина налил себе в фужер янтарную жидкость, покрутил его в пальцах с отсутствующим видом, а потом залпом выпил, запрокинув голову. Она видела линии его горла, легкое движение мышц при глотании. Поставив фужер, он поднял на нее глаза. Их взгляды встретились, и Саманте показалось, что на нее налетела буря и закрутила в своих объятиях. Дыхание ее участилось.