Изумрудный Лотос - Джон Хокинг

— О, Иштар! — воскликнул Неб-Хот. — Оставь хоть немного воды для лошадей, T'Кера. Животным предстоит еще тащить нас троих до Сибу, а их всего только две.

Дарфарец промолчал. Он сделал еще один большой глоток и нехотя перекинул бурдюк на спину коня. Чернокожий обнажил подпиленные зубы в наглой усмешке и с вызовом посмотрел на атамана.

Пристальный взгляд Ната перемещался от T'Керы до вожака и снова назад. Шемит растерялся, не зная, чью сторону принять, если случится стычка. Неб-Хот все лелеял вывихнутую лодыжку. От него не укрылось, что дарфарец отошел от лошади, достал ятаган и демонстративно поглаживал лезвие. Впервые за долгое время Неб-Хоту в голову пришла мысль, что везение покинуло его навсегда.

— Смотрите! — раздался высокий голос Ната. — Наездник!

Неб-Хот покрутил головой по сторонам. Действительно, вдалеке нарисовался силуэт одинокого всадника. Его форма слегка колебалась, расплываясь в мареве горячего воздуха, но было очевидно, что человек путешествует в одиночку.

— Ха! — взбодрился Неб-Хот. — Боги еще не отвернулись от меня окончательно! Эй, T'Кера, подведи сюда моего коня. Ставлю пятьдесят золотых, что мы без проблем завладеем лошадью того несчастного.

Дарфарец посмотрел на атамана с удивлением, сомневаясь в его нынешних способностях. Потом тряхнул бритой головой и сплюнул в дорожную пыль.

— Может, кто-нибудь из богов и оставил тебе частичку расположения, Неб-Хот, — сказал он, взяв лошадь за узду.

Стигийский вожак с помощью Ната взгромоздился на спину усталого коня. Разбойники уставились во все глаза на фигуру приближающегося всадника.

— Подстрелить его сейчас? — начал шемит.

— Пока нет, — сказал Неб-Хот твердо. — Пусть подъедет поближе, но держи лук наготове.

T'Кера поскакал навстречу незнакомцу, поигрывая ятаганом. Тот выглядел странно. Его конь мерил караванную дорогу спокойной рысцой. Сам всадник, закутанный с ног до головы в просторные одежды, держался в седле неестественно прямо и не обращал внимания на стоящих на его пути вооруженных людей.

— Эй, ты, а ну слезай! — выкрикнул T'Кера командным голосом, обращаясь к наезднику, угрожающе выставив клинок перед собой.

Всадник продолжал невозмутимо скакать в прежнем темпе прямо на дарфарца.

Неб-Хот облизал сухие губы. Может быть, этот человек пьян или безумен?

T'Кера, недовольный тем, что путешественник проигнорировал его приказ, издав яростный крик, ткнул клинком прямо в грудь седока.

Что случилось дальше, не поняли ни Нат, ни атаман — настолько быстро развивались события. Левой рукой незнакомец схватился за лезвие и мощным рывком обезоружил дарфарца. Ятаган полетел в дорожную пыль. Одновременно правая рука всадника, как змея, обвилась вокруг шеи Т'Керы и вырвала бандита из седла. Разбойник беспомощно заболтал ногами в воздухе, пытаясь вырваться из железной хватки. Его лошадь с ржанием унеслась вперед по дороге.

— Спаси нас, Митра, — прохрипел Нат.

Меж тем, грозный наездник подкинул задыхающегося T'Керу и ударом ноги отбросил в сторону. Дарфарец покатился по песку, как куль с тряпьем, а всадник продолжил свой путь все в том же размеренном темпе.

— О, Митра! Митра! — плаксиво причитал Нат.

— Нет, это еще не конец! — гаркнул Неб-Хот, встряхнув за шиворот шемита. — Пристрели эту гадину!

У Ната тряслись руки, когда он поднимал лук. Но многолетняя практика не подвела. Стрела, издав тонкий свист, вонзилась в грудь незнакомца. Тот покачнулся в седле, но сохранил равновесие. Его лошадь продолжала свой неторопливый бег.

— Отлично! — сказал Неб-Хот. — Теперь угости его еще.

Нат выпустил другую стрелу, которая нашла свое место рядом с первой, точно в середине широкой груди.

Всадник вздрогнул, но по-прежнему удержался в седле. До разбойников оставалось не более дюжины саженей. Лошадь чужака перешла на шаг и остановилась прямо напротив пораженных бандитов.

— О, Боги! — выдохнул Неб-Хот. — Что это за тварь? Любой человек давно бы отправился к Нергалу.

Отбросив в сторону лук, Нат вытащил ятаган и, пригнувшись, стал подбираться к всаднику.

Вблизи стало заметно, что лошадь незнакомца находится в ужасном состоянии. Обильная пена белыми хлопьями падала с морды животного. Выступающие ребра говорили о крайней степени истощения. Шпоры оставили на боках несчастного коня многочисленные кровавые борозды. Сам наездник выглядел немногим лучше. Это был высокий, грузный мужчина в покрытом затвердевшей пылью бурнусе, который был намертво прибит стрелами к его необъятной груди. Но самым страшным было его лицо, видимое из складок грязной ткани. Полусгнившее, изъеденное червями — лицо мертвеца. Он, не издавая ни звука, спокойно поджидал крадущегося шемита.

Подойдя вплотную, Нат замахнулся ятаганом, намереваясь точным ударом сбросить всадника на землю. Но живой мертвец нагнулся и его кулак с немыслимой скоростью врезался промеж глаз шемита. Голова Ната треснула, словно спелая тыква, и он рухнул как подкошенный под копыта коня.

Всадник выпрямился в седле и направил лошадь к оцепеневшему Неб-Хоту, по пути выдергивая из своего тела стрелы. Они выходили из мертвой плоти с сухим треском. Ни единой капли крови не выступило на серой одежде. Когда ужасный наездник отшвырнул прочь вторую стрелу, Неб-Хот пришел в себя.

— Умри, проклятый демон! — истошно завопил стигиец и ринулся вперед.

Он поднял ятаган и привстал в стременах, чтобы обезглавить врага. Но вывихнутая лодыжка дала о себе знать. Острая боль пронзила тело вожака и он, роняя клинок, выпал из седла, сильно ударившись о придорожный камень.

Пока Неб-Хот корчился в пыли, всадник спешился и медленно подошел к атаману. В плоть стигийца впились холодные костлявые пальцы. Мертвец легко поднял Неб-Хота над головой, выгибая тому спину с чудовищной силой.

Галбанд невнятно произнес единственное слово и резко бросил тело вожака на свое колено. Раздался отвратительный хруст ломаемого позвоночника.

Глава 24

Маленький отряд, возглавляемый киммерийцем, упорно двигался вперед под палящими лучами солнца. Конан уверенно вел путешественников через пустыню, доверяясь своему безошибочному чутью варвара. Позади остались долгие лиги пройденного пути. Каменное крошево сменилось морем красноватого песка, ставшего таким за долгие столетия воздействия безжалостного светила.

Путники остановились на одной из дюн. Перед ними до самого горизонта простирался безбрежный песчаный океан с колышущимися барханами вместо волн.

— Отсюда начинается истинная пустыня, — сказал варвар. — Конечно, любой обычный караван пересекал бы ее в ночное время, но мы должны поспешать и не думать о неудобствах. Советую расходовать воду экономно. Я сомневаюсь, что до самых предгорий встретится какой-либо источник.