Слезы дракона - Брайан Дэвис

— Верно, но эта тоска, это желание постоянно живут во мне. Мы были вместе так много лет… моя душа томится по ней, словно без нее я всего лишь половина человека, а может, даже меньше половины.

— Господь вложил эту тягу в твое сердце, когда объединил вас. Как это может быть грехом?

Мерлин сжал челюсти и кивнул. Его голос окреп.

— Я предвижу спасение драконов. Я пересеку границу духовной реальности и найду путь, который Господь проложил для меня, чтобы я исполнил свое предназначение. — Он схватил меня за запястье, и голос его зазвучал взволнованно. — Как Илия вернул силу и дух в облике Иоанна Крестителя, так и я вернусь в одном из моих потомков. Мой сын так же исполнит свою часть магии. Он придет на место рождения мессии, неся три дара — веру, истину и мудрость, — хотя каждый из них — то сокровище, которое мессия драконов должен обрести самостоятельно, ибо невозможно одолжить кому-то свою веру.

Обретя новую силу, Мерлин подошел к порталу, положил руку на вершину его и с силой нажал, пока свечение турмалина не опустилось до уровня земли. Когда оно сжалось, из него, как молния, ударил поток энергии. Он трижды обогнул нас с Мерлином и ушел в небо.

Не в силах пошевелить и пальцем, я смотрел, как сияющая пелена таяла вдали.

— Что это было?

— Представления не имею, — ответил Мерлин, продолжая держать руку на портале.

— Это какой-то знак? Часть пророчества?

— Я буду искать мудрость в этой тайне, но сейчас… — Мерлин сжал портал до размера камня и поднял его. — Я хочу, чтобы ты взял этот турмалин. Это проход в подземный мир для последнего короля дракона, и я хочу, чтобы ты его использовал как Великий Ключ. Береги его. Когда я окончательно составлю план освобождения и приведу его в порядок, я хочу быть уверенным, что способ использования этого Ключа найдет отражение в Королевских хрониках.

Он положил этот камень мне на ладонь.

— Мастер Мерлин! Турмалин больше не пульсирует!

Мерлин подкинул камень.

— Макайдос! Он или погиб, или… — Мерлин посмотрел в небо. — Он сбежал.

— Мой отец?.. Сбежал? — Я попытался найти хоть след той энергии, которую излучал камень, но ее не было. — Что с ним могло случиться? Куда он направился?

— Уверенности у меня нет. Он погиб до трансформации, и у него нет тела, в котором он может возродиться. Пока он не найдет способ вернуть жизнь костям дракона, он обречен быть блуждающим духом.

Я держал камень на кончиках пальцев.

— Должен ли я рассказать Айрин об этом? Ведь Макайдос был и отцом Айрин, а вы знаете, что случилось с другой моей сестрой.

— Да, — сказал Мерлин, прикрывая камень рукой. — Но осторожно относись к своим словам. Скажи, что этот турмалин когда-то принадлежал ее отцу, и в нем была жизненная сила его земной сущности — но остальное держи при себе. Поскольку мы не знаем, что на самом деле случилось с Макайдосом, рассуждать о его судьбе совершенно излишне. Секрет этого турмалина, как прохода к Приюту Драконов, должен оставаться в тайне, пока в стены тюрьмы не войдет новый король драконов. И когда он придет, ему придется искать свой путь».

Патрик сложил руки на поясе.

— Когда я показал турмалин Айрин, она подержала какое-то время, а потом, после ухода Мерлина из этого мира, вернула его мне. Сам я выстроил дом там, где мы с Мерлином встретили короля. Самая старая часть дома по-прежнему стоит, а его окна выходят как раз на то место, где турмалин показал Приют Драконов. Эти самые окна стали порталом в тот самый потусторонний мир, через который Билли и Бонни вошли в Семь Кругов.

Патрик потянулся к мечу за спиной профессора и положил руку на рукоять:

— Видите ли, Чарльз, когда я дал вам возможность стать двойником Мерлина, я, как его потомок, буду тем, к кому обратится настоящий Мерлин. Вам было суждено стать оружием Господа, и ваш голос взывал в пустоте, призывая мессию драконов. Вы были магом, который присутствовал в месте его рождения, наделил его дарами истины и мудрости и внушил ему веру в свое предназначение мессии. И такими деяниями вы вырастили того, кто призван вывести драконов из их узилища и обрести тем самым своего высокого мессию.

Лицо профессора расплылось в вежливой улыбке.

— Вы с Мерлином составили великолепный план, мой старый друг. Когда вы послали меня в Западную Вирджинию искать наследника короля, я не имел представления, что вы уже знаете, где он находится. Почему вы были так уверены, что я найду его и передам ему ваши дары?

Патрик оставил в покое меч и положил руку на плечо профессора:

— Потому что вы маг и следовали за звездой, свет которой вел вас на запад. И кроме того, я знал ваш характер, знал, что вы в высшей степени наделены верой, истиной и мудростью. И вне всякого сомнения, сможете передать их будущему королю. — Он выпрямился и сложил руки на груди. — И ничего больше мне не надо было делать. Господь и Мерлин сделали остальное. Я просто дождался, пока вы доставили Билли в Англию, откуда ему и предстояло начать свое непростое путешествие.

Профессор тоже поднялся на ноги. В выражении его лица читалось беспокойство.

— И сейчас он идет по дороге в Иерусалим? Не по своему ли Крестному пути?

— Я не знаю, насколько близко путь Билли должен совпасть с дорогой мессии-человека. — Патрик погладил обложку Fama Regis. — Я знаю лишь, что он прочел часть этой истории, имеющей отношение к королю, и он идет в тюрьму спасти драконов… тем способом, который даст ему Господь. Он так же прочел, что где-то там томится жена Мерлина, и, зная его, уверен, что он попытается спасти и ее.

Профессор Гамильтон еле заметно склонил голову:

— Но он не знает, что там и моя жена.

— Не знает, — кивнул Патрик. — И не вижу, как он может это узнать.

Мэрилин, которая внимательно слушала эти истории, собралась с силами вступить в разговор.

— Профессор, у меня есть вопрос. — Закрыв глаза, она прижала руку ко лбу, словно ее мучила головная боль. — Профессор, когда вы упомянули Крестный путь, вы говорили о дороге на Голгофу?

— Да, Мэрилин. Это означает путь скорби, путь Креста.

— Так я и думала. — Она закрыла глаза и прижала к ним пальцы. — То есть вы говорите, что, став мессией драконов, Билли должен умереть?

Помолчав несколько секунд, профессор наконец ответил; голос у него был мягким и сочувственным.

— Не обязательно, Мэрилин. Я думаю, что у него будет шанс. Но зная Уильяма…

— Стоп! — крикнула Мэрилин, вскинув руку. — Я знаю, что вы хотите сказать! — Она медленно открыла глаза и сжала в пальцах мерцающий кулон. — Я… простите, профессор. — Она погладила его по спине. — Это не ваша вина. — Она одарила его самой сияющей улыбкой, на которую у нее только хватило сил. — Я знаю это.