Дурная кровь (редакция 2003 г) - Сабир Мартышев

– Чё ты, сука, сказала? – спросил первый, сверля нас мутным взглядом.

– Овца, за базаром следи! – поддержал его приятель.

– Мальчики, – с опасной веселостью в голосе произнесла Вера, – вы слишком красноречивы для меня. Не тревожьте сердце девичье елейными обманами, не тратьте речей своих попусту.

– Ты, дура, ща как ёбну, – оскалившись, пообещал первый.

– О боже! Я всегда мечтала встретить своего принца, но не думала, что это произойдет так скоро.

Подонкам, видимо, надоело слушать стёб Веры, и они начали подниматься с места. Народ живой стеной преграждал им путь, но они бесцеремонно врезались в толпу, и никто не возражал, никто не смел возражать.

Я весь напрягся, сердце глухо стучало в подреберье. Вера слегка побледнела, но больше ничем не выдала свого замешательства. Расправив плечи, она выставила обе ручонки вперед, словно приготовившись к самозащите. Неужели она сразу не понимала, на что шла? Нет, мне это только показалось. Глаза ее были чисты, ни толики страха на спокойном и даже равнодушном лице.

Парень с синими руками решительно прорывался в нашу сторону, а я с такой же быстротой стал отступать к двери и потянул за собой Веру. На мое счастье, в эту минуту троллейбус подъехал к остановке, и я, наступая на ноги других пассажиров, буквально вывалился наружу, увлекая за собой свою подругу. Оглянувшись, я увидел, что одного из гопников примял к поручням поток выходящих людей, второму повезло еще меньше – он затерялся где-то в салоне. Через несколько секунд дверь закрылась, и троллейбус тронулся с места. Все обошлось, но утро было испорчено окончательно.

Вера, не сказав ни слова, развернулась и пошла своей дорогой. Я хотел окликнуть ее, но решил, что лучше не стоит. Даже от ее спины веяло холодом.

Что это было? Случайность? Или очередная проверка? И если проверка, то что она проверяла? Храбрость? Но мне никогда не понять такое безрассудное поведение. Способность постоять за себя и свою девушку? Ведь это глупо! Доберись они до нас, вряд ли мы бы смогли от них отбиться. А может, дело в другом? Может, Вера, напротив, проверяла мою рассудительность и способность отступать, когда не имеет смысла идти на конфронтацию? Может, она как раз ждала, что я уведу ее от этого столкновения?

И наконец, я не исключаю и того, что это была совсем не проверка, а всего лишь еще один эпизод из жизни с Верой.

Я терялся в догадках относительно этого и других подобных «случайностей», но не находил ответа. Денису лишний раз звонить не хотелось. Хоть я и вынужден был признать, что он гораздо лучше меня разбирался в тонкостях человеческой психики, все равно он оставался мне неприятен.

И потом, я хотел сам во всем разобраться.

Глава четырнадцатая

При исполнении

«Без пяти двенадцать. За окном темно, и пустынно. Изредка проносятся автомобили, и свет их фар скользит по обшарпанному потолку моей конторы. Хотя никакая она ни моя. Я всего лишь работаю здесь сторожем.

На офисном столе передо мной лежат учебник и конспект. Я знаю, что скоро придется взяться за них, но пока мне не хочется отвлекаться от своего дневника».

Я перечитал написанное и откинулся на спинку стула. В последнее время я все чаще заносил свои размышления в дневник, и далеко не все они касались Веры. Кажется, я начал понимать, почему люди в былые времена вели дневники. Иногда просто необходима отдушина, в которую можно было бы изливать свои самые тайные мысли, свои секреты. Не важно, что это лишь немые листки бумаги. Главное заключается не в этом. Вытаскивая наружу свои проблемы и страхи, можно рассмотреть их лучше, можно их понять. И, наверное, как-то справиться с ними.

Я также заметил, что с тех пор, как я начал вести дневник, моя письменная и устная речь улучшились. Обогатился словарь, так сказать. Конечно, до ораторского уровня Дениса мне по-прежнему было далеко, но, если хорошо подумать, медику нет особой нужды в таких навыках. Рецептик, направленьице, а самое большее – рекомендация к принятию лекарств. Что касается почерка, так я вообще молчу. И моя мама, и тетя Люба будто иероглифами пишут – им одним только понятно. Иногда мне кажется, что врачи специально выводят неразборчивые каракули. Чтобы в случае чего, откреститься от написанного – мол, в рецепте покойного совсем не то лекарство было указано.

Настольная лампа мягко освещала толстую общую тетрадь, которую я завел под дневник. Незаполненными остались всего несколько страниц, скоро придется покупать новую, подумал я, откладывая ее в сторону.

В этот момент запиликал мой верный Эрикссон.

– Паша, открывай ворота. Гости пожаловали!

Это был Денис.

– Зря пожаловали. Меня нет дома, я на работе.

– Дык, о чем и речь. Мы уже здесь, Пашка, давай шуруй к двери.

А это уже Толик.

Массивная железная дверь под их ударами загрохотала так, что, наверное, во всем доме было слышно. Глянув в глазок, я убедился, что это действительно они, и открыл дверь.

Толик не изменял своим принципам и даже в первые дни ноября по-прежнему ходил в спортивном трико и черной кожаной куртке. Прибавив к этому навороченные кроссовки с оттопыренными язычками, черные солнцезащитные очки, стрижку а-ля «ежик на зоне», можно легко получить представление о его внешности.

Денис тоже оставался верен себе. Темно-коричневые брюки с коричневым пиджаком, поверх которого был надет дорогой плащ черного цвета и кофейное кашне, выгодно отличали его от Толика, да и от меня тоже. Я уже заметил, что он одевался либо консервативно (в ход шли костюмы, галстуки, плащи), либо в аляповато-молодежном стиле. Но как бы он не одевался, его одежда всегда отличалась стильностью и дороговизной.

– Слушай, мы только…

– Знаю, знаю, вы на пять сек, – перебил я Толика. – Но это не повод разговаривать в прихожей, проходите.

По пути я поинтересовался, откуда они узнали адрес конторы. Не припомню, чтобы я им его не называл.

– Этот что хочешь узнает, – Денис кивнул на своего спутника.

Контора, где я работал сторожем, арендовала квартиру в старом кирпичном доме на первом этаже. Не знаю, как она выглядела раньше, но, видимо, ремонт обошелся в копеечку. Войдя в помещение, трудно было поверить, что оно находится в заурядной хрущёвке. Чистые белые стены, серый ковролин на полу, подвесные потолки, строгая и весьма дорогая офисная мебель – все это заставило Толика присвистнуть:

– Неплохо пацаны устроились. Техникой бытовой торгуют, значит? Надо бы узнать, кто их пасет.

Ну да, только этого еще мне не хватало.

Я уселся на свое обычное место – вертящееся кожаное кресло бухгалтера. Мои гости заняли стулья попроще. Только сейчас я обратил внимание на то, что их лица были слишком уж веселые, а движения несколько размашисты.

– Можешь не принюхиваться, – кивнул Денис. – Мы выпили немного с Толиком.

– Что-то рановато для Нового Года, – машинально съязвил я.

Боже, я уже начинаю говорить как Вера. С кем поведешься и все такое.

– Не, а в чем косяк? – возмутился Толик. – Не могут, что ли, пацаны расслабиться?

Так, сначала Дёня был для него лохом, потом додиком, теперь он дорос до пацана. Интересно, как ему это удается?

– И вообще, какой-то ты недружелюбный, – заметил Денис, проведя рукой по своим рыжим усикам. – Мы сидели в кафе, решили навестить тебя, развеселить.

Лучше бы привезли чего поесть. У вас на рожах написано, что вы обожрались.

– Ага, – эстафета в беседе снова перешла к Толику, – думали, ты обрадуешься.

Наступило молчание. Снаружи пронесся очередной автомобиль. Как и все до него, он въехал в приличную лужу, которую трудно было разглядеть в темноте. Несколько грязных брызг ударились о стекла окна.

– Занимаешься? – спросил Денис, кивнув на стол, за которым я сидел.

– Занимаюсь.

На всякий случай я захлопнул свой дневник.

– Послушай, насчет Веры…

Дениса прервал стук в металлическую дверь, и мой желудок совершил быстрое путешествие вниз на скоростном лифте. Холодный пот еще не проступил, но я знал, что он не за горами.

В столь позднее время это мог быть только мой шеф. И мне совершенно не хотелось объяснять ему, что делают посторонние люди в его конторе. Особенно такие, как Толик.

– О, девчонки! – радостно воскликнул последний.

Мне бы его проблемы.

– Черт! Это шеф пришел, – я уже встал и лихорадочно оглядывался вокруг в поисках возможного пути к эвакуации. – Вам срочно нужно сматываться.

– А чё такого? Ну, пришел, и чё? Как пришел, так и уйдет. А сам не уйдет, так мы ему поможем.

В мире Толика все было легко и просто. Любая задача имела свое нехитрое решение. Жаль, что его мир не имел ничего общего с реальным.

Неожиданно Денис принял мою сторону:

– Толь, он прав. Не стоит ему портить отношения с начальником, лучше нам по-тихому уйти.

Не дожидаясь ответа, он спросил меня:

– У тебя здесь есть другая дверь?

Я покачал головой.