Дурная кровь (редакция 2003 г) - Сабир Мартышев

Проходящие мимо люди, остановились, наблюдая за удаляющимся мальчишкой и разъяренным Толиком. Тот, погрозив кулаком вслед виновнику потенциального ДТП, сплюнул и залез обратно в салон. Тяжело дыша, он посмотрел на Дёню, который потирал будущую шишку на лбу.

– Еще кто произнесет такую херню в моем автомобиле, будет пешком топать. Всем ясно?

– Толик, – начал Денис, – не думаешь же ты всерьез, что…

– Всем ясно? – не скрывая злобы в голосе, переспросил Толик.

Его взгляд не сулил ничего хорошего.

– Да, конечно, – пожав плечами, согласился Дёня.

Толик перевел взгляд на меня, и я кивнул в ответ.

– Сука! До сих пор ноги трясутся, – добавил он, и мы потихоньку тронулись с места. Университет был метрах в двухстах отсюда.

Пока мы ехали, я, кажется, понял слова Дёни, о том, что все мы для Веры разные. Денис олицетворяет собой ум, Толик – силу. Взять хотя бы недавнее происшествие на дороге, в нем есть и Толика вина – несся как угорелый. Но ведь успел, остановился вовремя! Иначе сбили бы пацана или сами куда-нибудь врезались – машин кругом полно, центр города все-таки. К тому же, это стресс, а он уже успокоился. Или очень хорошо скрывает свое волнение. Так или иначе, это признак силы.

И вообще, Толик – человек экстренных ситуаций. С самого детства он попадал в такие истории, которые мне и не снились. То со «старшаками» подерется, а потом неделю в больнице лежит, то из окна на спор выпрыгнет. А однажды он позвонил в милицию и сообщил о заложенной в школе бомбе. Помню, его родителям пришлось выложить кругленькую сумму за день внеплановых каникул. Но все это в прошлом. Теперь он подрос, возмужал, и сам зарабатывает себе на жизнь. Уверен, что за последнее время она стала еще более насыщенной и интересной.

Что касается Дениса, он догадлив, эрудирован, разбирается в тонкостях человеческого поведения. С его философским складом ума можно далеко пойти, если избавиться от заносчивости. Ведь, что ни говори, а он мозги нашей случайной компании.

А я? Ни рыба, ни мясо. Что Вера нашла во мне?

Глава тринадцатая

Анализ и расшифровка

– А это еще зачем?

Я вертел в руках небольшой мобильник. Простой дизайн – корпус цвета «серебристый металлик», боковины отделаны темно-синим пластиком. Ericsson.

– Бери, бери, пока дают, – улыбнулся Толик.

Он как всегда заскочил «на пять сек», чтобы, собственно, и вручить мне этот агрегат. На этот раз он был один, без Дениса.

Поднеся телефон ближе, я попытался разглядеть рисунок, горевший на тускло-зеленом экране, но в этот момент трубка разродилась незамысловатой мелодией. От неожиданности я чуть не выронил ее из руки.

– Нажимаешь вот сюда, – Толик указал пальцем, – и базаришь.

Я так и сделал.

– Ну что, уже получил презент? – услышал я голос Дениса из трубки. – Привет!

– От вас не отдохнешь, – наполовину шутя, ответил я. – Получил, да только не понял зачем.

– Толян тебе все объяснит, а у меня тут важные дела. Он еще там?

– Здесь он.

– Передай ему телефон, дружок.

Маленькая трубка исчезла в лапе Толика.

– Ну? Сегодня? Чё так часто? Не, сегодня никак. Давай завтра, после девяти подкатывай. Ага. Откуда я знаю какая? На месте выберешь.

Он отключил трубку и отдал ее мне. Затем вытащил из коробки зарядное устройство и объяснил, как им пользоваться.

– Понял? – спросил он, закончив с объяснениями.

– Понять-то я понял, ты мне лучше скажи, зачем оно все?

– Это Дёнька придумал. Хоть и додик он, а башка у него варит. Короче, если Верка будет тебе еще чё устраивать, и ты вдруг вляпаешься в какую фигню, сможешь позвонить мне или ему. За помощью, так сказать. Все же вместе мы скоре ее одолеем. Такие вот, Пашка, дела.

Неплохо, конечно, ходить с мобилой, но мне такое удовольствие не по карману. Я об этом ему так и сказал.

– Не, ну ты чё? – обиделся Толик. – Я чё, про деньги чё спрашивал? Ни фига, считай, что это за счет клуба Верочкиных выкидышей. Все схвачено, за все заплачено.

Меня уже некоторое время подмывало спросить Толика, и на этот раз я не удержался:

– Скажи, кем ты работаешь?

– Ну, по документам, – последнее слово он произнес с ударением на «у», – я числюсь сторожем в сауне.

– А по настоящему?

Вместо ответа на его лице расплылась широкая и совсем не добрая улыбка. Понятно.

В институте заметили, что я разжился мобильником, и на целую неделю я стал объектом внимания и по совместительству поводом для юмора. Меня спрашивали, давно ли я приторговываю трупами с анатомички. Интересовались, почем нынче донорские органы. А один остряк даже предложил мне купить его родного деда. Вместе с орденами, поэтому так дорого, сказал он.

Многие из моих одногруппников давно уже имели сотовые телефоны, кое-кто даже ездил на собственном автомобиле. Какое им дело до того, что есть у меня? Неужели такова природа человеческой зависти, что она не дает покоя, когда кто-то беднее тебя завладел вещью, ранее доступной лишь тебе? Но это же глупо. В любом случае, я не стал объяснять, откуда у меня появился Эрикссон. Пусть гадают.

Гораздо больше хлопот мобильник представлял для меня дома. Разумеется, Верочка не должна была знать о нем, иначе бы возникли вопросы, а я бы не смог объяснить, откуда у простого студента мединститута без особых средств к существованию сотовый телефон. Поэтому мне приходилось выключать и прятать его всякий раз, когда она наведывалась ко мне домой. Кроме того, я побаивался оставлять трубку в квартире и поэтому постоянно носил ее с собой. Имея ключи, Вера могла пожаловать в любое время, и, не будь меня на месте, она могла бы обнаружить ее. Ведь в однокомнатной квартире много не спрячешь. Конечно, я надеялся, что она не шарится в моих вещах, когда бывает дома одна, но рисковать все равно не стоило.

Таким образом, первое время аппарат приносил больше хлопот, чем пользы, но расставаться с ним я не собирался.

Почти каждый день я заглядывал в свой дневник, на страницах которого мог подолгу рыться в событиях прошлого, пытаясь представить, что могло произойти, если бы в определенные моменты я действовал иначе. Хотя, если бы да кабы…

Как и в случае с путешествием по карнизу, когда я спас Веру, она сделала вид, что не помнит о ритуальном вечере, вовлекшем в себя оккультное и сексуальное.

– Что? – спросила она, когда я напомнил ей о безумном спектакле. – Ты не приболел, случаем? С каких это пор я стала увлекаться такой ерундой, как сатанизм? Окстись, мальчик.

Вот и весь разговор. Впрочем, это никоим образом не отразилось на нашем времяпровождении. Мы все так же гуляли по вечерам, когда были свободны, хотя теперь темнело довольно рано, да и погода была не в радость – промозглая и холодная. Секс оставался по-прежнему великолепным, но он не обладал животным духом того вечера.

Честно говоря, пережитые события я и сам помнил довольно смутно. Меня даже начали терзать сомнения, а не подсыпала ли Вера чего в Кубок экстаза или в бутылку с водкой. Во-первых, я выпил совсем немного, чтобы в памяти все так затуманилось. Во-вторых, у меня сложилось впечатление, что я слишком долго занимался сексом, если, конечно, то, что происходило между нами, можно назвать просто сексом. Очень долго, учитывая, что я заснул после четырех утра. Нет, я здоровый парень, и с потенцией у меня все в порядке, но у каждого есть свои пределы, а в тот вечер я их явно преодолел. И даже не заметил. Боль в промежности на следующее утро выразительно говорила об этом. Неужели это был какой-то афродизиак[6]?

Вопросы, вопросы.

Не зная, к кому еще обратиться, я решил позвонить Денису. Так как он не назвал мне номер своего домашнего телефона, если тот у него вообще имелся, пришлось позвонить на сотовый.

После четвертого гудка, мне ответили непродолжительным «кхм» – Денис прочищал горло, а затем:

– Здравствуй, здравствуй, Павел. Все ждал, когда ты мне позвонишь.

– Здравствуй. Откуда ты знаешь, что это я?

– На табло телефона высвечивается номер звонящего, – пояснил он, – а твой номер мне, безусловно, знаком.

– Понятно, – вздохнул я.

– Ну, говори, с чем пожаловал, что тебя тревожит.

А что меня еще могло тревожить в эти дни?

– Вера, Вера. Все… – начал было я, укладываясь на кровать, но остановился. – Денис, подожди. Может, по обычному телефону поговорим? А то разговор долгий, и по сотовому болтать накладно.

– Накладно? – удивился он. – Ты разве платить будешь?

– Нет, но все равно как-то…

– Да ну! Тебе сотовый за тем и дали, чтобы по нему разговаривать.

– Ну смотри, тебе видней, – недоверчиво заметил я.

– По делу можешь говорить не стесняясь, – успокоил он. – Так что там насчет Веры?

– Веры? Гм… Я никак не могу ее понять.

– Еще бы, это далеко не каждому под силу, – заметил Денис. – Но мы стараемся.

– Не знаю, получится ли что у нас. Вот скажи, ты все-таки с ней раньше встречался, знаешь об опыте Толика, теперь тебе известно и обо мне. Получается, что из нас троих ты знаешь о ней больше всех. Объясни мне, зачем ей все это надо?