Счастливый исход - Сара Сил

Аманда понемногу восстановила душевное равновесие, которое покинуло ее в тот вечер, когда у нее произошел этот нелепый телефонный разговор с Чарльзом. Она была рада, что он не смог получить у Маршаллов приглашение для нее и что он до сих пор не нашел времени посетить ее. Если, как она опасалась, в ее непредсказуемом сердце поселилась любовь к ее не менее непредсказуемому домовладельцу, было бы несправедливо использовать бедного Чарльза в качестве утешителя, которому можно излить свои горести. Это, несомненно, привело бы к ссоре между ними. Известие о рождении внука у миссис Тикл показалось Аманде очень кстати, что касается бедняжки Мариголд, которая была прикована к постели и не могла нанести визит на мельницу, чтобы продемонстрировать христианскую заботу о комфорте дорогого Стиви, то, как ни пыталась Аманда вызвать у себя сочувствие к ней, это ей не удавалось, и она в душе радовалась, что Мариголд теперь у них не появится. Однако Аманду грызла совесть за то, что она радуется чужому несчастью, и как только представится возможность, она непременно навестит бедняжку, отвезет ей винограда и поболтает с ней часок-другой. Настроение Аманды портила только неспешная работа мистера Баджена по возведению стены.

— А нельзя ли отложить строительство этой стены, пока не закончится Рождество? Вы ведь так долго за нее не принимались, что, я думаю, она может подождать еще немного? — спросила она мистера Баджена. В посылке Чарльза было столько восхитительных деликатесов, что их хватило бы на целую армию: Йоркская ветчина, пирог с дичыо, паштет и сливовый пудинг, засахаренные фрукты, бутылка «Стилтона» и королевская индейка со связанными крылышками и ножками, которую можно было отправлять прямо в печь.

А ведь через кирпичи и цемент не просочатся никакие ароматы, и у Стивена не потекут слюнки, грустно подумала Аманда.

Мистер Баджен раздул свои усы и посмотрел на нее с терпеливым укором. Он уже высказывал свое недовольство по поводу того, что ему пришлось заменить каменщика, которого по совершенно непонятной причине отправили в другое место, хотя он еще не закончил работу здесь. В отместку за это мистер Баджен решил не торопиться, но в его намерения не входило снова менять свои планы.

— Все вы, женщины, на один лад, — проворчал он. — Сначала пристаете, чтобы мы делали все как можно быстрее, а когда мы наконец подчиняемся, вам уже хочется, чтобы мы перестали торопиться.

— Это мистер Спенсер всегда приставал к вам, чтобы вы закончили эту стену побыстрее, а не я, — необдуманно заявила Аманда, и мистер Баджен понимающе подмигнул ей.

— Ого! — заметил он, подмигнув и Чарли. — Я вас понимаю, мисс. Ведь мы все замечаем, правда, Чарли? Но неприлично и нехорошо вам тут жить без стены, вы меня поняли?

— Нет, не поняла, — ответила Аманда довольно холодно. — Я вас не понимаю. Я ведь имела в виду запахи.

— Запахи?

— Да, запахи готовящейся еды.

— А, теперь я понял. Знаете что? Давайте мы оставим вам отверстие в стене, просто не вставим один кирпич в середине, хорошо? Тогда запахи будут проникать в кухню мистера Спенсера, правда, Чарли?

Аманда решила оставить свои попытки уговорить мистера Баджена. Она не могла поставить старину Баджена на место, да и, кроме того, он так давно уже работал в этом доме, что казался просто членом семьи.

— Мистер Спенсер увидит, что в стене нет одного кирпича, — сказала она, бросая на мистера Баджена взгляд из-под ресниц, отчего он громко прочистил горло.

— Я скажу, что у нас не хватило кирпичей. И что я вернусь после праздников и заделаю дыру, хорошо?

Чарли, который редко высказывал свое мнение, подумал, что это была шутка, и неожиданно громко заржал.

— Надеюсь, — сказала Аманда, — что эта стена будет крепкой. Я имею в виду, что ее не постигнет участь потолка, да и вы, мистер Баджен, уверяли меня, что эта стена будет выложена надлежащим образом, как если бы это была ваша последняя работа.

Мистер Баджен плюхнул цемента на верхушку стены, задумчиво положил на него кирпич, а потом снял его.

— Ну, что касается этого, мисс, — веско сказал он, — я не могу вам обещать, что мы сделаем хорошую стенку, как указано в контракте, поскольку цемент теперь совсем не тот, что раньше, и плохо держит кладку. Да и кирпичи нынче совсем другие, их обжигают в этих новомодных печах, в которых они поворачиваются сто раз в минуту, словно сосиски, так что трудно сказать, будет ли эта стена прочной, понимаете?

Аманда слушала его, пораженная до глубины души. Она была уверена, что даже в самых новомодных печах для обжига кирпичи не поворачиваются, словно связки сосисок, но она начала понимать, правда слишком поздно, что упустила столько возможностей изучить различные грани души этого необыкновенного человека, мистера Баджена!

— Вы хотите сказать, что эта стена может упасть, если по ней хорошенько ударить, или что-нибудь к этом роде? — спросила Аманда, но он взглянул на нее так, словно она его оскорбила.

— Я этого не говорил, — ответил мистер Баджен, кладя цемент более решительным жестом, чем прежде. — Мне все-таки дорога моя репутация, согласны? Я только хотел сказать, что материалы сейчас не те, что раньше, поэтому трудно что-нибудь обещать наверняка, и если что произойдет, то вина будет лежать на тех, кто изготовил эти кирпичи и цемент, — так же как и в случае с вашим камином. Вы уже зажигали в нем огонь? — Было ясно, что мистер Баджен хочет сменить тему разговора.

— Нет, я только что получила уголь. Но вы ведь говорили, что этот камин был неправильно спроектирован, а о материалах, из которых он был изготовлен, не было сказано ничего.

— А, это все взаимосвязано, — небрежно заметил мистер Баджен. Он положил кирпич на слой цемента и снова снял его.

Аманда оставила его за этим занятием, удовлетворенно подумав, что если они будут работать с такой скоростью, то им никак не закончить стену до Сочельника.

Сочельник… Как сладостны воспоминания о том волнении, которое охватывало ее накануне Рождества, и о том, с каким нетерпением она ждала подарков! Аманда думала об этом, подписывая поздравительные открытки, нарезая еловые лапы в лесу и украшая остролист. Ее радость увеличивалась еще и оттого, что она впервые делала это в своем доме. Она надеялась, что детишки, распевающие рождественские гимны, доберутся до ее дома, невзирая на ухабы на дороге. Еще она всей душой надеялась, что ее колючий домовладелец не отправится встречать Рождество в гости к кому-нибудь. Аманда даже суеверно сделала крест из пальцев, и она надеялась, что выпадет снег, и тогда Рождество станет настоящим Рождеством. Как было бы хорошо и уютно, если бы их дом по самую крышу завалило снегом, мечтала Аманда, позабыв о том, сколько сразу возникнет проблем. Они жили бы несколько дней, отрезанные от остального мира, питаясь теми продуктами, что прислал ей Чарльз.