Попаданка божественного предназначения (СИ) - Наташа Фаолини

не успел остановить сбрендившего, крупная рука припечаталась к магическому объекту, отбирающему возможность в будущем воспитывать девочку.

И, как Ферадей и обещал, в проеме входа тут же появилась Азриэлла.

ГЛАВА 24

Азриэлла

Передо мной расстелилась странная картина, как только ступеньки закончились, а перед обзором предстало помещение. Довольно странное по меткам храма, но, если брать в учет, что на троне сидел настоящий демон с красными глазами — комната еще сносная.

Лютимар прижимался рукой к зловещему красному шару, висящему в воздухе, остальные смотрели на него с испугом и открытыми ртами. Особенно Ферадей, сидящий на троне вместо алтаря. У него была идеально подстриженная борода и едкая ухмылка.

Все обернулись, вытаращившись на меня.

— Что тут происходит, позвольте спросить? — мой голос прозвенел в тишине, как колокол посреди ночи.

— Азриэлла… — позвал Резар, я впервые видела его таким шокированным.

— Всевышние, ты действительно здесь! — Даурэн вмиг появился рядом, чтобы обнять.

Вскоре уже все были возле меня, забирая с одних рук в объятия, в другие. Я только и успевала, что отбиваться от поцелуев и скидывать с себя мужские руки.

Только Лютимар остался одиноко стоять возле Ферадея, стеклянным взглядом смотря куда — то в пол.

— Лютик! — позвала я его, выглядывая из — за плеча Лаосара, что носом зарылся в мою шею. Вообще, мужчин словно с цепи сорвали. Кто — то там даже к ноге моей прижался, но в ворохе конечностей опознать кто там снизу не представлялось возможным.

Но мужчина отвернулся, даже не посмотрев в мою сторону.

Что там происходит у алтаря?

Ферадей язвительно хмыкнул, пожал плечами и умудрился мне подмигнуть. Что — то он больше на клоуна смахивает, а не на хладнокровного искусителя. Дюрсик и то повыразительнее смотрелся. Хотя сравнивать их — обижать второго.

Наступила тишина. Лютик не отвечал. Никто ничего не объяснял. Я заметила, что Саадар в таком же недоумении, что и я.

— Да что происходит?! — рыкнула, устав от многозначительных гляделок.

Как же временами бесит эта мужская солидарность!

Кто тут и что натворил?! По глазам же вижу, что — то случилось!

— Ну, твой Лютик, как ты его назвала, только что отдал вашу с ним будущую дочку мне, но что — то я подозреваю, что именно из — за этого и не будет никакой дочки, — прыснул Ферадей.

— Что он сделал?! — я аж поперхнулась от такой новости, в горле вмиг пересохло, в душе начинала подниматься волна неистового негодования.

Я высвободилась из множества пар рук, окутавших со всех сторон и двинулась в сторону Лютимара. Рядом остановилась и пыталась справиться с гневом дыхательными практиками, но получалось откровенно паршиво. И хоть мужчина и так был не в себе, не поднимал взгляда с ботинок, я размахнулась и залепила ему пощечину.

— А ты! — указала пальцем на жалкое божество, что едва не хохотало на троне. — Зачем тебе моя дочь?!

В отличии от Лютимара, что стоял ни живой, ни мертвый, я собираюсь заботиться о своих детях, даже если их еще нет!

— Мне просто скучно. Ты тоже не первый день живешь, должна меня понять, почему злишься? Кстати, забыл предупредить. Твоя первая девочка все равно будет моей, от кого бы ты ее не родила. Забыл предупредить, парни, ничего личного, — последнюю фразу Ферадей сказал очень саркастично, разводя руками, но вместо нее я практически услышала: «Дай мне по роже, ну дай по роже! Умоляю, роже моей не хватает твоего кулака!»

— Скучно тебе, да?! — Я твердым шагом с негодующими искрами в глазах подошла к нему, чувствовала, как силы плескаются по венам, магия бьет по вискам, посылая разряды по всему телу. Сейчас бы и Годзиллу снесла с дороги!

Я схватила потешника за ворот рубашки, подтягивая к своему злющему лицу.

— Любишь кататься, люби и саночки возить, сволочь! Я объявляю отбор прямо здесь и сейчас и выбираю тебя своим седьмым наложником! А если что — то не нравится, прошу жаловаться Древним! Собирай манатки, ты переезжаешь! Никаких больше небес! Ты живешь со мной и ходишь везде со мной! Когда моя дочка родится, она тоже будет со мной!

Выдохнув, ослабила хватку. А после и вовсе отпустила прифигевшего и замолчавшего Ферадея, с глазами отдаленно похожими на блюдца по размеру и по округлости.

Я взмахнула рукой, высвобождая магию, представляя холл своего дворца в Эрнеле. Вести высокопарные беседы с разъяснением о том, что я осознала свою божественную силу и всех выведу отсюда, не хотелось абсолютно, как и слышать чьи — то объяснения или оправдания.

Выйдя из портала на обозначенном месте, поспешила в комнату, слыша за собой шаги мужчин. Честно говоря, было абсолютно плевать, пошел ли Ферадей за ними. Я просто закрылась в своей комнате, хлопнув дверью на весь дворец!

В комнате я плюхнулась на широкую кровать, чувствуя, как соленые слезы стекают по щекам. Таких морально сложных дней у меня еще не было.

Подумать только! Играть жизнью младенца, который еще даже не родился! Отвратительный мир!

Наверняка там было какое — то условие, за просто так никто бы не согласился на такую неразумную выходку, Лютимар — тем более. Он благоразумный, мыслящий. Казался. Но ничто не может оправдать такой поступок!

Из коридора послышались твердые мужские шаги…

***

Лаосар

Азри с видом насупленного маленького зверька закрылась в комнате, четко давая понять, что никого видеть не хочет.

Я тихонечко магически отслеживал ее местоположение, чтобы хоть знать, если она снова свалится в какой — нибудь портал. Если решит убежать — будет возможность отследить магию, догнать и доказать, что настолько капризно ведут себя только невоспитанные маленькие девочки. Иногда мне кажется, что Азри не тысячелетнее божество, а малышка пятидесяти лет максимум.

Расположившись в гостиной в кресле у окна, думал о своем, втихаря рассматривая в отражении окна собравшийся у Азри в гареме бомонд. Теперь среди нас был и бог, равный Азриэлле.

Хотя я лично не собирался его признавать. Присутствие здесь этого экземпляра — большая ошибка. Хотя Азри этого еще не поняла. И конкурировать с ним за внимание женщины желания не было.

Я предложил всем игнорировать присутствие Ферадея, уже даже Даурэн не так раздражал, но невозможно провернуть такой план, когда в комнате есть Резар. Он сверлил бога откровенно злым взглядом и едва не рычал. Убогий. В нем больше от зверя, чем от разумного прямоходящего.

Я скривился и перевел хладнокровный взгляд на Ферадея. Он ухмылялся. Гадко и едко. Закинул стопы на столик, руки за голову и откинулся на спинку дивана, окидывая