Попаданка божественного предназначения (СИ) - Наташа Фаолини

под водой, — попыталась последней фразой успокоить меня Халлония, — я отправила часть своих парней с ними, вдруг что, а я потом тебе в глаза смотреть не смогла бы.

— Мы должны отправиться за ними, — я в упор посмотрела на нахмурившегося Саада, — если что — то произошло на самом деле? Что — то до этого разговоры с богами не занимали сутки.

— Я тогда с вами, — Халлония с какого — то перепугу вскочила и схватила меня за руку.

— Ты будешь под ногами мешаться, — припечатала не щадящий ответ, — я открою тебе портал домой.

— Но ведь все еще стоит запрет.

— Нет, я могу открывать порталы, выяснилось, что моя божественная сила никуда не пропала.

— Мне не надо домой, я хочу с тобой, — женщина покаянно отвела взгляд в сторону, — не хочу больше быть одна.

— Ты какая — то странная сегодня

— Ну и не надо! — психанула собеседница, резко отходя немного дальше, по инерции осторожно поглаживая свой живот.

Что с ней творится?

***

Халлония

Один из белобрысых мужчин Азриэллы наступил на блуждающий портал, прикрытый иллюзией. Так как у них спец по иллюзиям тот красавчик — брюнет, кажется, Лаосар его зовут, то изначально заметил магическую неровность на земле только он. Но было уже поздно, не настолько он глазастый, как в идеале нужно было. Брат императора вместе с тушкой Азри ускользнули в неизвестность. Отследить такие переходы невозможно, слишком они антимагические.

Высшие боги, что же тут начало твориться! Мужланы посходили с ума. Первым делом практически все вошли в ступор, с ужасающими выражениями лиц, будто жизнь в одну секунду потеряла смысл и непонятно что делать. Потом начали по — мальчишески вымещать гнев — драться. И то если бы еще изящно… они просто по песку катались, размахивая кулаками.

Брюнет с зелеными глазами врезал блондинчику, но я так и не поняла, за что.

Упираясь рукой об подбородок, критически их осматривала. Хорошо хоть мои в пляс не пошли, просто так, за компанию. Знала, что некоторым из моих сопровождающих понравилась Азриэлла. Но меня это не коробило. Она хороший человек, о ней, как о богине, ходило много лестных слухов долгие столетия, но лучше же, когда убеждаешься сама.

Я знала многих женщин, живущих в Эрнеле, меня, как одну из самых богатых, часто приглашали в гости, чисто на дамские посиделки. Но дамами там и не пахло. Зато клубился ком змей. Нет, меня не обсуждали. В основном, поносили девчушек с маленькими гаремами, загородных, деревенских, просто слабохарактерных. Я не называю себя цветочком, временами принимала активное участие в жестоких шутках. Лучше быть той, кто обижает, чем быть обиженной.

До проклятия я воспитывалась в скромной семье, даже не так, в очень бедном роду. Нас у матери было четыре девочки. И ни одну она не любила, называя цветами на ее могиле, отбросами общества, не нужными даже собственному отцу, который за месяц до моего рождения умер на очередной войне.

Войны… раньше Эрнел пестрил ими. Отец нынешнего императора очень увлекался завоеванием земель, а когда встретил жену — императрицу, что тоже была воином — и вовсе возвел сражения в культ. Слишком сильным был напор тогдашней империи. Когда — то это должно было прекратиться. Морнэмира постаралась. И все утихло.

Я всегда была сама по себе. Воспитанная кое — как матерью, что безбожно пила, а потому укоротила себе век вдвое, и старшими сестрами, которых я и вовсе не интересовала даже как милая игрушка, самой младшей после меня было уже двадцать восемь, а старшей — двести лет. Для всех в мире я была просто орущим существом, никому не нужным и раздражающим своим присутствием.

Мать умерла, когда мне исполнилось пятнадцать. А сестры спустя сто лет от проклятия, накрывшего Эрнел. Но к тому времени я уже давно жила одна на окраине Альфира — приграничного города. И когда в империи творились непонятки, а жестокий, не умеющий любить или хотя бы испытывать толику нежности, муж, с которым я прожила десять лет и потеряла от проклятия собственную дочь, начал распускать руки, я осознала — пора. Время менять свою жизнь.

Да, сначала было трудно, выкроить хоть толику систематичности для себя. Но я упорно шла к своей цели — стать значимой фигурой в разрушенной торговле. Даже если и живыми существами. Это был единственный прибыльный вариант, земли выгорели, я не могла бы выращивать пшено, например. Мужчины страдали? Я способствовала их мучению? А что они сделали для меня, чтобы я их пожалела? В моей жизни не было ни одного живого человека, что способен был бы пожалеть меня. Я разочаровалась в одинаково безжалостных и высокомерных людях, наверное, еще даже до своего рождения.

Кто бы мог подумать, что когда — нибудь вера в то хорошее, что еще может существовать вокруг, вернется ко мне? Толика дружественного отношения там, где совершенно не ждешь.

Она хороший человек — это все, что мне нужно знать, для того, чтобы стремиться быть, как она. Пытаться делать мир лучше, чем терпеть угрюмую грязь вокруг, ту, что заполонила империю сейчас, ту, в которой водятся противные животные, которых по обыкновению называют людьми.

Может быть, мир не безнадежен.

***

Азриэлла

В конце концов, пришлось согласиться с Халлонией и взять ее с собой, вместе с оставшейся половиной ее мужчин. Беременных расстраивать — себе дороже, карма такого не простит, тем более, девушка и без того сегодня какая — то странная, совершенно не та Халлония, к которой я привыкла — бубнящее растрепанное нечто.

Честно, погружаться в воду вот так просто было страшно. Сознание и тело протестовали, как могли, уверяя, что я гублю себя и никакая магия не способна заставить человека дышать под водой без баллона с воздухом.

Утешало хоть то, что водичка была тепленькой и комфортной для ныряний. Саадар, подкатав штаны, вел меня по мели, рассекая воду лодыжками, мужчина видел мою нервозность, а потому аккуратно поглаживал большим пальцем ладонь и периодически заверял, что обо всем позаботиться. И я верила. Повода не верить, не было, это ведь мой Саадар.

Халлония уныло плелась сзади, особо не отсвечивая, сказала, что ее какой — то там Альфар тоже хороший маг и помощи не надо.

Мы потихоньку опускались с воду, а я собиралась с силами, уверяя себя, что мои жалкие умения в плавании — тоже что — то. Да, я давно взрослая женщина, но погружениями никогда не занималась. Я и на море — то была всего пару раз.

Справившись с волнением,