Попаданка божественного предназначения (СИ) - Наташа Фаолини

на ней? Потому что она тоже будет бессмертна, как и ты? И ты бы не потерял ее, не увидел снова смерти…

— Восемнадцать? — отмер мужчина, — это какое — то значимое число для женщин? Благоприятный возраст для замужества?

— Эээ… ну почти, — панически отвела глаза.

— Верно, — проговорил вкрадчиво, заглядывая своими карими омутами в саму душу, — мне нужен кто — то рядом, кто сможет разделить бремя вечности.

Я внимательно слушала и многозначительно кивнула. Теперь понятно.

А потом сердце пронзила стрела боли. Что же получается, я тоже потеряю почти всех своих близких в этом мире? На лице наверняка отразилась гримаса ужаса.

— Я не так плох, как ты думаешь, — проговорил, не зная, что думаю я не о нем, — не хочу волновать твою душу, слышала об энергии, что вливается в тело женщины во время интима через мужчину?

— Допустим, — еле выдавила осипшим, испуганным голосом.

— При слитии энергетическими полями с тобой, их срок жизни приравнивается к твоему циклу жизни, биоритмы связываются. Твои партнеры не становятся бессмертными, как ты и я, но жить могут так же долго. Поэтому ты так и ценна. Поэтому так способствуют пополнению твоего гарема. Правда, такое работает в одну сторону, только от женщин к мужчинам. Это вечная жизнь. И вечная мука. К слову, именно поэтому мужчины со шрамами на теле меньше ценятся.

Мы погуляли еще немного, переговариваясь о всяких мелочах. Но было понятно, что мысли заняты другим. Беседа не задалась.

Возвращаясь во дворец, я чувствовала себя немного подавленной, но изо всех сил отгоняла назойливые мысли. Мне не хотелось быть идиоткой, что накручивает себя из — за любого нежелательного дуновения ветерка.

А спускаясь в столовую, после того как переоделась и не обнаружила больше в ванной Лаосара, голова начала несносно кружиться, я схватилась за перила, попыталась сделать шаг вперед. И полетела лицом вниз, чувствуя, как отключаюсь.

ГЛАВА 26

С темнотой пришел странный сон. Или это видение? Все вокруг покрыто мраком, я едва ли могла видеть руки в черном тумане, но отчетливо ощущала, что они мелко дрожат. В голове эхом звенели различные звуки, словно неподалеку, то в одной стороне, то в другой, переговаривались люди, пытаясь запутать меня, звенели какие — то кастрюли, непонятные колокольчики. Да где я вообще?

Страх закрался в душу, но проснуться не получалось, казалось, что душу здесь удерживают липкие руки, измазанные в болоте. Они не позволяют оторвать ногу от тягучего пола, из — под которого, казалось, на меня смотрят сотни и тысячи черных глаз с безумными радужками, крутящимися во все стороны.

Я постаралась успокоиться и огляделась. Света было не так много, но я заметила небольшую приближающуюся точку на горизонте.

— Здравствуй, — приятный женский голос как дуновение ветра пронесся рядом, — ну вот мы и встретились.

Я повернулась на звук. Высокая женщина в длинном замшевом черном платье с темными блестящими волосами и изумрудными глазами смотрела на меня. И улыбалась. Почти невинно, но в выражении лица проглядывалось все коварство вселенной.

— Я Морнэмира, будем знакомы. Знаю, что ты переродилась, Азриэлла. И совершенно меня не помнишь. Зато помню я. К сожалению.

— И тебе добрый день, — прошептала, разглядывая ее из — под бровей.

— Удивительно, что ты все же решилась на гарем, как Древние боги и просили, неужели часть души, твой Симран, больше не так важен? А казалось, что такая любовь на тысячи перерождений.

Симран… слышала о нем. Тот, с кем осталась экс — Азриэлла.

— Тебя так интересуют подробности моей личной жизни? Собираешь пособие? — не удержалась от подколки.

Она, конечно, спрашивать может, вот только я не знаю ответов. Я и та Азриэлла — совершенно разные люди. Тут еще и факт выплывает, что ей тоже было предложено гарем, но она отказалась. Видите ли, любимый уже был. А я козел отпущения, получается?

— Наоборот, даю совет, лично ты никогда не вызывала в моей душе протеста. Если собираешь против меня силы, не забудь о нашем Варсаре. Он единственный десятки столетий никогда не предавал тебя.

Все затихло так же быстро, как и началось. Голос Морнэмиры отдалился, и она сама исчезла.

Тиски, удерживающие в этой темноте, ослабли. Я сосредоточилась, пытаясь проснуться, стряхивая с черную пелену, как больших тарантулов.

Может через минуту, или спустя час, время тянулось как — то очень непонятно, но я смогла наконец — то подступиться к границе сна, выталкивая себя наружу. В ту же секунду открыла глаза, лежа на чем — то мягком, ощущая себя до невозможности диковинно.

В глаза сразу ударил свет, я обнаружила над собой потолок с узорчатой лепниной. У дальней стены мой взор выхватил туалетный столик, и я поняла, что нахожусь в своей комнате во дворце.

— Азри! — в нескольких сантиметрах над собой я обнаружила лицо Калебирса, укрытое едва проклюнувшейся щетиной.

Опустив взгляд немного ниже, заметила свою ладонь, увитую руками Резара, что мило дремал, положив голову на мой живот. Под прикрытыми ресницами военачальника ясно проглядывались темные круги.

Повернув голову в противоположную сторону, заметила еще одно тело, прижимающееся ко мне — Саадар. Он уж выглядел совершенно убитым, такое чувство, что и схуднул немного, хотя по щетине Калеба понятно, что в отключке я была не больше суток.

Дверь в комнату приоткрылась, внутрь проскользнули Лаосар с Лютимаром, о чем — то переговариваясь. Но остановив взгляды на мне, в секунду затихли на полуслове.

— Очнулась! — Лаос тут же оказался рядом, а вот Лютик стушевался где — то у входа. Если честно, я все еще испытывала смешанные чувства по поводу него. Нам нужно поговорить и все прояснить.

— Азриэлла! — вдруг проснулся Резар, сразу обнаружив, что мои глаза открыты.

Уже через секунду я была прижата к большому телу военачальника, закрывающему меня от всех остальных мужчин. Казалось, еще немного и он зарычит, а потом утащит меня в берлогу, где будет кормить мясом убитых животных, зажаренных на вертеле.

— Сколько я была без сознания? Что вообще случилось?

— Ты пролежала так почти сутки. Чуть не упала с лестницы, но Ферадей как — то успел поймать. Он один говорил, что бояться не стоит, и ты скоро очнешься, но не объяснил, почему так решил.

— Кстати, где он?

— Последний раз видел его в библиотеке, — вмешался в разговор Лютимар, не поднимая глаз.

— Мне бы хотелось поговорить с Лютимаром наедине, — все — таки решилась поставить все точки над «і».

Все вышли, а я стала терзать оставшегося мужчину тяжелым взглядом.

— Жду объяснений, — проговорила строго и ждала откровенностей, хотя и понимала,