'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

когда сомкнулись веки, я слабым голосом попыталась убедить Яна в том, что мне некогда спать. Дескать, нам надо найти лунный камень, в котором заточена часть души и сила Живы, так что нужно отправляться в явь.

Ян возразил, что он пока понятия не имеет, где спрятан камень – ни разу за время нахождения в нашем доме или в том, где родилась моя мать, он не ощущал магической энергии подобного толка. И потому, пока у него нет никаких идей, я могу немного отдохнуть.

И затем добавил шепотом:

– Ты же не думала, что я дам тебе погибнуть сегодня?

Ян возвращался, становился прежним, собранным и сильным драконом, обхватывая меня руками, обволакивая жаром, будто до сих пор защищал, будто мне все еще что-то угрожало.

– Я хотела этого, – призналась я, впитывая тепло от прикосновений его горячей драконьей кожи к моей. Слушая свое утихомирившееся сердце, в котором все стало на свои места после его возвращения.

– Знаю. Я слышал твои мысли, – подтверждает он. – Но сейчас не буду тебя за это ругать. Не буду. Просто не делай так больше, пожалуйста.

Его голос все еще полон сожаления и тревожен. Ян винит себя.

– Я все исправлю, – тихо продолжает он, – я постараюсь.

Не уверена, что он имеет в виду на самом деле. Подразумевает ли Ян события, развернувшиеся в пекле… или его замечание как-то связано с влиянием Тьмы, в которую я окунулась. Об этом он вроде бы беседовал с Трояном и Константином…

Возможно, дело во Тьме. Но я в порядке. Я жива. Цела. Невредима прямо сейчас. Нави никак не удавалось убить меня, а я не сдавалась. И когда нервозность начала опять подбираться к сердцу, я безжалостно оборвала эти мысли. Думать сейчас о загадочной Тьме и о том, что она мне уготовила, было излишним, когда имелось так много насущных проблем.

В эту ночь Ян больше не отходил от меня. Когда я спала, он лежал рядом. Моя голова покоилась у него на груди. И я давно не ощущала такого всеобъемлющего покоя. Физического и душевного.

В эту ночь я мирно спала рядом со своим драконом. И мне не снилось вообще никаких снов.

Глава 13

Порубежный мир

Охватившая навь темнота не развеялась, когда я проснулась, небо не прояснилось, на него не пролился утренний свет. Полнолуние было сплошным и неуходящим – холодный серебряный свет бил в глаза, ослепляя не слабее солнца.

Ян разбудил меня через несколько часов после того, как я уснула. Извинился за нехватку должного количества времени, которое было необходимо для того, чтобы я как следует отдохнула, но после моего пробуждения – и даже раньше, начиная с того момента, когда он вернулся ко мне, разобравшись со Смогом и прочими делами пекла, – Ян более не отходил от меня ни на минуту.

Он держал меня за руку, когда мы шли по коридору, стены которого подпирали спрятанные в тенях костомахи, а потом спускались по лестнице. Он поцеловал меня в лоб, коротко и ненавязчиво, когда объявил, что мы сейчас должны вернуться не просто в мир живых, в мир людей, в явь, а прямо ко мне домой – туда, где на ферме, в полночь на мое совершеннолетие и началась мрачная история, вынудившая нас с Яном отправиться в навь.

Там на моих глазах волки убили мою семью и драконов в вольерах, там было положено начало вечной ночи. Ян сказал, что, вероятно, камень Живы, подаренный тысячелетие назад моим предкам, находится именно на ферме. Избегая напрасной траты времени на подробности, мы без промедления отправлялись в путь.

В мой обычный мир.

Покидая уютный деревянный дом Роксоланы, нерушимо стоящий под сенью желтых деревьев, мы наскоро попрощались с Вольгой и маленькими полудраконами, которые в сопровождении Алексея должны были отправиться в пекло к Константину, к его костомахам, к туросикам, склонившим головы перед новым правителем ада, в место, которое пугало и отталкивало волков своей сутью и значением.

Мы простились и с Трояном – он был вынужден расстаться с Живой и отбыть в их дом в вырае, дабы укрыться в его стенах на случай, если мы сможем одолеть Дивию и развеять чары ночи, ведь лучи солнца, всходящего на небосводе, могли его убить снова, и двое воссоединившихся возлюбленных не хотели проверять, отправит ли наложенное проклятие его душу в ад или на сей раз уничтожит, расщепив навечно.

Обернувшись в драконью сущность, Ян несет меня над лесом, мы стремительно преодолеваем расстояние, приближаясь к границе, настигая рубежа. С нами следует пурпурный и асфальтового цвета цмоки, грифон на перистых крыльях и несется множество воинственных драконов, разверзая низкие облака и тучи, а где-то внизу, ломая кустарники и деревья – рыжий медведь вместе с моим Кинли, уцепившимся за звериную шерсть. И неустанно по пятам дует ветер, ураганный шторм, в который превратилась Александра.

Рубеж нас встречает непроглядной мглой. Тьма окрашивает необъятное пространство в бесконечную черноту, скрывая облик полной луны, стирая огни горящих звезд. Глаза цепляются за столб дыма, за застывшие в бездвижии клубы, соединяющие высь и твердь. Этот столп, устремленный в озеро, оканчивающийся первозданным водоворотом, приковывает мое внимание, заставляет вспомнить о чем-то важном, о том, что еще неизвестно и не окончено для меня. И понуждает всплывать в рассудке немой вопрос о том, что означали слова Яна, Константина и Трояна, когда мы находились в пекле, тревожащихся за меня, нырнувшую и искупавшуюся во Тьме.

Мы пролетаем над толпами людей, точнее, над скопищем тех, кем они стали после смерти, оказавшись в нави, кем они были на самом деле.

Пролетаем над душами, идущими навстречу судьбе, ждущими своей участи у угольного оттенка воды.

Пролетаем над деревянными, небрежно сбитыми ящиками, над своеобразными гробами, под ветхими крышками которых спали, страдали, вспоминали прошлые воплощения те, кто проходил процесс искупления. Одетые в белое сущности, надзирательницы, слуги Мораны – предвестницы – бродили между рядами расставленных на побережье гробов, они прохаживались по кладбищу, безмолвно выполняя нескончаемую работу.

Слух улавливал звуки – шипения и бурления. Резкий запах серы ударял в ноздри. Река Смородина кипела под Калиновым мостом.

После того как мы пересекли его, пролетев мимо, когда река начала удаляться, бездонная мгла отступала. Дорога, такая знакомая мне, словно я шагала по ней накануне, вилась тонкой лентой вперед, и я знала, куда она ведет.

Последний пункт назначения, преодолев который я навсегда выберусь из места, наполненного навками, земляного зловония мертвецов, вязкого непрозрачного воздуха, почти лишенного кислорода.

Выберусь