'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Я пристально посмотрела на нее.

– Иногда мы просто делаем это. Мы готовы пожертвовать своими интересами, благами, богатством, свободой, готовы даже отдать жизнь за другого. Мы готовы предпринять все, что потребуется, ни на секунду не размышляя о последствиях для себя, несмотря на то, что цена порой высока. Иногда некоторые значат для нас столь много. Не знаю – почему. И почему именно они… Но если не так выглядит истинная, неподдельная любовь, то как еще? – Она сделала небольшую паузу. – Интересно было понаблюдать за этим хотя бы со стороны.

Валентина вздохнула – печально, но все же легко. И встрепенулась, будто сожалея, что за нее никто не отдавал жизнь, а может, горюя, что не за кого ее отдать.

Или же имела в виду свое далекое прошлое, в котором таилось нечто, подходящее под описание произнесенных ею слов. Дракониха улыбнулась, едко, криво, хитро, как она умела.

Однако подобных речей я от нее не ожидала.

Я думаю о том, что сама готова была пожертвовать собой ради Яна. И в зале замка властителя ада у меня не возникло сомнений, что это – единственно верный путь.

– Знаешь, Ян такой, какой есть… из-за отца. Не в том суть, что он не позволяет себе любить. Он практически уверен, что не способен на глубокую привязанность. И поразительно видеть, что он относится к кому-то серьезно. – Договорив, Валентина порывисто меня обняла, приложив чуть больше усилий, чем необходимо.

Мне даже показалось, что есть слишком тонкая грань между каким-то своеобразным, новым принятием меня и желанием задушить. Неужели сегодня Валентина не просто увидела, а по-настоящему осознала, насколько я дорога ее брату?

Неужто именно любовь и сочувствие к Яну побудили ее наконец противостоять Смогу?

Мы обе обращаем внимание, что и Ян с Костей приобнимают друг друга.

Ян хлопает младшего брата по плечу, негромко благодарит за неоценимую поддержку и помощь, а затем говорит:

– Готов здесь остаться?

Фраза впервые прозвучала не как приказ, а как обычный вопрос.

– Ты сможешь сдержать отца. Именно тебе это сейчас по силам.

Да, Константину и впрямь подходило пекло.

За его спиной высились костомахи, застыв в ожидании повелений хозяина. Сам он как-то незаметно принял вид черного духа – длинные белые волосы исчезли, оголив лысый череп с острыми надломанными рогами. Обгоревшая кожа и пылающие рубиновым светом глаза гармонично сочетались с окружающей обстановкой пекла.

Мы все видели мощь Константина, энергию, вспыхнувшую в зале, утопившую обитателей замка в кромешной ночи.

Силу, разметавшую врагов в стороны и поставившую на колени Чернобога. И если кто-то и мог его усмирить, то, бесспорно, Константин. Он дольше всех находился в заключении в злополучной тюрьме. И он знал, в чем нуждались загубленные души. Наверняка.

В том числе, в чем нуждалась черная душа Чернобога. Вероятно, Константин думал об этом столетиями.

Черный дух кивнул, своим спокойным видом показывая, что не против. И Ян несколько покровительственно снова похлопал его по плечу. Константин согласился занять его место, в котором Ян никогда не нуждался. Взял на себя роль, которая сызмальства предназначалась первенцу, но коей тот не желал. От которой искренне хотел избавиться еще много веков назад.

Роль преемника Смога встала Яну поперек горла, мешая дышать. Жить. Быть свободным. И от этой миссии он безо всяких сожалений отказывался в пользу младшего брата. А Константин, выглядевший как демон преисподней, брал правление в свои руки.

Да, та роль действительно подходила ему.

От Гая я услышала призыв о том, что нам пора уходить. Ведь впереди столько дел!

Мой дракон одобрил его предложение. Поводов оставаться и дальше в пекле не было.

Оторвавшись от Валентины, выскользнув из-под ее непривычной опеки, покачиваясь на ходу, я двинулась к Яну. И он тотчас направился ко мне, стремительно покидая компанию братьев и Трояна. Но мы так и не успели столкнуться, даже взглядами: раздался громкий хлопок, заискрилась ультрамариновая вспышка и туман покрыл непроницаемым облаком землю – предо мной предстал величественный кобальтовый цмок, а я ощутила себя совсем крошечной.

Я резко сбавила шаг и замерла в ожидании. Взмах широких крыльев породил порыв ветра, обдавший меня пекельным зноем, дракон, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух, пролетая мимо, проносясь над моей головой. Он уносился ввысь. Неожиданно покидая меня, не поворачивая в мою сторону головы.

Дракон мчался все дальше и дальше, не оглядываясь.

А я безмолвно смотрю ему вслед, провожая, стараясь игнорировать холод и тоску, которые мгновенно рождаются в моей душе из-за того, что он улетает от меня. Пытаюсь концентрироваться на облегчении, которое Ян должен испытывать сейчас, осознавая, что наконец по-настоящему свободен. Даже если это означало оставить меня, потому что подобное давало ему возможность оставить позади то, что произошло в замке между мной, им и его отцом. Оставить пытки, мои крики, смерть и будущее расщепление, грубый предательский шантаж – все, что бередило и ранило его душу. Сегодня он обретал долгожданную свободу, пусть и через боль. Мой дракон был выпущен на волю. Однажды ад приковал его, но Яну требовался свет, какой-то иной, кроме алого.

И вот у него появилась надежда начать дышать полной грудью.

Я стою недвижно, вглядываясь в багровые тучи, пока сзади не подступает Валентина.

– Ну и куда он, туросики его побери? – недовольно тянет она. – Я, что ли, должна тебя нести?

– Нет, это сделаю я, – отвечает знакомый голос.

Рядом появляется Гай. Приблизившись, он сильными руками обхватывает меня, прижимает к себе и шепчет, что рад видеть меня целой и почти невредимой.

– Яну нужно немного времени, – произносит он. – И к тому же оставшаяся без попечения самая большая тюрьма во вселенной – лишь часть забот. Здесь полно цмоков, которые лишились предводителя. Ему важно с ними поговорить и отправить часть из них на войну.

Верно, ведь Смога уже не было. По крайней мере, на свободе. И пусть Константин взял на себя его функции главного тюремщика – на красном безразмерном участке тверди, заполненном поселениями и деревнями, кишащими душами, которых истязали, – но у павшего предводителя цмоков имелись и другие полномочия.

Да, Константин повелевал костомахами, а с этих пор и туросиками. Но в пекле обитали драконы, их кланы и семьи. Как и в нави.

Все-таки именно Ян был старшим сыном отца. Этого никогда не изменить. Он командовал драконами в прошлых битвах, командовал и теперь – теми, кто давно отдалился от Чернобога и проживал вечность в нави. И похоже, подобная ответственность не отягощала его душу, не сковывала ее.